Везде царило ослепительное, пышное великолепие, среди которого выделялся стройный и статный силуэт, видимый со спины.
Казалось бы, это нелогично: они еще разделены расстоянием, вокруг снуют люди, повсюду пестрят цветы, но он всё равно уловил чуть прохладный древесный аромат белого сандала.
До сих пор Цзянь Сю ощущал этот запах лишь от одного человека.
— От того молодого Omega-полковника.
Помощница в цветочной лавке завязала последний изящный бантик из ленты на только что составленном букете ландышей, аккуратно поправила листья и цветы и тихо спросила:
— Скажите, пожалуйста, нужна ли поздравить открытка? Мы также предоставляем услуги открыток, подойдут как электронные, так и написанные от руки.
— Можно… — не успел он договорить, как Вэй Ци опустил голову, мысленно обдумывая возможные формулировки для текста.
Тысячи слов крутились в голове, но спустя мгновение он снова медленно опустил веки:
— …Пожалуй, всё-таки не нужно.
— Почему же не нужно? — этот вопрос прозвучал не от стоявшей перед ним помощницы, а из-за спины.
Собеседник говорил мягко и приветливо, с улыбкой в голосе, напоминающей заботу доброго и близкого друга, а вместе с его голосом донесся тонкий, свежий аромат нероли.
Услышав это, Вэй Ци слегка нахмурил брови и обернулся. Первыми в поле его зрения бросились темные глаза с уже знакомой родинкой под глазом, похожей на каплю киновари. И действительно, перед ним стоял вчерашний Alpha-молодой человек.
Лицо Цзянь Сю излучало неизменную легкость и безмятежность, он слегка кивнул:
— Доброе утро, полковник.
Вэй Ци лишь кивком ответил на приветствие:
— Доброе утро.
— Судя по всему, вы изначально хотели что-то сказать, почему же передумали? — Цзянь Сю пристально смотрел на полковника, который по-прежнему был одет в строгую повседневную одежду, а в руке держал коробку с изящно упакованным тортом.
— Передаю прощальный подарок от другого человека, — добавил Вэй Ци. — Я не силен в утешениях.
Выражение лица Цзянь Сю оставалось спокойным:
— И… без каких-либо слов от себя?
Вэй Ци:
— Без слов.
Цзянь Сю:
— Это долгое расставание?
Вэй Ци слегка шевельнул веками и ответил лаконично:
— Да.
— Все-таки оставьте пожелание, — Цзянь Сю снова перевел взгляд на робкие бутоны ландышей на прилавке и ненавязчиво посоветовал: — Если не знаете, как попрощаться, просто оставьте доброе пожелание.
Услышав это, Вэй Ци о чем-то задумался, развернулся к стоявшей рядом помощнице и произнес:
— Открытка все же нужна, написанная от руки перьевой ручкой. Можете написать ее за меня?
Девушка замялась и смущенно прошептала:
— Извините, открытки от руки обычно пишет другой сотрудник, его сегодня нет на месте, а мой почерк, честно говоря, оставляет желать лучшего…
Технологии голографических проекций Звездного Союза развивались стремительно, и традиционные бумажные носители вытеснялись всевозможными удобными способами. За исключением обязательных школьных уроков, она уже давным-давно не пользовалась бумагой и ручкой для письма, поэтому и возможности улучшить почерк у нее не было.
Она предложила:
— Мы можем предоставить вам перьевую ручку и открытку, вы можете…
Вэй Ци не стал настаивать:
— Замените на электронную открытку.
— Если вам неудобно писать самому, я могу взять это на себя, — неожиданно подал голос Цзянь Сю, улыбаясь и понизив голос. — Поверьте мне, полковник.
Вторая половина его фразы перешла в едва слышный шепот, который повис между ними двумя; ароматы нероли и белого сандала мгновенно смешались, обретая глубокий смысл.
Речь еще не была окончена, но Вэй Ци вовсе не собирался тонуть в этом мягком благоухании нероли. Его глаза по-прежнему оставались спокойными, как древнее озеро, однако на самом дне вмиг стало темно и бездонно. Встретившись взглядом с ясным и чистым взором Цзянь Сю, он словно резко выдернул из ножен холодный клинок ясности, рассекавший туманную пелену!
— У перьевой ручки есть кончик пера типа M? Если говорить об открытках, я больше привык к таким ручкам, — под столь пронзительным взглядом Вэй Ци Цзянь Сю сохранял полнейшее спокойствие и обратился с вопросом к девушке.
Девушка торопливо ответила:
— Да, есть, я сейчас поищу.
Девушка быстро принесла ручку и открытку. Цзянь Сю поблагодарил ее, попробовал чернила на черновике — они ложились очень плавно.
— Какие пожелания написать?
Вэй Ци не ответил на его вопрос.
Цзянь Сю на мгновение замолчал и с улыбкой произнес:
— Я видел новости.
— Благородный муж не стоит под падающей стеной, — голос Вэй Ци был совершенно лишен эмоций и почему-то леденил душу до самых костей. — На вашем месте я бы не стал делать лишних движений, а тем более копаться в новостях из самых темных углов.
— Благодарю за совет, — Цзянь Сю держался непринужденно и расслабленно, ни тени усталости или страха, и уточнил: — Так какие пожелания написать? На каком языке? По-китайски?
Выглядело так, будто он действительно был лишь искренним переписчиком.
Видя, что этот утонченный юноша пропустил его слова мимо ушей, Вэй Ци больше не стал ничего добавлять и озвучил то, что должно быть в поздравлении. Цзянь Сю внимательно выслушал, чуть скорректировал положение пера и тут же принялся писать.
Под тихий шелест скользящего по бумаге пера он писал очень сосредоточенно, с исключительной концентрацией.
Вэй Ци стоял за спиной Цзянь Сю, его взгляд молча скользил по его спине сверху донизу и в конце концов уперся прямо в его изящную шею. Перед ним находился молодой Alpha, который внешне казался даже слабее некоторых Omega и уступал в хрупкости пучку ландышей в его руках.
Невероятно тонкая, с молочно-белым сиянием кожа.
Этот интеллигентный юноша сейчас стоял к нему спиной, совершенно не защищаясь. Опыт подсказывал Вэй Ци, что ему достаточно одного движения руки, чтобы легко свернуть хрупкие шейные позвонки этого Alpha. Кости мгновенно сломаются, свирепо разорвав дыхательные пути, а торчащие обломки костей могут даже распороть его нежную теплую плоть и вы наружу. Юноша даже не успеет пронзительно закричать или всхлипнуть, как все жизненные процессы будут насильственно прерваны — даже реанимация не потребуется.
Духовное море Вэй Ци слегка калыхнулось наружу, и он отчетливо почувствовал, что дыхание юноши ровное, а сердцебиение даже не участилось.
Полная безмятежность и покой.
Кончики пальцев едва заметно шевельнулись, но руку Вэй Ци так и не поднял.
— Готово, — Цзянь Сю выдохнул, выпрямился и развернулся боком, показывая написанный текст в поле зрения Вэй Ци. — Как вам?
— Ой, какой у вас красивый почерк, — удивленно заглянула через плечо девушка из цветочной лавки, восхищенно и даже с некоторой завистью вздохнув. — Пишете даже лучше, чем наш штатный каллиграф для открыток!
Цзянь Сю:
— Спасибо.
— Отлично, благодарю, — ресницы Вэй Ци снова опустились, наполовину скрывая то особое выражение, что таилось на дне его глаз.
Цзянь Сю дал чернилам на открытке высохнуть, бережно и аккуратно вложил ее в белоснежный изящный букет ландышей. Изящные, живые вестники счастья трепетали на кончиках его пальцев.
Он протянул букет Вэй Ци, а родинка в уголке его глаза ярко блеснула:
— До свидания, полковник.
— До свидания, — ответил Вэй Ци.
-
Тук-тук-тук.
Из окна донесся медленный и легкий стук — ненавязчивый и неторопливый, словно в дверь стучался вежливый джентльмен, хотя стучал он в окно.
— Кто там? — Айлин, заучивавшая наизусть стихотворение из учебника, насторожила ушки, склонила голову и растерянно посмотрела на стеклянное окно своей комнаты.
— Есть кто-нибудь?
Любопытная Айлин раздвинула французские бархатные занавески с оборками из листьев лотоса и увидела, что за прозрачным стеклом подоконника стоит искусно сплетенная сумочка-корзинка, а на ее ручке завязан бант из ленты цвета шампанского.
Бантик из ленты… Это же тетя Сьюзан! Сердце Айлин забилось от радости, и она поспешно распахнула окно.
В плетеной корзинке лежали ароматный благоухающий букет ландышей, коробка с тортом в изящной ажурной упаковке и… крошечное кукольное платье принцессы!
Дыхание Айлин внезапно участилось, она дрожащими руками открыла коробку с тортом — торт был чайным, а крем сверху покрывал слой аппетитных карамелизированных каштанов.
— Тетя Сьюзан…
Среди белых цветов, символизирующих слезы девы, тихо лежала открытка с вырезанными на ней бумажными цветами. Айлин дрожащими пальцами вытащила ее: там красовался изысканный французский каллиграфический почерк, плавный и благородный.
Маленькой Айлин Эдуард:
Ландыши — это эльфы счастья и надежды.
Я верю, что богиня счастья защитит тебя.
Слезы Айлин мгновенно брызнули из глаз, орошая ее покрытое веснушками лицо. Не в силах ждать ни секунды больше, она подобрала подол платья и бросилась к выходу из комнаты:
— Маленькая Айлин! — позвала ее мама из глубины дома.
Но Айлин уже ни о чем не думала. На ходу в медвежьих тапочках, спотыкаясь, она выбежала из дома и принялась озираться по сторонам, отчаянно пытаясь среди спешащих прохожих разглядеть тот стройный и грациозный силуэт.
— Миссис Сьюзан! Миссис Роза! — Айлин смахнула слезы с уголков глаз. — Тетя Сьюзан!
Но никого не было. Кроме прохожих, которые с любопытством косились на странную и встревоженную девочку, а затем без всякого сожаления отводили взгляд, — вокруг не было ничего.
Мир так огромен, проходящих мимо людей так много, улицы такие извилистые, а всевозможные преграды и тупики переплетаются друг с другом. Айлин замерла на месте, на мгновение потерявшись и не понимая, в какую сторону броситься в погоню.
Долгое время она стояла неподвижно, затем глубоко вздохнула и крикнула вдаль:
— До свидания, тетя Сьюзан!
— Мяу.
Из-за ближайшего угла раздалось мягкое, тихое мяуканье, доносившееся из объятий Вэй Ци. Трехцветный котенок всего нескольких месяцев от роду ласково потерелся о его грудь, высунул пушистую лапку, зацепился за воротник Вэй Ци и снова мяукнул:
— Мяу.
— Тсс, — вернув себе сосредоточенность, Вэй Ци приложил указательный палец к губам, а затем почесал котенка за ушком.
Получив отклик, трехцветный малыш остался полностью доволен: он счастливо перевернулся в теплых объятиях, наполненных приятным ароматом белого сандала, и сладко потянулся, словно капризничая.
Он довольно заурчал:
— Мяу-у~
Глава 9
— Внимание, вражеское нападение! Координаты вражеского авангарда: 12-4-9, 13-7-5, 6-16-5, — бесстрастный женский голос искусственного интеллекта докладывал о текущей боевой обстановке по каналу связи.
Гарднер молча всматривался в три красные точки, надежно зафиксированные на трехмерной голографической карте, которые образовали плотное кольцо окружения.
Заняв крайне прочные позиции как в нападении, так и в обороне, эти трое перекрыли все возможные пути к отступлению, захватив стратегическую инициативу в пространстве. При этом никто из них не предпринимал опрометчивых шагов, словно затаившиеся в засаде свирепые звери, в глазах которых мерцал ледяной холод.
Стоило Гарднеру предпринять хоть единую попытку прорыва в каком-то одном направлении или допустить малейшую оплошность, как оставшиеся силы мгновенно ринулись бы вперед, чтобы разорвать его на куски. Разумеется, если бы Гарднер предпочел отказаться от блицкрига и штурма в лоб, противник вполне мог применить тактику изнурения, постепенно затягивая петлю; к обоим сценариям они подготовились в полной мере.
http://bllate.org/book/35021/4322188
Готово:
