— Разве только это! — Чжоу Юаньшань обладал феноменальной памятью. — Если мне не изменяет память, Цзян Кэюань и Цзянь Чэнъянь ведь одного возраста, они что, в Хэнчжоу в одном выпуске учились?
Чтобы учителя не гадали дальше, лучше было прояснить всё самому. Цзянь Чэнъянь посмотрел на Цзян Кэюаня:
— Мы с Цзян Кэюанем учились в одном классе в старшей школе.
Под столом Цзян Кэюань не сильно, но ощутимо пнул Цзянь Чэнъяня.
Сидевший напротив человек на секунду замер с ложкой в руке, приподнял веки, бросил на Цзян Кэюаня взгляд, но ничего не сказал и снова уткнулся в тарелку.
Связи между двумя учителями и так были достаточно крепкими, и Цзян Кэюаню совсем не хотелось, чтобы между ним и Цзянь Чэнъянем начали выстраиваться какие-то дополнительные отношения. В конце концов, он искренне не любил и не умел справляться с подобными ситуациями, когда знакомства переплетаются ещё теснее.
— Но если подумать, вы ведь наверняка не виделись после окончания школы? — Чжоу Юаньшань всё так же улыбался. — У вас довольно крепкая школьная дружба, раз уж Цзянь Чэнъянь до сих пор помнит, что ты не ешь крабовую икру.
Цзян Кэюань машинально поднял взгляд на сидящего напротив человека.
Цзянь Чэнъянь лишь усмехнулся:
— Просто случайно запомнилось.
Какое там случайно. Если кто и помнил о том, что Цзян Кэюань не ест крабовую икру, лучше всех, то, кроме его родителей и Цзянь Чэнъяня, вряд ли нашёлся бы четвёртый человек.
До восемнадцати лет почти каждый год обе семьи собирались вместе на крабовые пиршества.
Родители с обеих сторон специально ездили в праздники к озеру, славящемуся богатым уловом крабов, заказывали полный стол и, сидя у самой воды, наслаждались пейзажем и деликатесом.
Цзян Кэюань не любил рыбный привкус крабовой икры и печени, поэтому с самого детства с удовольствием грыз только восемь крабовых лапок. А те «безногие» крабы, что оставались в его тарелке, неизменно перекочёвывали в тарелку Цзянь Чэнъяня.
На самом деле Цзянь Чэнъянь и сам не любил эту солоноватую икру, но Цзян Кэюань уже забыл, как именно узнал об этом секрете.
С детства Цзян Кэюань считал, что тот поступает так лишь для того, чтобы создать у старших образ чуткого и понимающего человека. Конечно, сегодняшний обед не стал исключением.
Он опустил голову и медленно доедал свою порцию пустой лапши, мысленно ворча на Цзянь Чэнъяня. Ему казалось, что тот снова загнал его в угол перед старшими, заставив почувствовать себя неловко.
В конце осени — начале зимы городской округ Хэнчжоу погрузился в сезон промозглых дождей. Даже в те дни, когда осадков не было, воздух оставался пропитанным невыветриваемой сыростью.
Цзян Кэюань и Цзянь Чэнъянь плелись в паре метров позади двух учителей, храня молчание.
Впереди то и дело слышались голоса и смех старых друзей. Цзян Кэюань смотрел на носки своих кроссовок, припорошенные пылью, но краем глаза невольно следил за безупречно начищенными чёрными кожаными туфлями Цзянь Чэнъяня.
Почти бессознательно он сменил ритм ходьбы, раз за разом, сам того не замечая, подстраиваясь под шаг Цзянь Чэнъяня, совсем как в детстве.
— Подражаешь моей походке? — Только что пообедавший Цзянь Чэнъянь, словно не боясь холода, перекинул шерстяное пальто через руку и, качнув ею, задел плечо Цзян Кэюаня.
— Нет. — Рот сработал быстрее мозга. Рука Цзян Кэюаня, спрятанная в кармане, слегка дрогнула от этого столкновения, пальцы нащупали твёрдую пластиковую упаковку леденца.
Он не стал специально сбиваться с ритма, а просто продолжил идти вперёд, шаг за шагом.
Цзян Кэюань вопреки обыкновению не огрызнулся, и в этом определённо что-то было. Цзянь Чэнъянь перевёл взгляд на идущего рядом человека, который молча уткнулся в карманы.
— Что случилось? Недоволен?
— М-м. — Цзян Кэюань ответил, пнув камешек на дороге. — Не наелся.
Цзянь Чэнъянь не скрывал улыбки:
— Разве ты утром не говорил, что хочешь лапшу с вонтонами?
Цзян Кэюань: «...»
Он сам почти забыл, что говорил утром, а Цзянь Чэнъянь, известный своей злопамятностью, всё отлично помнил.
— Значит, ты решил накормить меня пустой лапшой? — Цзян Кэюань выудил из кармана освежающую конфету, распечатал и закинул в рот. Эти круглые леденцы, которые предлагали на выходе из ресторана, не менялись уже десять с лишним лет.
На светофоре загорелся красный свет. Цзянь Чэнъянь остановился рядом с Цзян Кэюанем и протянул ладонь:
— Мне тоже дай, угости одной.
Цзян Кэюань скомкал фантик, бросил в урну и посмотрел в небо:
— Кончились, я только одну взял.
Когда они попрощались у ворот научно-исследовательского института, Чжоу Юаньшань и Цянь Минсэнь пожимали друг другу руки, а двое младших стояли напротив, однако их разговор был далёк от того прощального вида, который они пытались создать.
— Во сколько ты придёшь после обеда? — По дороге от университетского квартала они успели вдоволь попререкаться, и теперь Цзян Кэюаня стало волновать то, о чём только что обмолвился Цянь Минсэнь: Цзянь Чэнъянь должен был принести картину на каменной плите.
— Точно не скажу. — Цзянь Чэнъянь опустил взгляд на экран телефона. — Примерно в три.
— Слишком рано. — Цзян Кэюань нахмурился, ворча: — Я только в шесть заканчиваю.
— И что? — Цзянь Чэнъянь слишком хорошо знал эту его детскую привычку говорить обиняками, за которыми всё равно сразу угадывались истинные намерения. На мгновение его охватила лишь досада. Убирая телефон в карман, он покачал головой: — Мало того что привожу тебя на работу, так ты ещё хочешь, чтобы я и забирал тебя?
— Раз уж ты всё равно приедешь, зачем тебе возвращаться в юридическую фирму, чтобы потом снова ехать обратно? Лучше приехать попозже, а потом мы сразу поедем домой. — Чем дальше говорил Цзян Кэюань, тем увереннее звучал, будто нашёл идеальное решение, исключительно заботясь о Цзянь Чэнъяне. — Приедешь позже — меньше бензина потратишь. Знаешь, как сейчас в городе дорого заправляться? Я ведь о тебе думаю, чтобы ты не уставал, и денег на топливе сэкономлю.
Цзянь Чэнъянь никак не отреагировал. Тем временем Цянь Минсэнь закончил разговор с Чжоу Юаньшанем и направился к нему от ворот института:
— Пора?
Цзян Кэюань увидел, как Цзянь Чэнъянь кивнул Цянь Минсэню, приготовившись уходить.
Не получив точного ответа, Цзян Кэюань заволновался. Он потянулся было, чтобы схватить Цзянь Чэнъяня за руку, но, почти коснувшись, отдёрнул пальцы и вместо этого ухватился за край его рукава.
Сила была невелика, такой лёгкий жест, будто домашний кот решил ласково коснуться лапой во время игры.
http://bllate.org/book/34988/4317976
Готово:
