Школьная форма первой школы и без того была широкой и мешковатой, да и качеством обладала самым заурядным. От такого рывка у Сунь Си обнажилась большая часть ключиц. Взгляд Лу Цзыцзюэ скользнул по этой белой коже, на мгновение замер, а затем отвлёкся.
— Черт, с ума сойти, уже больше одиннадцати.
Сунь Си не обратил внимания на его действия. Войдя в дверь, он бросил взгляд на часы, привычным движением небрежно швырнул сумку в сторону и зевнул:
— Как же устал.
Он наклонился, опустил кота на пол, прошел на кухню, взял бутылку воды и, запрокинув голову, жадно припал к горлышку.
Лу Цзыцзюэ не спешил следовать за ним вглубь квартиры. Возле самого входа в прихожей Сунь Си стояло узкое ростовое зеркало, и, проходя мимо, Лу Цзыцзюэ невзначай бросил в него взгляд — да так и замер от неожиданности, остолбенев при виде собственного отражения.
Шерсть серого котенка в зеркале вовсе не казалась гладкой и ухоженной, напротив — несколько прядей на макушке торчали в разные стороны. Кончики ушей невесть где перемазались так, что заметно отличались по цвету от остальной шерсти и свалялись в сосульки.
С таким внешним видом он выглядел самым настоящим бродячим котом.
Лу Цзыцзюэ с удрученным выражением лица какое-то время таращился на свое отражение.
Подумать только: за все свои восемнадцать лет он еще никогда не выглядел столь жалко.
Он нахмурился и невольно приблизился к зеркалу, чтобы рассмотреть всё получше. Только теперь Лу Цзыцзюэ заметил, что окрас кота не был сплошным серым: если приглядеться, на шкурке проступали едва заметные полосы — то ли американская короткошерстная, то ли дворовая мурка.
Кончики ушей изначально наверняка были белыми, но сейчас об этом лучше даже не вспоминать.
Позавчера шел дождь, земля размокла, а он последние два дня только и делал, что пытался шнырять по закоулкам и пробраться в школу — тут протиснется, там пробежит. Неудивительно, что он так извалялся в грязи.
При этой мысли Лу Цзыцзюэ опустил веки и машинально глянул на собственные лапы, а затем на пол под ними. Заметив, что на паркете в прихожей не осталось грязных следов, он немного расслабился.
Позор-то какой, подумал он.
На середине этих невеселых размышлений Лу Цзыцзюэ поднял голову и столкнулся взглядом с Сунь Си. Тот уже отставил пустую бутылку и теперь, скрестив руки на груди, с явным любопытством разглядывал его.
Человек и кот замерли друг напротив друга, и в этот момент у Лу Цзыцзюэ нехороло на душе — появилось смутное предчувствие беды.
Сунь Си и впрямь шагнул ближе, неожиданно присел на корточки перед серым котом и, действуя на опережение, перехватил его за обе передние лапы так, что несчастному пришлось встать на задние.
Лу Цзыцзюэ опешил. Не успел он и пискнуть в ответ на такое самоуправство, как Сунь Си с улыбкой предложил:
— Быстро устроим тебе банный день, ты же не против?
Лу Цзыцзюэ: «?»
— Посмотри на шерсть на ушах, она вся слиплась.
Сунь Си протянул руку и тронул Далаo за ухо, после чего не выдержал и рассмеялся:
— Ой, кстати, та девочка в лифте, кажется, ела конфету. Вся испачкалась об тебя, ха-ха-ха.
Лу Цзыцзюэ: «...»
И правда, он ведь и впрямь чувствовал какой-то приторный запах, только думал, что это от самого Сунь Си. Когда они еще учились в одном классе, тот постоянно таскал с собой всякие снеки, а в его парте вечно лежали залежи сладостей.
— Только не вздумай меня царапать.
Сунь Си всегда отличался спонтанностью. Наверное, всё же немного опасаясь кошачьих когтей, он напоследок бросил предупреждение, а затем без лишних слов загреб Далаo целиком на руки.
В критический момент Лу Цзыцзюэ уже было забыл о гордости и отчаянно забарахтался, пытаясь вырваться из объятий Сунь Си. Названный кот даже оскалил острые клыки и издал несколько протестующих звуков.
Однако Сунь Си лишь прижал его голову рукой, рассеянно потрепал пару раз и в два счета затащил в ванную.
Впрочем, как выяснилось вскоре, Сунь Си напрасно тревожился.
В нынешнем кошачьем обличье Лу Цзыцзюэ совершенно не мог тягаться с ним на равных — особенно учитывая, что Сунь Си захватил инициативу и сразу взял Далаo в мертвую хватку.
Попытки к бегству провалились, и в следующее мгновение Лу Цзыцзюэ уже стоял на четырех лапах прямо посреди ванны.
Воду набирать не стали: чтобы сэкономить время, Сунь Си просто закатал штанины, шагнул внутрь и взялся за душевую лейку, проверяя температуру. Лу Цзыцзюэ же в эту секунду думал лишь об одном: кто я и какого черта я здесь делаю?
Какая муха укусила Сунь Си, что он всерьез решил искупать бродячего кота?!
С каких пор он стал таким сердобольным?
С мрачным выражением лица окинув взглядом небольшое помещение ванной, Лу Цзыцзюэ покосился на Сунь Си, который все еще стоял вполусогнутом положении, закатывая штаны. Сама мысль о том, что этот парень сейчас будет мыть его, казалась донельзя странной и нелепой.
Нет.
Нужно срочно искать выход.
Острым взглядом серый кот вытянул шею и цепко ухватился за бортик ванны, осматривая комнату в поисках хоть какой-то щели, где можно спрятаться.
Но ванная комната была крошечной, и никаких укрытий здесь не наблюдалось. Тогда Лу Цзыцзюэ перевел взгляд на дверь — и с досадой обнаружил, что та плотно закрыта.
Лу Цзыцзюэ повернул голову и тяжелым, красноречивым взглядом уставился на Сунь Си, погрузившись в мрачные раздумья.
Может, в крайнем случае тяпнуть его за палец?
Однако все его треволнения и внутренняя борьба проходили в полном одиночестве — Сунь Си оставался в счастливом неведении.
Настроив воду с помощью лейки, он не стал тянуть время: чуть качнул плечом, вскинул руку, и тугая струя воды без церемоний обрушилась прямо на макушку серому котомку.
Внезапная водная завеса заслонила обзор. Лу Цзыцзюэ прищурился и не успел прийти в себя, как рука Сунь Си намертво вцепилась ему в загривок, принявшись энергично тереть шерстку.
От шеи до спины, а затем и по всему телу — Лу Цзыцзюэ прерывисто вздохнул, уловив знакомый аромат грейпфрута, исходивший то ли от шампуня, то ли от геля для душа.
Сердце пустилось вскачь, помимо его воли. Потемневшие черные глаза Лу Цзыцзюэ сузились: до чего же унизительное положение.
— Только не вздумай меня царапать, Далаo, мне совсем не улыбается делать прививки от столбняка.
Ничего не подозревающий Сунь Си намыливал кота и одновременно успевал утирать запястьем брызги, летевшие ему на подбородок.
Говорил он быстро, но действовал на удивление осторожно — то ли опасался разозлить Далаo, то ли боялся сам получить пару царапин.
Лапы и вся шерсть на теле насквозь вымокли. Кот был мелким, и сейчас его позиции выглядели откровенно проигрышными.
Пока на голову Лу Цзыцзюэ дарил потоки воды, а по телу бесчинствовала рука Сунь Си, в душе у него бушевала целая буря.
Тут смешались и жгучий стыд, и неловкость, и глубокое немое изумление. Наконец он стиснул зубы, а в голове у него набатом билось одно и то же: Сунь Си просто невыносим!
Мохнатые лапки мелькали прямо перед глазами. Хоть они и скрывались под водой, Лу Цзыцзюэ прищурился и долго сверлил их взглядом, пока в уголках глаз не промелькнуло хищное выражение.
Пальцы разомкнулись, обнажая острые кончики кошачьих когтей.
Уличный кот — это вам не домашняя избалованная киска, которой регулярно подстригают маникюр. С такой смертоносной остротой когтей у него вполне оставались шансы на победу при попытке сопротивления.
Внутри него продолжал бушевать спор.
Но стоило Лу Цзыцзюэ снова поднять веки и посмотреть на того, кто полуприсел перед ним на корточках, как он перетерпел, сдержался и в конце концов втянул когти обратно, не издав ни звука.
В конце концов, не станет же он всерьез царапать Сунь Си из-за такой ерунды.
После недолгих внутренних метаний Лу Цзыцзюэ окончательно оставил мысль об активном нападении.
Раз уж зашло так далеко, противостоять Сунь Си у него больше не получалось.
Придется терпеть.
Вымыв затылок, тот принялся намыливать спину.
Заметив, что Далаo больше не сопротивляется, Сунь Си заметно расслабился — на смену тревоге пришло озорство. Он принялся совмещать мытье с игрой: то легконько трогал его за нос, то потирал лапки.
Лу Цзыцзюэ только безнадежно мысленно вздыхал. Сжав волю в кулак, он изо всех сил старался притупить собственные чувства и отгородиться от унизительного факта: его, уже взрослого человека, кто-то сейчас намыливает в ванной. При этом ему никак не удавалось заглушить глупое хихиканье Сунь Си, который умудрялся одновременно купать кота и дурачиться с водой.
У Лу Цзыцзюэ отчаянно запульсировало в висках. Глубоко вздохнув, он в этот момент искренне пожалел, что и впрямь не превратился в обычного кота, лишенного всяких человеческих воспоминаний.
Мысль об этом заставила его дать себе нерушимый зарок: никому, ни единой живой душе нельзя проболтаться о случившемся. Даже когда он вернет свой человеческий облик, Сунь Си ни в коем случае не должен об этом узнать — иначе позор станет абсолютным.
провозившись добрую половину дня, они наконец подошли к концу. Тут Сунь Си вспомнил, что в суматохе мыл только туловище, а до головы и мордашки Далаo руки так и не дошли.
Обладая легкими чертами перфекционизма, он снова зафиксировал котенка и внимательно оглядел его мордочку.
Глаза круглые и огромные, как стеклянные шарики — уровень умиления зашкаливал, но во взгляде читалась какая-то... жажда убийства?
Сунь Си на секунду засомневался, но тут же списал всё на разыгравшееся воображение.
Боясь залить мыльную пену в кошачьи глаза, он действовал предельно аккуратно. Наклонившись ближе, он сосредоточенно задействовал один палец, бережно и медленно протирая мордочку, ушки и усы кота.
Лу Цзыцзюэ, чей взгляд изначально выражал лишь полное отупение, заметив эту трепетную заботу со стороны Сунь Си, всё же с тяжелым сердцем подчинился и прикрыл глаза.
Только бы он теперь не вздумал почистить коту зубы, иначе придется еще и пасть открывать.
Покорно терпя процедуру, Лу Цзыцзюэ мысленно клял себя на чем свет стоит.
Всё это ради того, чтобы поскорее покончить с этим безумием и заставить Сунь Си наконец успокоиться, убеждал он себя.
— Какой же ты послушный, — тихо пробормотал Сунь Си, заметив сотрудничество со стороны Далаo.
Его пальцы, испачканные в пене, сначала почесали подбородок серого котенка, затем один палец тыкнул Далаo прямо в лоб, а чуть погодя сместился в сторону и ткнул снова.
С такой скоростью, словно он вышивал гладью, они бы и до завтра не закончились.
Терпение Лу Цзыцзюэ подходило к концу. Он сжал лапы в кулаки и уже собирался распахнуть глаза, чтобы проверить, наигрался ли наконец Сунь Си, как тот неожиданно замер.
Словно сделав какое-то открытие, Сунь Си легко усмехнулся, а затем тихонько протянул:
— Эй, Далаo, ты где умудрился так перепачкаться за последние пару дней? На кончиках ушей даже белой шерстки не осталось, вся в грязи.
При этих словах он снова принялся тереть кошачье ушко. Лу Цзыцзюэ продолжал лежать с закрытыми глазами, а голос Сунь Си доносился сквозь шум льющейся воды. Мысли почему-то оборвались, застряв на полпути, словно поток воды преградил им дорогу.
Этот мягкий, полушутливый тон, в котором слышались успокаивающие нотки, казался странно знакомым. Когда-то раньше он уже слышал, как Сунь Си разговаривает именно так.
В старшей школе Сунь Си поначалу учился средне, и у него наблюдался явный уклон в определенные предметы.
http://bllate.org/book/34984/4317631
Готово:
