Выходные выдались погожими и солнечными — редкая для начала осени благодать.
— Значит, на вчерашнюю вечеринку по случаю дня рождения ты не пошел?
— Ага, — Сюй Чжэнкэ потянулся. — Ты же сама знаешь, мы с Линь Лэчи на ножах. Чего я туда попрусь, напрасно портить себе настроение?
— А по-моему, приди ты туда, наверняка стал бы главной звездой.
— Сам посуди: хоть в Уэйбо, хоть на Билибили у тебя на миллион подписчиков больше, ему с тобой тягаться — все равно что сойтись в неравных силах.
— Глядишь, вся та толпа, что он созвал, вилась бы вокруг тебя с комплиментами?
Сюй Чжэнкэ скривил губы:
— Полноте, Линь Лэчи небось вынашивает какую-нибудь пакость, как бы мне насолить.
— Он еще заявлял мне, будто позвал целую кучу парней оторваться, а потом небось запишет все на видео и на следующий день велит кому надо выложить ролик с обвинением в мой адрес: мол, известный блогер устроил оргию в ночном клубе.
— Причем с мужиками, — добавил Сюй Чжэнкэ.
— Если подумать, — Цзян Мэнчжу сменила позу, глядя на Сюй Чжэнкэ с загадочной улыбкой, — я помню, в прошлый твой день рождения ты загадал желание отыскать бесподобного красавца-медведя.
— Ну как? Приглядел кого на примете в последнее время, чистокровный ты мой красавчик?
Завлекающий пчел и бабочек
— С чего это ты вдруг перевела разговор на эту тему?
Сюй Чжэнкэ отвернулся, кончики его ушей слегка покраснели.
Сюй Чжэнкэ уродился на редкость хорош собой, в его внешности было нечто стирающее границы полов, а недавняя прическа с имбирно-желтыми волосами лишь подчеркивала белизну кожи.
В отличие от многих блогеров, вечно страдающих от прыщей и дурного цвета лица, Сюй Чжэнкэ благодаря размеренному образу жизни пожилого человека и заботе о здоровье мог похвастаться кожей нежной донельзя, такой гладкой, что стоило нанести легкий макияж, как он становился чертовски хорош, и незнакомец запросто принял бы его за айдола из мужской поп-группы.
— Разве мы не только что обсуждали день рождения Линь Лэчи? Ну а потом я вспомнила про твой, разве это ненормально?
— И все же, — Цзян Мэнчжу окинула Сюй Чжэнкэ взглядом с ног до головы, словно проводя какую-то скрупулезную оценку, — в вашей тусовке тебя, пожалуй, отнесли бы к категории худышек?
— Я на днях наткнулась на видео, где говорилось, что парни из сообщества крупных медведей довольно сильно предвзяты к твоему типу.
— Разве у них нет расхожей и весьма оскорбительной фразочки? Как там... худышки годятся лишь на то, чтобы готовить для медведей.
— Сама ты худышка! А у меня вообще-то есть мышцы!
Сюй Чжэнкэ возмутился до глубины души и в доказательство закатал рукав, изо всех сил напрягая бицепс.
— И пресс у меня тоже имеется, не веришь — потрогай?
— Ладно-ладно, не кипятись, ты вовсе не худышка, — Цзян Мэнчжу успокоила Сюй Чжэнкэ, а затем брезгливо оттолкнула его. — Меня совершенно не интересует пресс таких геев, как вы.
— Тогда зайду с другой стороны: у того типа мужчин, что тебе нравятся, есть вполне четкие приметы: густая борода, фигура в виде перевернутой трапеции, мощные мускулы поверх плотной прослойки жира, выдающиеся достоинства спереди и сзади... Многие парни стремятся походить на этот типаж, а значит, и эстетика у них соответствующая.
— Вот я и думаю, что они и вторую половинку будут подбирать себе под стать.
— А таких смазливых красавчиков айдол-стиля, как ты, больше любят девушки.
Цзян Мэнчжу немного подумала и добавила:
— Сразу оговорюсь, я констатирую очевидный факт, без всякой предвзятости.
Тут Сюй Чжэнкэ тяжело вздохнул:
— И то верно.
— Вот почему мне не хочется искать пару в среде крутых медведей, иначе я бы до сих пор не сидел без отношений.
— С чего бы это? — Цзян Мэнчжу положила руку на плечо Сюй Чжэнкэ. — Неужели все еще хочешь чистой и романтичной любви?
— По правде говоря, с твоим нынешним состоянием, если б ты всерьез надумал завести пару, от желающих подкатить медведей отбою бы не было?
— Решил сыграть в книжную романтику? Когда не важны ни деньги, ни внешность, а ценят лишь стремление быть вместе?
В словах Цзян Мэнчжу сквозило легкое подшучивание, но они угодили прямо в сердце Сюй Чжэнкэ.
Он ведь и впрямь так думал, иначе не оставался бы одиночкой до самого сего дня.
В гей-сообществе слишком многие ищут лишь секса и не ведают любви, не говоря уже о тех брутальных парнях медвежьего типа, на которых падает его выбор — мужчинах, определяемых через призму мужской гомосексуальной эстетики.
Мужчины такого склада в массе своей либо чувствуют себя в гей-тусовке как рыба в воде, либо оказываются натуралами чистой воды.
— Если так пойдет и дальше... я что, и к тридцати годам никого не найду?
Сюй Чжэнкэ тихонько пожаловался, с тоской уставившись вдаль.
Цзян Мэнчжу, которая терпеливо ждала ответа, услышав эти слова, наконец все поняла... Она ведь и вправду угадала сокровенные мысли Сюй Чжэнкэ.
Слишком сильно гасить его энтузиазм не хотелось, поэтому, прислонившись вместе с ним к ограде зоопарка, она обронила:
— Вот бы отыскать мужа среди тех медведей, что внизу.
— До чего же хороши животные — верны до конца, да и человеческими интригами не маются.
Медведь? Откуда здесь медведи?
Сюй Чжэнкэ, увлеченный беседой с Цзян Мэнчжу, совсем забыл следить за животными и только теперь заметил, что они незаметно дошли до вольера с бурыми медведями.
Площадка оказалась просторной, всего там обитало шесть медведей — три самца и три самки.
Было заметно, что за зверями ухаживают на славу: шерсть лоснилась и переливалась под лучами солнца, каждый медведь выглядел внушительно и мощно, а тот, что лежал на травянистом возвышении чуть поодаль, поражал поистине гигантскими размерами.
Поскольку стоял полдень, солнце припекало довольно сильно.
Этот бурый медведь сметливо отыскал тенистый уголок под деревом и устроился там на брюхе, прикрыв глаза и подложив мощную лапищу под тяжелую голову; весь он походил на громадину-гору.
Его лапы излучали силу и мощь, и с того ракурса, где стоял Сюй Чжэнкэ, были хорошо видны мускулистые задние лапы зверя, а широкий размах плеч позволял вообразить, сколь внушительно тот выглядит, поднимаясь во весь рост. При этом простодушная, свойственная лишь бурым медведям морда внушала немалое чувство безопасности.
Сюй Чжэнкэ сглотнул слюну... Чего греха таить, этот бурый медведь пришелся ему по вкусу.
Сюн Хао раздраженно дернул ухом: он только-только проводил докучливую ватагу школьников с родителями и наконец-то мог перевести дух и немного подремать в тишине.
В ушах занудно зажужжало, и Сюн Хао с недовольным видом лениво отмахнулся правой лапой.
С трудом приоткрыв глаза, Сюн Хао окинул взглядом источник помех — ими оказались несколько пчел.
http://bllate.org/book/34977/4316512
Готово:
