Шэн Цзэхэн замер и машинально ткнул в экран.
Его аватаркой была милая вислоухая кошечка, которая лениво грела пузико на солнышке у окна. Непонятно почему, но Шэн Цзэхэн вдруг вспомнил, как сегодня в машине Линь Цзиньцзинь был окутан лучами солнца.
Содержание личной страницы было самым простым, в основном там публиковались повседневные мелочи, а если пролистать в самый низ, можно было найти рекламный ролик, снятый им сразу после прихода в компанию.
Линь Цзиньцзинь в белой рубашке выглядел точь-в-точь как цветок белоснежного жасмина, он представлялся на камеру, и его манера держаться по-прежнему оставалась холодной и отстраненной.
Спустя полчаса Шэн Цзэхэн покинул микроблог Линь Цзиньцзинь, окончательно потеряв сон.
Час спустя, клуб В·КЛУБ.
— То есть ты вытащил меня из дома в час ночи ради какой-то херни?
Гу Божань, только что вернувшийся домой после сверхурочной работы и даже не успевший снять костюм, примчался по первому зову, едва услышав звонок Шэн Цзэхэна.
Сам Шэн Цзэхэн был одет в сшитый на заказ костюм из лимитированной коллекции, а его волосы были аккуратно зачещены волосок к волоску — незнающий человек мог бы подумать, что он собрался подниматься на сцену за наградой. Рядом с ним сладковатой внешности омега-парень как раз суетился, разливая выпивку.
Гу Божань холодно усмехнулся, выплескивая накопившееся раздражение:
— Братец, я не отдыхал уже сорок восемь часов кряду, даже ишаков в коммунах так не эксплуатируют.
Музыка в баре грохотала вовсю, красно-синие огни перемигивались и мелькали, а Шэн Цзэхэн на кожаном полукруглом диване нахмурился и жестом попросил налить ему бокал:
— У тебя что, скоро период полураспада, чего ты такой психованный?
— Братец, раз уж ты и вправду положил на него глаз, так добивайся его сам, — Гу Божань подавлял накатывающий сон. — Я занят, у меня совершенно нет времени подрабатывать твоим личным консультантом по сердечным делам.
Шэн Цзэхэн слегка качнул бокал в руке, и в его воображении всплыло ослепительно прекрасное лицо Линь Цзиньцзинь, чье отстраненное выражение лица походило на не тающие веками льды на снежной вершине.
После сегодняшнего недолгого уединения с Линь Цзиньцзинь он весь день провел на совещаниях в состоянии полного рассеяния. Если подумать, он ведь уже не зеленый юнец, чтобы страдать подобной ерундой — пялиться на омегу и витать в облаках, это ведь донельзя роняет его достоинство.
Что именно пошло не так?
Шэн Цзэхэн перевел взгляд обратно на сидящего рядом симпатичного омегу-пиарщика со светлыми мягкими волосами и хлопающими большими красивыми глазами, от которого исходил даже сладкий и чарующий аромат лилий.
Все верно, именно так.
Ни один альфа не в силах устоять перед сладеньким и капризным омегой.
— Ты... — Шэн Цзэхэн нахмурился.
Миловидный омега воодушевленно засиял глазами и тут же подался ближе, задрав подбородок в ожидании его следующей фразы.
— Убери феромоны, от них голова кружится, если долго чувствовать, — произнес Шэн Цзэхэн.
— Пхм... — Гу Божань как раз собирался сделать глоток, но, услышав слова Шэн Цзэхэна, не смог сдержаться — полный рот алкоголя фонтаном выплеснулся наружу, и он откинулся на спинку стула, заходясь в бессильном смехе.
Сиявшая до того улыбка миловидного омеги вмиг рассыпалась прахом, он с заслезившимися глазами вытащил из кармана блокатор, после чего с явным нежеланием прыснул пару раз на железу на задней части шеи.
Для любого омеги привлекательность феромонов имеет решающее значение.
Если альфа остается равнодушен к его феромонам или тем более они ему не нравятся, это значит, что дело прогорело окончательно и бесповоротно.
Даже после того как омега воспользовался блокатором, Шэн Цзэхэн остался недоволен.
Он и сам не понимал, что с ним творится и почему его так воротит от чужих феромонов. Миловидный омега, едва сдерживая готовые пролиться слезы, осторожно придвинулся снова, но Шэн Цзэхэн рефлексивно оттолкнул его.
Это стало последней каплей, и омега всё же не удержался и горько заплакал.
Менеджер по связям с общественностью примчался спасать положение, уводя парня прочь и без конца рассыпаясь в извинениях перед Шэн Цзэхэном.
Этот новоиспеченный магнат недвижимости последнее время пользовался бешеным влиянием, и вся элита Шэньчэна не смела не проявить уважения.
Обидь он его — и всему заведению не сносить головы.
Лицо Шэн Цзэхэна стало еще мрачнее.
— А с тобой что-то не так, братец.
Гу Божань рядом от души хохотал добрые полминуты, а отсмеявшись, вспомнил об одной важной вещи:
— Братец, у альф и омег с высокой степенью совместимости феромонов даже после исчезновения метки еще очень долго сохраняется период ментальной тяги.
— Ментальной тяги?
— Ты в старшей школе курс биологии по ABO-физиологии прогуливал? Это нормальное физиологическое явление, к чувствам оно отношения не имеет.
Шэн Цзэхэн примерно и сам догадывался о причине, просто не ожидал, что даже спустя столько времени это всё еще будет оказывать на него влияние, и все же оставался в некотором недоумении:
— Но судя по виду Линь Цзиньцзинь, на него это никак не повлияло.
— Это значит, что ты ему совершенно не интересен, — Гу Божань пожал плечами и добавил: — Пока нет истинной метки, многие омеги тоже любят погулять напропалую...
Услышав это, Шэн Цзэхэн холодно зыркнул на него.
— Я же не говорил, что Ци Ци из таких, — Гу Божань улыбнулся и продолжил: — Ну так почему бы тебе не признать, что ты к нему всё-таки неравнодушен, и дело тут вовсе не в феромонах?
Глава 9. Он словно выброшенная на берег рыба
Незаметно пролетело уже почти с неделю с тех пор, как Линь Цзиньцзинь присоединился к съемочной группе.
Для начинающего актера на фоне стремительного темпа съемок веб-сериала этот путь в актерском ремесле выдался не из легких.
— Снято! — режиссер взглянул на монитор с записью дубля и указал: — Ци Ци, у тебя слишком деревянные движения. Дабай играет твоего кореша, лучшего друга, с которым вы в одних штанах ходили! Ему больно и паршиво, неужели так сложно обнять его?
Режиссер перевел взгляд на Лу Бая и поддразнил:
— Дабай, часом не твои феромоны распугали Ци Ци, убавь-ка мощь!
Лу Бай, казалось, был готов обзавестись клеймом несчастной жертвы на лбу, повысил голос и заголосил:
— Помилуйте, режиссер, разве я похож на невоспитанного альфу?
Сегодня снимали важные сцены между Янь Линем, которого играл Линь Цзиньцзинь, и главным героем Юй Сянем. По сюжету Юй Сянь повреждает связки на ноге и, потеряв из-за этого чемпионский кубок по баскетболу, проводит всю ночь напролет в спортзале в компании Янь Линя.
Эта сцена выглядела простой лишь на словах, на деле же снимать ее было тяжело.
Характер Янь Линя сдержан, эмоции передаются главным образом через взгляд и едва заметную мимику. И хотя Линь Цзиньцзинь старался изо всех сил, стоило Лу Баю подойти ближе, как его движения неизменно становились какими-то неестественными.
В конце концов, Линь Цзиньцзинь снимался впервые, сказывалась неопытность.
Режиссер утер пот и скомандовал осветителю выставить свет:
— Отдыхаем пять минут и гоним по новой! Ци Ци, движения должны быть естественными, а эмоции — глубже! И Лу Бай, поправь макияж, у тебя от потливости всё поплыло.
http://bllate.org/book/34976/4316416
Готово:
