Странный десятый класс
Прежде чем империя успела окрепнуть, император скончался. Ныне страна разделена на три части, а Ичжоу истощена — настали поистине опасные и тревожные времена. Однако верные слуги не жалеют сил, а мужественные воины готовы отдать жизни, ведь они помнят о былой милости покойного императора и желают отплатить за неё Его Величеству. Следует прислушиваться к советам, чтобы преумножить добродетели покойного императора и воодушевить благородных мужей. Не стоит проявлять излишнюю скромность и приводить неуместные доводы, перекрывая путь тем, кто желает дать честный совет...
Юнь Мо закончил читать вслух отрывок из «Наставления перед походом». Хотя одноклассники послушно повторяли за ним, было очевидно, что их мысли витают далеко от текста. Один лишь мягкий, нежный голос заставил их погрузиться в полузабытье, и даже когда Юнь Мо закончил, их рты продолжали бессознательно открываться и закрываться.
Юнь Мо подпер подбородок книгой и с недоумением посмотрел на странную реакцию одноклассников:
— Учитель, что с ними? — искренне спросил он, даже не подозревая, что причина кроется в нём самом.
— Кхм, ничего страшного. Они просто впечатлились твоим чтением, скоро пройдёт, — старый классный руководитель хлопнул по спине ближайшего к нему ученика.
— А-а!
Одинокий вскрик успешно привел весь класс в чувство. Ребята переглянулись, смущенно хихикнули и уткнулись в учебники. Но если бы кто-то присмотрелся, то заметил бы, что за всё это время они не перевернули ни одной страницы.
— Учитель, я пойду на свое место.
Юнь Мо чувствовал, что и одноклассники, и учитель ведут себя как-то странно, но не ощущал от них явной злобы. Поэтому он решил не зацикливаться — рано или поздно всё прояснится, а особой дотошностью он не страдал. Хотя, конечно, странности оставались! Нужно будет вечером дома расспросить папу Роджера и маму Лину, они наверняка знают больше.
— О, хорошо, — классный руководитель сначала замер, а потом кивнул. Он вышел на кафедру и встал на то место, где только что стоял Юнь Мо. В классе послышались вздохи разочарования. Лицо учителя потемнело: неужели всё так очевидно? Он учил их целый год, но впервые столкнулся с тем, чтобы его так откровенно игнорировали.
— Начинаем урок! — разозлился учитель, и в его взгляде, обращенном к ученикам, полыхнул порох.
А виновник переполоха лишь пожал плечами: да, все здесь определенно странные. Единственными нормальными оставались он сам и его бывший сосед по парте, который всё еще смотрел на него свирепым взглядом. Интересно, не будет ли он мстить? — размышлял Юнь Мо, уносясь мыслями в облака. Если бы Том обладал даром чтения мыслей, он бы горько заплакал: ведь он смотрел на Юнь Мо с жалостью, почему же тот принял это за свирепость? Том бессильно распластался на парте. Разве мама не говорила, что мужчины больше всего сочувствуют тем, кто вызывает жалость? Но почему этот метод не сработал с Итоном? Может, мама ошиблась? Или этот подход просто не подходит к Итону?
— Итон, пойдешь в столовую обедать?
Вчера с Юнь Мо почти никто не говорил, за исключением Тома, а сегодня его уже приглашают на обед. Но ребят ждало разочарование: полуденное солнце палило слишком нещадно, и Юнь Мо не собирался выходить из учебного корпуса ради мазохизма.
— Нет, спасибо, мама с папой приготовили мне обед, — Юнь Мо открыл сумку, достал ланч-бокс и термос с супом, выставив их в ряд.
— Итон, ты и вчера приносил еду из дома? — один из учеников с любопытством разглядывал ланч-бокс, уже решая, что завтра тоже принесет обед с собой. Тогда он сможет есть в классе вместе с Итоном, а если повезет — удастся попробовать лакомства из его коробочки. Идея показалась ему отличной, и с третьего дня он начал носить еду в школу. Разумеется, его план провалился, потому что так думал не он один, включая и Тома — того самого «трудного подростка», как его окрестил Юнь Мо. Все начали следить друг за другом: кто посмеет схитрить?
— Да, у меня слабое здоровье, и от яркого солнца мне становится плохо. Поэтому папа с мамой попросили дворецкого готовить мне обед, чтобы я не выходил на улицу, — Юнь Мо, видя их любопытные взгляды, понял, что они не отстанут, пока не получат объяснение, поэтому выложил всё как есть, чтобы его не окружили плотным кольцом и дали спокойно поесть.
— О-о-о…
Все запомнили его слова, и по классу разлетелись слухи о его неважном здоровье. С тех пор, как только солнце начинало жарить особенно сильно, кто-нибудь из одноклассников обязательно напоминал ему не выходить из класса. Даже учитель физкультуры перенес занятия в помещение, заботясь о самочувствии Юнь Мо.
Юнь Мо только поражался: ученики в Империи Шэнькасос оказались такими добрыми! Ради него одного все отказались от занятий на свежем воздухе в пользу скучных упражнений в зале. Даже хулиган Том вёл себя как все — возможно, Юнь Мо был слишком предвзят, и Том на самом деле не такой уж плохой.
Придя к такому выводу, Юнь Мо решил быть с Томом добрее. Поэтому, когда Том замечал, что Юнь Мо при случайной встрече взглядов слегка улыбается ему, настроение парня мгновенно взлетало до небес, словно под воздействием стимуляторов. Даже его привычно грозное лицо смягчилось, и он перестал лезть в драку из-за пустяков.
После обеда Юнь Мо, как обычно, повторил пройденный материал, а оставшийся час решил вздремнуть. Он не видел, как одноклассники, вернувшись в класс после обеда, при виде спящего парня подсознательно двигались тише и делали жесты остальным, призывая к тишине. Все сидели на своих местах, молча любуясь картиной спящей красоты.
В полдник, благодаря самоконтролю Тома, никто больше не пытался отнять у Юнь Мо сладости. Он спокойно пил фруктовое молоко и ел десерт, а его довольная и счастливая улыбка вновь заставляла весь класс терять голову. Как было бы здорово жениться на Итоне! Не говоря уже о том, что он чистокровный выходец из Хуася, один только его мягкий характер был способен влюбить в себя кого угодно.
Сытый и довольный, Юнь Мо с новыми силами слушал уроки до самого конца дня. Весь вечер он светился энергией, и улыбка не сходила с его лица. Первым делом, войдя в дом, он громко поздоровался с мамой и Сэмом, затем поднялся переодеться, спустился вниз поболтать с матерью, а после ужина с Роджером принялся за домашнее задание.
Под руководством Роджера Юнь Мо выполнял задания качественно. Поскольку он старался, то, увидев в тетради множество похвал, с сияющей улыбкой обнял тетрадь и поблагодарил учителя.
— Продолжай в том же духе! — старый классный руководитель похлопал Юнь Мо по плечу, с удовольствием отметив, что плечо Итона — единственное, до которого он дотягивается без усилий.
— Да, спасибо, учитель.
Поклонившись учителям, помогавшим ему, Юнь Мо выразил свою признательность. Он был уверен: даже если он не закончит школу с отличием, то точно удержится на уровне выше среднего по Империи.
Вернувшись в класс с тетрадями, Юнь Мо заразил своим хорошим настроением всех вокруг. Правда, вскоре ученики осознали: если у них будут слишком плохие оценки, они не смогут помогать Итону. И, глубоко задумавшись, класс внезапно вошел в режим интенсивного обучения: «хорошо учиться, день ото дня становиться лучше». Учитель был в восторге, сиял от радости, а его самодовольное лицо порой прямо-таки напрашивалось на тумаки. Юнь Мо, как главный «виновник» успеха, получил от учителя награду в виде дополнительных занятий. Другие ученики сочли бы это наказанием, но в душе Юнь Мо это было поощрением. Это помогало ему привыкать к Империи, вливаться в её ритм, а не чувствовать себя потерянным, как в первые дни.
— Итон, как читается этот иероглиф? — Том, смущаясь и теребя край одежды, подошел с учебником. Хотя тон его всё еще звучал вызывающе, Юнь Мо, глядя на его покрасневшие уши, решил не обращать внимания.
— Ин. Переводится на язык Империи как победа или проигрыш. А еще это известная фамилия выходцев из Хуася, — ну конечно, Цинь Шихуан, как же тут не стать знаменитым!
Он не только показал, как читать, но и как писать:
— У этого иероглифа много черт, можно легко ошибиться, так что будь внимателен.
— Спасибо.
Том снова, неловко переминаясь с ноги на ногу, ушел с книгой, а уши его стали еще краснее.
— Хе-хе, забавно, — Юнь Мо взял свою книгу, усмехнулся и тут же забыл об этом. В любом случае, отношения между ним и Томом потеплели, что было хорошо для них обоих. Классный руководитель, увидев, что напряжение спало, с облегчением кивнул. Теперь и Том не казался ему таким уж бельмом на глазу, а иногда учитель даже подкидывал ему идеи, как еще можно «задобрить» Юнь Мо.
Всё это ради гармонии в классе, думал учитель, уходя прочь, заложив руки за спину и довольно покачиваясь, оставляя безмолвных учеников смотреть ему вслед со слезами на глазах.
Учитель, вы слишком предвзяты.
— И всё-таки, ребята в классе и учитель такие странные.
Юнь Мо лакомился ломтиком золотого фрукта: золотистая кожура и белая мякоть вызывали аппетит.
Сынок, это у них-то как раз нормальная реакция. Роджер и Лина уже почти поседели от беспокойства. То, что их сын оказался чистокровным выходцем из Хуася, стало для них неожиданным подарком, пока аристократы не прознали правду. А теперь последствия дают о себе знать. Стая волков слишком велика, как же им защитить сына и не дать никому его утащить? Это была серьезная проблема, и теперь их главной задачей в семье Итон стала высшая степень защиты, пока они не смогут вздохнуть спокойно.
— А они не проявляют злобы? — Роджер не хотел, чтобы сын переживал, и перевел разговор в другое русло.
— Нет, в том-то и дело, вот почему это так странно, — Юнь Мо кивал, продолжая есть. Иногда ему даже казалось, что все вокруг намеренно пытаются сблизиться с ним.
— Ну раз так, то не бери в голову. Просто помни, что ты ходишь в школу ради знаний, а остальное не имеет значения. Старый конь борозды не портит: он решил заранее дать сыну «прививку». Обязанность ученика — учиться, а всякие там ранние романтические увлечения не подходят для их милого Мо-эра...
— Я понял.
Так Юнь Мо, под умелым руководством Роджера, даже не подумал о романтике. Странное поведение одноклассников он списал на их причуды, решив просто не обращать внимания. (Будущий тесть обладает слишком сильной аурой, юноши, ваши перспективы крайне призрачны!)
http://bllate.org/book/34959/4314279
Готово:
