Глава 9. Вынужденное переодевание в женское
32.
Чжан Сяоюань нёс большой свёрток с мягкими лепёшками и сахаром, во рту у него всё ещё был зажат кусочек кедрового леденца, и он, дрожа от страха, следовал за Лу Чжаомином обратно в уездную управу.
На душе у него было тревожно, и он всё ещё думал о той улыбке Лу Чжаомина.
Старший соученик улыбнулся ему?
Старший соученик умеет улыбаться?!
…Уж не собирается ли он стать следующей целью старшего соученика?
Чжан Сяоюаню было очень страшно.
Лу Чжаомину нужно было связаться с семьёй, чья дочь выходила замуж, но он знал, что они ни за что не поверят ему просто так, поэтому ему непременно требовалась помощь Пэй Цзюньцзэ.
О том, что в город приехали торговцы людьми, ещё не было известно, поэтому находились смельчаки, решавшиеся играть свадьбу в такой день. Лу Чжаомин хотел проследить за свадебным кортежем той семьи и, когда невесту похитят, последовать за шайкой до их логова — возможно, тогда удастся узнать, где находятся остальные похищенные девушки.
Пэй Цзюньцзэ хоть и согласился с его планом, но всё же считал, что задумка Лу Чжаомина не лишена изъянов.
Дочь той семьи, которую выдавали замуж, была обычной девушкой. Если её действительно утащат бандиты, то даже с Лу Чжаомином на хвосте оставался большой риск, что случится беда.
Более того, простые люди крайне трепетно относятся к девичьей чести. Если семья жениха узнает, что невесту увозила шайка разбойников, кто знает, не расторгнут ли они помолвку. Это дело не годится — ни в коем случае нельзя использовать эту девушку как приманку и подвергать её такой опасности.
Сказав это, Пэй Цзюньцзэ перевёл взгляд на Вэнь Тинтин, которая сидела у двери и вместе с Чжан Сяоюанем гладила собаку и жевала сладости.
— Госпожа Вэнь, — Пэй Цзюньцзэ улыбнулся ей.
— Возможно, придётся побеспокоить вас.
Вэнь Тинтин, разумеется, слышала их разговор. Она моргнула, всё ещё держа в руке кусочек рисового пирога, и с невинным видом ответила:
— Господин советник Пэй, я ведь тоже девушка.
Пэй Цзюньцзэ опешил:
— …Верно.
Вэнь Тинтин тоже девушка, к тому же незамужняя. Заставить её надеть свадебное платье — уже само по себе скверно, а кто знает, что ещё эти торговцы людьми способны выкинуть, будучи в здравом уме. Даже если у Вэнь Тинтин есть боевое искусство, а вдруг эти бандиты подсыплют какого зелья… ей тоже придётся несладко.
Чжан Сяоюань тоже запихнул в рот кусочек рисового пирога и, жуя, спросил:
— Старший соученик, господин советник Пэй, что же тогда делать?
Не успел он договорить, как обернулся и как раз поймал на себе взгляды обоих.
Пэй Цзюньцзэ вдруг сказал:
— Той невесте всего шестнадцать, она хрупкая юная девушка.
Лу Чжаомин слегка кивнул.
Пэй Цзюньцзэ внезапно спросил:
— Юный герой Чжан, тебе сейчас… сколько лет?
Чжан Сяоюань:
— А?
Лу Чжаомин уже ответил за него:
— Семнадцать.
Пэй Цзюньцзэ:
— Я считаю, подойдёт.
Лу Чжаомин:
— М-м.
Пэй Цзюньцзэ оглядел Чжан Сяоюаня с головы до ног:
— Вполне неплохо.
Лу Чжаомин:
— М-м.
Пэй Цзюньцзэ:
— Тогда решено.
Лу Чжаомин:
— Хорошо.
Чжан Сяоюань:
— …
Рисовый пирог во рту Чжан Сяоюаня вдруг перестал быть вкусным.
33.
Чжан Сяоюань понял.
Неудивительно, что старший соученик улыбался ему и покупал сладости.
Старший соученик — обманщик!
Большой обманщик!!!
34.
Семнадцатилетний юный герой, мечтавший о странствиях по Цзянху, Чжан Сяоюань с бесстрастным лицом надел женское свадебное платье и позволил толпе тётушек и бабушек разрисовывать его лицо, не желая вымолвить ни слова.
Та тётушка расплылась в улыбке, словно цветущий персик — возможно, потому, что за всю жизнь не видывала ничего столь занятного, — и приговаривала:
— У молодого господина личико нежное~ Прямо водой можно умыться.
Чжан Сяоюань не хотел говорить.
Сидевшая рядом бабушка тоже засмеялась:
— Я столько лет прожила, а впервые крашу лицо мужчине.
Чжан Сяоюань:
— …
Она поставила последнюю точку узора на переносицу Чжан Сяоюаня, отступила на два шага, посмотрела и, довольно кивнув, сказала:
— Вроде похоже.
Лу Чжаомин стоял у двери.
Он неотрывно смотрел в эту сторону, и Чжан Сяоюань чувствовал, что старший соученик смотрит на него как на посмешище, отчего ему ещё меньше хотелось говорить. А Вэнь Тинтин уже захлёбывалась смехом, и даже Пидунь, сидевший у ног Лу Чжаомина, оскалился на Чжан Сяоюаня, высунув язык, — и в этом оскале явно читалась ухмылка.
Даже собака смеётся над ним!
Чжан Сяоюань скрежетал зубами, мысленно уже составив для Лу Чжаомина список из десяти тысяч прегрешений и дожидаясь лишь возвращения, чтобы нажаловаться наставнику и наставнику-дядюшке.
Тётушка взяла со стола гребень, собираясь причесать Чжан Сяоюаня. На самом деле она уже уложила ему волосы, и Чжан Сяоюань решил, что, видимо, волосы у него ещё немного растрёпаны, но он никак не ожидал, что тётушка воткнёт гребень ему в причёску, символически проведёт им один раз и затянет нараспев:
— Раз причёсываю — до конца, жить вам в согласии, как гусь с гусыней—
Чжан Сяоюань остолбенел.
Стоп, он же просто притворяется, просто притворяется!
Этот обряд вовсе не обязателен!
Вэнь Тинтин разразилась хохотом, на глазах у неё выступили слёзы, и она бросила на Чжан Сяоюаня взгляд, полный сочувствия.
К счастью, она оказалась дальновидной и отказалась от этого дела, иначе сейчас опозориться пришлось бы ей.
Лу Чжаомин тоже слегка нахмурился:
— Это лишь переодевание, не нужно таких церемоний.
Из всех присутствующих он был самым холодным, и даже тётушки, казалось, немного его побаивались. Едва он заговорил, они не посмели больше пререкаться, отступили на два шага и сказали:
— Тогда… тогда нужно накрыть молодому господину голову фатой.
Фата невесты лежала позади Лу Чжаомина. Он небрежно взял её и накинул на Чжан Сяоюаня. Когда их взгляды встретились, он увидел, что Чжан Сяоюань широко распахнул глаза и злобно на него уставился. Выражение лица Лу Чжаомина не изменилось, он поднял руку и легонько погладил Чжан Сяоюаня по голове, сказав:
— Вернёмся — куплю тебе сладостей.
Чжан Сяоюань не желал с ним разговаривать.
Разве такое можно купить сладостями?!
Он непременно нажалуется наставнику и наставнику-дядюшке!
34.
Хотя благоприятный час ещё не настал, свадебный кортеж жениха уже прибыл к дому и ожидал.
Семья невесты и семья жениха, приехавшего за невестой, обменялись вестями. Пэй Цзюньцзэ заранее велел стражникам из управы переодеться носильщиками паланкина, чтобы в нужный момент действовать по обстановке и помогать Вэнь Тинтин и Лу Чжаомину ловить бандитов.
Лу Чжаомин вышел во двор и увидел, что стражники уже переоделись, и даже Вэнь Тинтин нарядилась служанкой, сопровождающей невесту. Лишь жених в свадебном одеянии стоял посреди толпы рослых стражников, дрожа так, что обе красные ленты, стягивавшие его волосы в пучок, ходили ходуном.
Вэнь Тинтин тяжело вздохнула и попыталась его успокоить:
— Господин, не бойтесь, вся наша управа здесь!
Жених заговорил на удивление связно:
— В-в-вся ваша управа здесь, и я-я-я должен не бояться?!
Вэнь Тинтин сочла его слова весьма разумными и на миг не нашлась, что возразить.
Уездный начальник Фэнцзи Ци Чаоюнь тоже пришёл сюда после полудня. Он утешил жениха:
— Будьте спокойны, я ручаюсь. Люди из управы непременно защитят вас.
— Не обманывайте меня, я знаю! Э-э-эти люди никогда не щадят жениха!
— Жених трясся всем телом.
— Ме-ме-мечи и сабли не разбирают! Что значит «защитят»!
Ци Чаоюнь:
— Что?.. Нет, они ведь не убивали женихов?
— Не слушаю! Не верю!
— Жених едва не зарыдал в голос.
— В такой счастливый день — и надо же мне так не повезти!
Видя, что жених на грани срыва и уж точно не сможет как следует сыграть свою роль, Ци Чаоюнь тяжело вздохнул:
— Так не пойдёт, любой сразу поймёт, что тут подвох.
С этими словами он обернулся и увидел, как жених, дрожа, поплёлся к дому, и снова вздохнул. Но в следующий миг жених вдруг споткнулся о порог и с грохотом рухнул на землю.
Ци Чаоюнь испугался, а Вэнь Тинтин уже подскочила и подняла жениха. Нос у него был разбит и кровоточил. Она тоже вздохнула и сказала:
— Вы когда-нибудь видели жениха с разбитой физиономией?
Жених потрогал нос — рука оказалась в крови. Он оцепенело уставился на неё, а затем закатил глаза и прямо там потерял сознание.
Вэнь Тинтин снова тяжело вздохнула:
— Он ещё и крови боится.
Благоприятный час вот-вот наступит, а человек уже в отключке.
Родня жениха в спешке занесла его в дом и принялась приводить в чувство, нажимая на точку под носом. Ци Чаоюнь и Вэнь Тинтин, сойдясь вместе, вздыхали. Пэй Цзюньцзэ обернулся к Лу Чжаомину и сказал:
— С таким женихом дело не пойдёт.
Лу Чжаомин с холодным видом не ответил.
— Люди из управы уже все внедрились в свадебный кортеж, лишних рук у нас нет.
— Пэй Цзюньцзэ с улыбкой понизил голос и заговорил у самого уха Лу Чжаомина.
— Господин Ци не владеет боевым искусством, и он не знает, что я им владею.
Лу Чжаомин:
— …
Пэй Цзюньцзэ:
— Брат Лу, раз уж помогать, так до конца. Может, ты—
Лу Чжаомин:
— …
35.
Двадцатидвухлетний подающий надежды молодой человек Лу Чжаомин с бесстрастным лицом вскочил на коня и выехал во главе свадебного кортежа.
Когда жених едет за невестой, зевак на улицах всегда полно. Лицо у него было красивое, и зеваки судачили между собой, а он, как человек, сведущий в боевых искусствах, слышал всё до единого слова.
— Жених-то какой видный, невеста, поди, тоже красавица.
— А чего это они с собакой едут? Глянь, на псе красный цветок… Уж не собрались ли они сегодня вечером собачатину есть?
— Да ты не понимаешь, собачатина согревает почки и помогает мужской силе, её как раз в брачную ночь и надо—
Лу Чжаомин покосился в сторону, ледяным взглядом скользнув по нескольким зевакам у дороги, и те вмиг притихли.
Пидунь, глупый пёс, всё так же вилял хвостом, шагая рядом с конём. Вэнь Тинтин настояла на том, чтобы взять собаку, говоря, что она поможет выследить бандитов, но Лу Чжаомину пёс казался лишним — он опасался, что разбойники заранее разузнали о делах в местной управе и узнают их по собаке.
Свадебный кортеж с барабанным боем и музыкой выехал из города. Лу Чжаомин всю дорогу был настороже и вскоре после того, как они покинули город, почувствовал, что за ними увязались.
Остальные стражники и служители, похоже, ничего не заметили, и лишь Пидунь слегка ощетинился, выказывая беспокойство.
……
Чжан Сяоюань сидел в паланкине.
Ему давно накрыли голову фатой, так что он ничего не видел. В голове крутилось лишь то, что в этом чёртовом паланкине слишком душно, свадебное платье сковывает движения, головной убор непомерно тяжёл, а ещё — что по возвращении он непременно нажалуется наставнику и наставнику-дядюшке, и если старшего соученика не накажут, он не успокоится!
Внезапно люди закричали, кони заржали, паланкин резко дёрнулся и остановился, и Чжан Сяоюань едва не вылетел из свадебного паланкина. Он ухватился за край, поняв, что за невестой пришли, и от волнения приподнял фату, желая выглянуть наружу. Полог паланкина откинулся — снаружи стоял Лу Чжаомин в свадебном одеянии и торопливо говорил ему вполголоса:
— Когда они тебя схватят, обязательно держи их под контролем. Ни в коем случае не геройствуй. Запомни: главное — сохранить жизнь.
Он редко говорил так много за раз, и Чжан Сяоюань удивился. Увидев, что Лу Чжаомин суёт ему кинжал, Чжан Сяоюань спрятал его в рукав и спросил:
— Старший соученик, а почему ты в—
Позади Лу Чжаомина уже возник здоровяк в маске, ударивший его по акупунктурной точке на спине. Лу Чжаомин, притворно сжимая руку Чжан Сяоюаня, другой рукой нажимал на парную точку у себя на поясе — он подготовился заранее, так что даже если бандит и перекроет ему точку на спине, он не потеряет сознание. Но всё же он притворно обмяк и повалился, оказавшись у ног Чжан Сяоюаня.
Здоровяк в маске мерзко захихикал, глядя на Чжан Сяоюаня, — голос у него был до неприличия сальный. Чжан Сяоюань с бесстрастным лицом смотрел на него, и настроение его становилось всё хуже.
Над головой того человека вдруг всплыла строка текста.
«Какая же эта невеста спокойная»
«Уж не подвох ли тут?»
Чжан Сяоюань:
— …
Чжан Сяоюань, натянуто растянув уголки губ, безжалостно ущипнул руку Лу Чжаомина, всё ещё лежавшую у него на колене, — в отместку, — и, сдавив горло, чтобы изобразить женский голос, завопил:
— Спасите!!!
— Насилуют!!!
http://bllate.org/book/34946/4463703
Готово:
