— Здесь записаны компрометирующие сведения на высокопоставленных чиновников шести министерств, — Се Минсюань вытащил из-под подушки учетную книгу.
Су И взял ее и открыл. Его зрачки сузились: на самой последней странице отчетливо значилось: Уездный начальник Цзяннина, получение взятки от экзаменуемого в размере трех тысяч лян серебра.
— Просто они прибыли на три дня раньше, чем я предполагал, — Се Минсюань закашлялся, и на губах выступила кровь.
— Значит, ты на самом деле все знал… и потеря памяти была ложью, и слова о нежелании воссоединиться — тоже ложь, — Су И сжал в руке жетон.
Се Минсюань произнес:
— Это не ложь. Я лишь хотел остаться с тобой, хотел заслужить твое прощение… Просто эту партию на шахматной доске разыграли слишком масштабно, так нельзя…
— Забудь, я не буду с тобой сводить счеты, ты только пока молчи… — глядя на его состояние, Су И внезапно почувствовал, как глаза заволокло влагой.
Се Минсюань почувствовал укол в сердце и схватил Су И за руку:
— На клинке был яд. Уложи меня на кушетку, подожди немного… а потом просто перевяжи мне рану.
Су И послушался, но его бросило в холодный пот. Он снова и снова прижимал бинты к кровоточащей ране, обнаружив, что кровь почти не останавливается.
— Почему она все течет и течет? Я не умею перевязывать, что же делать?
Се Минсюань поднял руку и стер его слезы:
— А-И, не бойся… Все хорошо, подожди немного, сейчас кто-нибудь придет.
И в самом деле, как и обещал Се Минсюань, не прошло и половины палочки благовоний, как в окно влетели две черные тени, сопровождаемые старцем с седой бородой.
Су И вздрогнул от неожиданности, но быстро взял себя в руки. Старец не проронил ни слова: он бросился вперед, сорвал с Се Минсюаня одежду и принялся осматривать рану. Окинув ее быстрым взглядом, он открыл аптечку и, придерживая серебряную иглу старческими пальцами, прокалил ее над пламенем свечи:
— Яд от стрелы уже проник к сердечным меридианам, нужно вырезать плоть и сменить кровь.
— Погодите! — Су И ухватил старца за запястье. — Кто вы такие…
— А-И, — прохладная ладонь Се Минсюаня легла на его руку, — это Сюй Шэньчжи, главный лекарь императорской больницы. Пять лет назад, когда он отказался давать ложные показания против Ши Юаньжун, мой старший брат тайно спас его… Не бойся.
Сюй Шэньчжи не любил тратить время на пустые разговоры — он привык действовать быстро. Не теряя ни секунды, он рассек кожу на плече Се Минсюаня, и черная кровь брызнула на белое исподнее Су И.
Стоявший рядом молодой человек в черном ответил:
— Чтобы твой уездный экзамен прошел без помех, Его Высочество заранее устранил Ван Гаоминя. Он закончил игру раньше срока, чем не только спугнул рыбу в министерстве, но и раскрыл себя.
— Что за бред… Сяо Цзю, это никак не связано с Су И, это было мое собственное решение.
Се Минсюань глухо застонал, капли холодного пота с его лба упали на окровавленный шелк.
— Се Минсюань, если больно — не терпи, укуси меня, — Су И протянул руку и поднес к его губам. — Кусай, быстрее.
Се Минсюань едва коснулся губами его запястья и благоговейно поцеловал его:
— Не буду кусать. Не больно.
Се Цзю перестал смотреть на своего господина и, сделав суровое лицо, перевел взгляд на брата. Си Ань покосился на него и помог подняться лежавшему на полу Су Юэ:
— Это ты напугал парня до обморока, иди теперь, приведи его в чувство.
— Он сам труслив, при чем тут я?
Но, несмотря на ворчание, Се Цзю опустился на корточки, принял Су Юэ и нажал ему на точки.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Сюй Шэньчжи облегченно вздохнул:
— Готово.
Су И внимательно посмотрел: черная кровь на плече Се Минсюаня сменилась алой, а в медном тазу на полу плавал обломок темно-фиолетового наконечника стрелы.
За окном пробили пятую стражу. На бледном лице Се Минсюаня проступил лихорадочный румянец — он знал, что скоро начнется бред от сильного жара. Не зная, как долго продлится беспамятство, он собрал последние крупицы сознания и наказал Су И:
— Завтра, когда вывесят списки, мы отправимся в Наньду. А в марте следующего года, после того как ты сдашь экзамен на ученую степень, поедем в столицу… Остальное доверь Се Цзю и Си Аню.
На рассвете Су И, обнимая все еще не пришедшего в себя Су Юэ, взошел в карету. Се Минсюань, укутанный в лисьи меха, полулежал на мягких подушках, рана на животе была чисто перевязана.
— Господин, секретное письмо из столицы.
Се Цзю натянул поводья и подал бамбуковый тубус. Се Минсюань развернул послание и усмехнулся:
— Брат пишет, что ректор Гоцзыцзяня окончательно потерял страх. Я давно положил глаз на это место, приедем в столицу — скажу брату, что это нужно приберечь для тебя.
Су И осторожно взял его за руку:
— Не смейся, береги рану.
За занавеской кареты они проезжали мимо здания управы, где на красной стене на утреннем ветру разворачивался почетный список. На бумаге золотой тушью было выведено: Первый в списке — Су И из уезда Цзяннин. Су И вдруг показалось, что этот красный цвет такой же яркий, как кровь, пропитавшая бинты на плече Се Минсюаня. Это звание первого в списке — не было ли оно ставкой, в которой ценой служила его жизнь?
Глава 14
Путь из Цзяннина в Наньду даже на карете занимал не менее десяти дней. Стояло время малого изобилия, погода становилась жаркой и душной. Су И опасался, как бы рана Се Минсюаня не воспалилась, и ему хотелось проверять ее каждый час, но он сдерживался, меняя повязки дважды в день. Каждый раз, когда наступало время смены повязки, Су Юэ выпроваживали из кареты, и он стоял снаружи, бок о бок с Се Цзю, который не выпускал из рук меч.
Раненый «крупный зверь» не шевелился, позволяя Су И осторожно менять бинты, и лишь молча наблюдал за ним, опираясь на локоть.
— Есть неприятные ощущения? — Су И кончиками пальцев коснулся поясницы Се Минсюаня. Рана уже затянулась корочкой, но все еще выглядела устрашающе. Се Минсюань слегка покачал головой и смягчил голос, словно боясь напугать его:
— Уже давно не болит.
— Ты раскрыл себя ради меня и получил такие тяжелые ранения, — Су И опустил голову, избегая взгляда Се Минсюаня. — Се Минсюань, чего ты на самом деле хочешь?
Тело Се Минсюаня пылало жаром. Он схватил руку Су И, все еще лежавшую у него на животе, прислонился лбом к его плечу и глухо произнес:
— Как думаешь?
В тот миг Су И почувствовал, как лицо опалило жаром. Се Минсюань никогда не скрывал своих чувств, и Су И, с трудом повернувшись, буркнул:
— Откуда мне знать?
— Неужели не видно? — усмехнулся Се Минсюань. — Я умоляю тебя простить меня.
— … — Су И онемел. Его рука давила на мягкую подушку, тело слегка дрожало. В голове созрела дерзкая мысль, и, глядя на человека, который склонил голову и улыбался, он на мгновение лишился рассудка.
Су И спросил:
— Если я прощу тебя, можно ли мне тебя поцеловать?
***
Когда Су Юэ наконец вернулся в карету, он сразу почувствовал странную атмосферу, но, будучи человеком простодушным, начал ворчать:
— Молодой господин, почему тот тип по имени Се Цзю едет с нами?
Су И спросил в ответ:
— А почему ты спрашиваешь?
Су Юэ, обрадовавшись, что его наконец выслушали, возмущенно воскликнул:
— Да потому что он как немой! Слова из него не вытянешь, а еще он обозвал меня дураком!
Се Минсюань слегка нахмурился и потянулся к занавеске, но Су Юэ замахал руками:
— Погоди, погоди! Не надо, он услышит, опять за спиной гадости про меня скажет!
— Я слышу.
Глухой голос раздался снаружи, прямо сквозь полог кареты. Се Цзю, правивший лошадьми, без всяких эмоций просунул внутрь письмо:
— Глава, донесение от Си Аня.
Се Минсюань взял письмо и сначала передал его Су И:
— Се Цзю, Су Юэ идет извиниться перед тобой.
Су Юэ опешил:
— Но я же только что зашел… Ой, нет, с какой стати я должен перед ним извиняться?!
Его голос оборвался, когда Се Цзю схватил его за пояс и просто закинул на плечо. Су И, держа в руках письмо, обеспокоенно произнес:
— Аккуратнее, аккуратнее.
— На нем же не доспехи, не больно, — вставил Се Минсюань.
Когда звуки затихли, Се Минсюань снова заговорил:
— Дай угадаю, снова сменился кандидат на пост министра обороны?
Су И уже изучил вчера учетную книгу, прочитал один раз и все запомнил, поэтому сразу понял, о чем речь.
— Может, угадаешь, кто это?
— У великого полководца Мэн Цзэсяна есть дочь по имени Мэн Цзюэ, полгода назад ее выдали замуж за У Цзыхэ. Раз уж мой брат выпустил этот крючок, он не будет мешать. Мэн Цзэсян готов просить кого угодно — не знаю, добровольно или по принуждению. Человек в высшем ранге, а за душой — гора неразберихи.
Су И сказал:
— Ты хочешь сказать, что новый министр обороны У Цзыхэ и Мэн Цзэсян не заодно?
Се Минсюань ответил:
— У Цзыхэ горд и высокомерен. Три года на службе, из-за своей прямоты часто страдал от нападок, особенно в последние два года. Позже мой брат, видя это, решил продвинуть его, чтобы проучить старых чиновников, которые не знают своего места и правил. Они поняли, что мой брат намерен защитить У Цзыхэ, и решили привязать его к себе через брак. Думали, если возьмут эту пешку в оборот, то смогут ею управлять, но не учли, что в этом мире полно людей с твердым хребтом.
Су И спросил:
— Но вы можете гарантировать, что между У Цзыхэ и Мэн Цзюэ не возникнет чувств со временем?
Се Минсюань постучал пальцами по колену и не спеша сказал:
— У Цзыхэ — почтительный сын, он никогда не пойдет против воли родителей. Чувства не поддаются контролю, но он и Мэн Цзэсян никогда не поладят.
Су И нахмурился:
— Почему ты так уверен?
Се Минсюань продолжил:
— Отец У Цзыхэ погиб семь лет назад во время беспорядков, а его мать ослепла от горя. Виновник всего этого — Мэн Цзэсян. Старший сын Мэн Цзэсяна, Мэн Цинь, тогда натворил дел и был сослан в родные края У Цзыхэ. Он был никчемным бездельником, сплошной мешок с вином и рисом, как мог вынести такие тяготы? Те годы он вел себя хуже любого разбойника, и люди его ненавидели. Но таковы люди при власти: достаточно шевельнуть пальцем, чтобы скрыть любое преступление. Тогда Мэн Цзэсян еще не был великим полководцем, но должность имел. Он постоянно зудел над ухом моего покойного отца, пока тот, не выдержав, не издал указ вернуть его в столицу.
Перед отъездом он снова обчистил казну и людей до нитки, что вызвало народный гнев. В тех беспорядках выкосило половину деревни, сколько невинных людей пало от мечей стражи! У Цзыхэ тогда учился в другом месте и узнал об этом, только вернувшись домой. Но тогда Мэн Цинь пробыл там всего три месяца, и чтобы беспрепятственно грабить, он под угрозами заставил местных чиновников назначить его на должность под вымышленным именем. Это глубокая обида, и У Цзыхэ, несомненно, будет мстить. А вот как он это сделает… Если предоставить все одному ученому, боюсь, он пойдет напролом, подобно разбитому нефриту.
http://bllate.org/book/34936/4311187
Готово:
