Звук из телефона не умолкал ни на секунду, однако Шэнь Куُنъинь чувствовал, как от самых подошв по позвоночнику вверх, прямо к голове, расползается ледяной холод, от которого кровь стыла в жилах.
Кто-то звонит Хай Юю? Неужели люди из Семьи Шэнь?
Они приехали в Шанцзин искать его…
Сбросив с души тяжёлый камень, Шэнь Куُنъинь глубоко вздохнул и попытался успокоить Отца Хай:
— Я чуть было совсем не забыл, это ведь я попросил людей из Семьи Шэнь встретить её и привезти погулять, они, должно быть, уже на подходе.
Услышав это, Хай Сюйцин ожидаемо перестал тревожиться и, дав ещё пару наставлений, повесил трубку.
Стоило звонку завершиться, как Шэнь Куُنъинь вмиг растерял всю прежнюю невозмутимость. Глядя на список входящих вызовов с пометкой Шанцзин, он принялся перезванивать один за другим.
Один, второй, третий.
Не берет, не берет, снова не берет!
Тяжело застучали короткие гудки.
Телефон на столе вибрировал без остановки, но никто не спешил отвечать.
Глядя на знакомый номер на экране, Шэнь Лянъюань скривил губы в презрительной усмешке и обратился к Отцу Шэнь, сидевшему на главном месте:
— Ну как, пап? Я же знал, что он не сможет остаться в стороне.
Сейчас с момента исчезновения Хай Юя еще не прошло и двадцати четырех часов, так что обращаться в полицию бесполезно.
Мы вполне можем воспользоваться этой разницей во времени, чтобы сломить волю Шэнь Куُنъиня и заставить его послушно плясать под нашу дудку.
Выслушав всё это, Отец Шэнь наконец тяжело вздохнул и похлопал Шэнь Лянъюаня по плечу:
— Неплохо сработано. Только смотри, чтобы посторонние не за что было уцепиться.
Уж кто-кто, а столичные репортеры — те еще отчарнные головы, готовые раструбить о чем угодно. Если они прознают об этом, акции Семьи Шэнь непременно полетять вниз.
Потому все должно быть обставлено тихо, чисто и красиво.
— Понял, предоставьте это мне. Вы же знаете, что за человек этот Шэнь Куُنъинь — с его-то кишкой он точно не посмеет заявить в полицию.
Шэнь Лянъюань сначала пару раз усмехнулся, а затем, словно делая одолжение, взял вибрирующий телефон со стола.
— Алло? Кто это?
Тон Шэнь Лянъюаня звучал дерзко и нагло, но Шэнь Куُنъиню было некогда рассуждать об этом. Нажав кнопку записи, он настороженно произнес:
— Что вы сделали с Хай Юем?
Он никак не ожидал, что на том конце ответят совсем не по правилам. Презрительно хмыкнув, собеседник бросил:
— Какой еще Хай Юй? Понятия не имею, о ком ты.
И сбросил вызов.
Короткие гудки резанули слух.
Взгляд Шэнь Куُنъиня заледенел, он мрачно уставился на экран.
Ныне эпоха верховенства закона, и он прекрасно понимал: даже если люди из Семьи Шэнь похитили Хай Юй, лишать её жизни они не станут.
Но… Хай Юю всего пятнадцать, она еще совсем девочка, как тут не места себе не находить?
Грязных приемов, не доводящих до смертоубийства, существует множество. Раз Шэнь Лянъюань посмел подсыпать ему снотворное, значит, смелости у него хватит, а вдруг они решат причинить вред и Хай Юю…
При этой мысли Шэнь Куُنъинь окончательно потерял покой.
Сначала он вернулся в особняк Семьи Шэнь, однако там, не считая Госпожи Шэнь, возлежавшей на кушетке в маске для лица, обнаружились лишь хлопочущие по хозяйству слуги.
Раз отца с сыном не оказалось дома, значит, они могли быть только в офисе.
У входа в Тэнлан Шэнь Куُنъинь запыхавшись подбежал к стойке регистрации и обратился к девушке-администратору:
— Здравствуйте, мне нужен Шэнь Чжэнсянь.
Оценив его заурядную одежду и студенческий вид, администраторша встретила гостя по одёжке и процедила с презрением:
— Прошу прощения, молодой человек, чтобы попасть на прием к генеральному директору, требуется предварительная запись. У вас назначено?
Разумеется, никакой записи у Шэнь Куُنъиня не было, да и такого откровенного хамства на ресепшене он не ожидал.
— Будьте добры, передайте ему…
— Не положено. В нашей компании свои правила, так что ступали бы вы отсюда обратно.
К этому моменту Шэнь Куُنъинь уже немного взял себя в руки.
Он отступил на шаг назад и повторил свое требование:
— Передайте Шэнь Чжэнсяню и Шэнь Лянъюаню, что я здесь.
С этими словами он смерил девушку взглядом и добавил жестких ноток в голос:
— Уверяю вас, последствия этого дела вам не потянуть.
В словах Шэнь Куُنъиня сквозила такая непреклонность, что у администраторши на секунду побелело лицо и ослабли ноги — только потом до неё дошло, что она позволила какому-то юнцу себя запугать.
Она тут же повысила голос и попыталась сделать хорошую мишу при плохой игре:
— Если продолжишь тут балаган устраивать, я позову охрану!
Подростки в таком возрасте больше всего дорожат своей гордостью, уж стыда перед толпой зевак он точно не вынесет.
Бросив это, администраторша стала ждать, пока Шэнь Куُنъинь сбежит с позором.
Однако тот даже не шелохнулся и, слабо улыбнувшись, повторил:
— Я сказал: доложите Шэнь Чжэнсяню.
— До моего дяди тебе еще расти и расти.
Девушка упрямо не желала отступать и даже сама выдала родственные связи, страшно боясь, что окружающие не узнают, кто ей Шэнь Чжэнсянь.
А, снова блатная…
Шэнь Куُنъинь больше не собирался препираться с этой девицей и уже собирался уходить, как вдруг услышал за спиной шаги.
Появился не кто иной, как Шэнь Лянъюань. Одетый в элегантный костюм, с виду он казался вполне респектабельным. Посмотрев на администратора, Шэнь Лянъюань источил сплошное раскаяние:
— Фэйфэй, извини, напугал тебя.
Шэнь Фэйфэй заложила прядь волос за ухо, и при виде него её голос мгновенно стал мягким и сладким:
— Братец Лянъюань, чего это ты сам спустился?
Тут же сменив тон, она указала на Шэнь Куُنъиня:
— Вот этот тип всё рвался в офис, хорошо, что ты вовремя подошел…
Шэнь Лянъюаню явно льстила эта слащавая лесть. Задрав нос, словно заносчивый лебедь, он бросил Шэнь Куُنъиню:
— Пошли.
Шэнь Фэйфэй только всплеснула руками — ей было абсолютно непонятно, с какой стати Шэнь Куُنъиня вообще ведут наверх.
Юноша бросил на неё ледяной взгляд и вскоре скрылся из виду.
— И что это было?..
－
Просторная переговорная комната была пуста — в ней находились всего трое.
Отец и сын из Семьи Шэнь заняли места во главе стола, а Шэнь Куُنъинь сидел в одиночестве на гостевом месте.
Он молчал, но вспыльчивый Шэнь Лянъюань не выдержал первым. Не церемонясь, он выпалил:
— Выкладывай, зачем пришел? Твоей сестрицы у нас нет и в помине.
Даже сейчас он продолжал подозревать, что у Шэнь Куُنъиня припрятано какое-нибудь записывающее устройство, и упорно отказывался говорить правду.
— Называйте ваши условия.
— Чего?
Шэнь Куُنъинь сидел прямо, его голос звучал твердо, а взгляд, устремленный на Шэнь Лянъюаня, был настолько острым, что от прежнего робкого и жалкого образа не осталось и следа.
— Отпустите Хай Юй, и нам будет о чем говорить.
Последний едва не смутился под этим взглядом и с неестественным видом отвел глаза:
— Понятия не имею, о чем ты толкуешь.
— Хорошо.
Стоило Шэнь Лянъюаню договорить, как Шэнь Куُنъинь тут же подхватил решительным тоном, будто заранее заготовил речь:
— Раз вы не отпускаете человека, говорить больше не о чем. Как только истечет время, я иду в полицию заявлять о похищении. Всего хорошего.
С этими словами он не дал оппонентам и шанса опомниться, поднялся на ноги и направился к выходу.
Мгновение — и его рука уже коснулась дверной ручки, как вдруг кто-то первым не выдержал нервного напряжения. Это был молчавший доселе Шэнь Чжэнсянь.
— Постой.
Шаги Шэнь Куُنъиня оборвались, он обернулся:
— У генерального директора Шэня еще есть что сказать?
Тот сидел на своем месте. В отличие от суетливого Шэнь Лянъюаня, от него веяло тяжелой, солидной уверенностью и давящей аурой человека, привыкшего годами властвовать над другими.
Шэнь Чжэнсянь первым подал сигнал к перемирию:
— Твоя сестра пока в полной безопасности.
Шэнь Куُنъинь:
— С чего бы мне вам верить?
Пару минут назад Шэнь Куُنъинь собирался уйти не ради показухи — он действительно был полон решимости отправиться прямиком в полицейский участок.
Видимо, Шэнь Чжэнсянь прозрел это намерение, потому и был вынужден окликнуть его.
Узрев такую непреклонность, Шэнь Чжэнсянь разглядел в парне нечто иное и неожиданно перевел разговор в другое русло.
— Ты так похож на меня в молодости — такая же безграничная отвага и несгибаемая воля. Среди стольких детей ты больше всех похож на меня… Как же я раньше этого не заметил…
Было бы просто идеально, если бы ты смог возглавить семейный бизнес. Жаль, что из-за нелепой случайности мы с тобой больше десятка лет не виделись… Пожалуй, нам стоит как следует наверстать упущенное и поговорить по душам…
При этих словах лицо Шэнь Лянъюаня мгновенно позеленело.
Он с малых лет вился возле отца, отчаянно надеясь заслужить его одобрение.
Вот только за все эти годы неизменно слышал в свой адрес лишь упреки в легкомыслии и нехватке жизненного опыта.
Кто бы мог подумать, что Шэнь Куُنъиню хватит всего пары фраз, чтобы Шэнь Чжэнсянь взглянул на него совсем иначе.
Однако Шэнь Куُنъинь вовсе не собирался разыгрывать драму о воссоединении любящей семьи. Его голос прозвучал холодно и ровно:
— Я хочу видеть свою сестру.
Шэнь Чжэнсянь бросил взгляд на сына, и тот сразу всё понял — полез в телефон выводить изображение на экран.
Электронный монитор оказался огромным, а динамики — достаточно громкими, чтобы Шэнь Куُنъинь мог отчетливо всё услышать и увидеть.
На экране транслировался парк развлечений: Хай Юй сидела на садовой скамейке, на голове у нее красовался ободок с ушками Микки Мауса, а в руке было зажато мороженое.
Заметив камеру, она склонила голову набок, и оттуда донесся ее наивный голосок:
— Братик, здесь так весело!
Видео оборвалось и тут же закрутилось по новому кругу.
— Братик, здесь так весело!
— Братик, здесь так весело!
— …
Шэнь Куُنъинь вглядывался в каждую мелоч, убеждаясь, что Хай Юй не пострадала, и лишь тогда позволил себе немного расслабиться.
Шэнь Лянъюань отключил трансляцию.
— Всё сам видел.
Шэнь Чжэнсянь заговорил вновь:
— Мы не желаем ей зла. Но раз уж ты заблокировал номера меня и Лянъюаня, нам пришлось прибегнуть к столь крайним мерам.
Шэнь Куُنъинь молча смотрел ему в лицо.
Поняв, что дешевые семейные манипуляции на парня не действуют, Шэнь Чжэнсяню пришлось зайти с другой стороны, пустившись в мягкие увещевания:
— …К чему упрямиться? Семья Шэнь приложила столько сил, чтобы перевести твою прописку сюда. В конце концов, надо же знать благодарность за добро?
Шэнь Куُنъинь с бесстрастным выражением подумал: раз зашел разговор об этом, значит, сейчас они наконец выложат карты на стол.
Для нынешней Семьи Шэнь дороже всего трещащее по швам состояние, и, пожалуй, единственный человек, способный приложить усилия и спасти Тэнлан — это он.
И действительно, следующие слова Шэнь Чжэнсяня совпали с его догадками до мельчайших деталей.
— Я уже слышал от Лянъюаня: Господин Чэн относится к тебе как-то по-особенному, верно?
http://bllate.org/book/34934/4310953
Готово:
