Шэнь Чуо перевёл дыхание и постарался говорить как можно спокойнее: Я не привык смешивать личную жизнь с работой и никогда не завожу романы с теми, кого знаю, мне действительно ни к чему эти проблемы.
В ту ночь, когда ты познакомился со мной, ты сказал, что это твой первый раз, — одним предложением собеседник разоблачил его.
Шэнь Чуо: — …
Разве он это говорил? Он не помнил.
В его памяти от событий той ночи остались лишь обрывочные фрагменты: выпил слишком много, настроение было скверным, вот и захотелось пуститься во все тяжкие. Поначалу он просто сожалел о случившемся, а теперь и вовсе кусал локти от раскаяния.
Будь это правдой или нет, не имеет значения, я просто не хочу проблем, — настаивал Шэнь Чуо. — Ты знаешь специфику моей работы, прошу, пойми меня.
Ммм. — Пэй Тинъюэ небрежно кивнул, неизвестно, послушал ли он вообще и понял ли хоть что-нибудь.
Шэнь Чуо решил считать, что тот всё уловил, и подумал, что продолжать разговор больше не нужно: Припаркуйся впереди у обочины.
Ты высказался, теперь твоя очередь слушать меня, — Пэй Тинъюэ совершенно не собирался останавливаться и сохранял прежнюю скорость. — Ты, кажется, забыл, что мы не просто любовники на одну ночь, мы еще и зарегистрировали брак в Лас-Вегасе.
Шэнь Чуо изначально не хотел поднимать эту тему, но раз Пэй Тинъюэ заговорил об этом, ему оставалось лишь ответить: Адвокат Пэй разбирается в законах лучше меня и должен знать, что наша страна не признает однополые браки, а зарубежные свидетельства о таком браке здесь — просто пустая бумажка.
И?
И поэтому нет никакой нужды снова об этом заводить разговор, разве нет?
Где эта пустая бумажка, о которой ты говоришь? — спросил Пэй Тинъюэ. — Ты тогда сам заполнял адрес, прошло уже три месяца, свидетельство о браке давно должно было прийти по почте.
Нет, — Шэнь Чуо не очень-то хотел признаваться, да эта бумажка всё равно рано или поздно отправилась бы в шредер, так что не стоило лишний раз поднимать бурю. — Я ничего не получал.
Машина остановилась на перекрестке в ожидании зеленого сигнала светофора. Пэй Тинъюэ постучал пальцами по рулю, скосил глаза и снова посмотрел на него. Шэнь Чуо смотрел прямо перед собой с непроницаемым лицом, наотрез отказываясь что-либо признавать.
Пэй Тинъюэ, судя по всему, нашел это забавным, и его взгляд задержался на лице Шэнь Чуо чуть дольше обычного.
Шэнь Чуо почувствовал себя крайне неуютно: На что ты смотришь?
Ни на что. — Пэй Тинъюэ отвел взгляд и, когда красный свет сменился зеленым, снова нажал на педаль газа.
Этот профессор Шэнь казался совершенно другим человеком по сравнению с тем, что отложился в его памяти.
Отрешенные, затуманенные опьянением глаза того человека в ту ночь, смелые подначки, поцелуй, предложенный по собственной воле, и страсть, в которой тот растворялся, но всё же подсознательно сдерживался — всё это действительно сильно отличалось.
Пэй Тинъюэ не спеша вел машину и теперь еще меньше торопился говорить то, что собирался изначально.
Человек, с которым ты только что обедал, кажется, ассистент из нашей конторы, твой парень?
Нет, — тут же ответил Шэнь Чуо. — Просто знакомый.
Тоже верно, профессор Шэнь — человек благородный, как у него язык повернется обманывать молоденькую девушку.
Шэнь Чуо был не в том настроении, чтобы шутить с ним, и по-прежнему не мог разгадать, чего же этот человек добивается.
Зарубежное свидетельство о браке на родине бесполезно, — продолжал Пэй Тинъюэ. — Но кто знает, не возникнут ли потом какие-нибудь проблемы, ты ведь не можешь гарантировать, что никогда в жизни не выедешь за границу.
Какие тут могут быть проблемы? — Шэнь Чуо не верил. — Разве что адвокат Пэй иностранец или имеет активы за рубежом.
Не иностранец, с иностранным гражданством в нашей стране не стать судебным адвокатом, но вот квартира там у меня есть, и еще кое-какие инвестиции в акции. — Пэй Тинъюэ нисколько не скрывался и совершенно не заботился о том, чтобы не выставлять напоказ свое богатство.
Если бы кто-то другой сказал такое, Шэнь Чуо, пожалуй, решил бы, что тот хвастается и несет чушь, но Чжан Тун говорил, что этот адвокат Пэй заработал на одном только деле восьмизначный гонорар.
Ты не боишься, что я захочу отсудить твое зарубежное имущество?
Думаешь, сможешь отсудить, раз захочешь? — Пэй Тинъюэ легко усмехнулся. — Если у тебя найдется способ это сделать, мне лучше вообще бросить адвокатскую практику.
Шэнь Чуо, конечно, не думал, что сможет что-то отсудить, да и не хотел. В его портфеле лежал только что подписанный договор купли-продажи квартиры, он и сам был собственником жилья, так что чужое имущество его не привлекало.
Раз уж отсудить не получится, то это свидетельство о браке по-прежнему остается пустой бумажкой.
Ты так боишься, что кто-то узнает, будто ты женился на мужчине за границей?
Я уже говорил, что специфика моей работы такова, это не вы, у вас свободы больше, можете делать что душе угодно. — Шэнь Чуо вовсе не считал, что они достаточно близки для подобных разговоров, и продолжать эту тему ему не хотелось.
Однако Пэй Тинъюэ спросил: Зная всё это, зачем ты тогда сам подошел ко мне в ту ночь?
Шэнь Чуо мгновенно потерял дар речи.
В ту ночь подошел к нему он сам, предложить поехать в отель тоже было его идеей, и зарегистрировать брак предложил он же.
Алкоголь — вовсе не оправдание; он не был пьян до беспамятства, просто все они преследовали свои скрытые цели.
Шэнь Чуо ничего не оставалось: Я думал, что случайная связь подразумевает правило: встал с постели и разошлись в разные стороны. А то, как адвокат Пэй цепляется за это, кажется, лишено всяких манер.
Я только что сказал: мы не просто любовники на одну ночь, — напомнил ему Пэй Тинъюэ. — К тому же слово манеры ко мне, пожалуй, вообще не относится.
Чего ты в конце концов хочешь? — Терпение Шэнь Чуо подходило к концу.
Пэй Тинъюэ снова обернулся и окинул его взглядом. Этот профессор Шэнь на самом деле был очень хорош собой, особенно глаза. Выражение легкого раздражения с нахмуренными бровями чем-то напоминало ту ночь: за академической внешностью скрывалась бунтарская, не знающая покоя душа, и это было весьма занятно.
Ничего особенного, — взгляд Пэй Тинъюэ вернулся на дорогу впереди, и он спокойно произнес: — В конце концов, мы ведь знакомы, не стоит относиться ко мне так, будто началась война, я тебя не съем.
Шэнь Чуо хотел попросить его остановиться, но, глядя в окно, неожиданно заметил, что они, похоже, едут в сторону его университета.
Я подвезу тебя до дома, — сказал Пэй Тинъюэ.
Не нужно, высади меня у входа в метро впереди.
На этом участке дороги нельзя останавливаться, если меня снимут камеры, придется платить штраф, — Пэй Тинъюэ кивнул на обочины дороги. — Да и пешеходной зоны поблизости нет.
Шэнь Чуо замолчал. Ладно, в конце концов, до университета уже недалеко.
Пэй Тинъюэ продолжал вести машину, когда раздался звонок, и он ответил, подключив беспроводную гарнитуру.
Что именно сказали на том конце, было не разобрать, но Шэнь Чуо услышал, как этот человек холодно произнес: Передай сотрудникам полицейского участка, что я подозреваю у него психическое расстройство, пусть лучше отправят его на судебно-психиатрическую экспертизу. Если нужно — положите в больницу, главное, чтобы потом не помер где-нибудь на моей шее.
http://bllate.org/book/34929/4310378
Готово:
