Глава 7
— Хорошо, я отмою его до блеска, — пообещал Юань Идянь.
Заметил он пространственного хомяка уже давно, но до поры молчал — хотел сперва понять, как к зверьку отнесётся Его Высочество. Решение принца оказалось неожиданным, но поистине приятным сюрпризом.
Осторожно отперев клетку, Идянь выудил наружу пушистый комочек и с виноватым видом погладил кроху.
Пространственная мышь не принадлежала к расе зверолюдей — это был лишь полуразумный духовный зверь, не способный менять облик. Линь Цзинсяо ещё мог бы кое-как потерпеть грызуна, списав всё на забаву для своего маленького человека-растения. Однако стоит ли говорить, что, когда Юань Идянь принялся бережно тискать этот шуршащий шарик, Большой Тигр мгновенно помрачнел.
— Грязный, — брезгливо уронил Линь Цзинсяо.
Цапнув хомяка за хвост, он поднёс его к раковине. История повторялась с пугающей точностью.
Юань Идянь лишь дар речи потерял.
Хомяк же, не смея высказать возмущение вслух, только зубами скрипел:
«У этих диких кошек ни стыда, ни совести! Кто меня вчера в песчаную кучу засадил?!»
Идянь закатал рукава, намереваясь заняться стиркой, но принц перехватил его руку. Юноша недоуменно прищурился:
— Высочество, что-то не так?
— Еда, — глухо пророкотал Линь Цзинсяо.
— Ах да! Сначала завтрак, — всплеснул руками Идянь. — Я как раз сварил кашу с рыбным филе. Надеюсь, вам придётся по вкусу.
Линь Цзинсяо удовлетворённо кивнул и окинул кухню недолгим взглядом — лишь сейчас до него дошло, что в доме нет никакой столовой. Сделав пару шагов к выходу, он сдвинул брови и обернулся:
— Пошли?
— Вы идите, Высочество, а я пока искупаю малыша… — мягко улыбнулся Юань Идянь.
Брови тигра сошлись на переносице, в голосе прорезалась упрямая нотка:
— Пошли.
— Э-э, слушаюсь, — видя, что принц начинает закипать, Идянь не стал спорить и покорно поплёлся вслед за Белым Тигром.
Острый глаз Цзинсяо выхватил из обстановки яркий пёстрый пакетик, прислонённый к краю стола. Принц вопросительно поглядел на юношу.
— Это хрустящие кокосовые печенья. Я испекал их вчера к чаю, думал, возьмёте с собой перекусить после обеда. Но за ночь они, верно, совсем очерствели. К тому же я не знал, любите ли вы сладкое… — Юань Идянь уже потянулся убрать мешочек, но большая ладонь опередила его.
Выражение лица Линь Цзинсяо оставалось суровым и неприступным, отчего изящный кулёчек в его руках смотрелся диковинно. Погладив пальцем узор на бумаге, принц аккуратно спрятал сладости в карман.
Поджав губы, Цзинсяо с лёгкой неловкостью пробормотал:
— Вчерашний… обед…
— Вкус у него уже не тот, да и для желудка вредно, — вздохнул Юань Идянь. Погода стояла тёплая, и хотя еда не испортилась окончательно, свежей её назвать было нельзя. — Я сложил контейнеры вон там, позже всё выброшу и вымою.
Однако Линь Цзинсяо, точно скаредный скряга, открыл все припасы и принялся уплетать их вперемежку со свежей кашей.
— Высочество, бросьте, вам нельзя это есть! Вы же ранены! — ахнул юноша.
Тот лишь качнул головой:
— Пустяки.
Маленький человек-растение всерьёз обеспокоился и потянулся было отнять коробки, но Цзинсяо, чьи глаза на мгновение потеплели, просто подвинул ему пиалу:
— Ешь.
Силой зверочеловеку уступать не приходилось — если уж тигр забрал себе добычу, отнять её не смог бы никто.
Идяню оставалось лишь с молчаливым изумлением наблюдать, как принц без остатка поглощает вчерашнюю стряпню.
Покончив с трапезой, Линь Цзинсяо поджал губы, опустил пушистые уши и прилип к раковине, тщательно вымывая за собой посуду.
— Вкусно, — выронил он накоротке.
Большой Тигр посчитал своим долгом высказать признательность повару.
Юань Идянь лукаво прищурился и поинтересовался с шутливым вызовом:
— Раз Высочеству по душе моя стряпня, я могу готовить её хоть каждый день. А вы взамен дозволите мне погладить лапу?
Воспоминания о том, как юноша прошлым вечером бесцеремонно оглаживал его тигриную тушу, всё ещё были свежи. Принц опустил веки, пряча смущение.
— Да я же пошутил, — поспешно почесал щёку Идянь. — Ваше Высочество…
— Угу, — раздался в ответ совсем тихий, сдавленный звук.
— А?.. — Юань Идянь оторопел. Это «угу» означало согласие?
— Угу, — повторил Линь Цзинсяо еле слышно.
Юноша удивлённо вскинул голову и округлил свои зелёные глаза. Неужели этот грозный принц-зверочеловек только что покраснел?!
Тем временем пространственный хомяк, обиженно пища, отмывал в углу собственную шкурку. Глядя издали на то, с какой гармонией трапезничают его хозяин и хищный тигр, бедняга чувствовал, как в животе всё сильнее урчит от голода. Никому-то он не нужен, никто его не любит — такой несчастный и голодный…
Прикинув время, Юань Идянь перелил отвар из тёмной сливы и тростникового сахара в стеклянный бутылёк и плотно запечатал пробку.
— Высочество, этот напиток отлично восстанавливает кровь. Выпейте, пока не остыл.
Ощутив исходящий от сосуда приятный жар, Линь Цзинсяо прищурил тёмные глаза. Он долгим взором окинул сияющего человека-растения, после чего его кисть в мгновение ока трансформировалась в мощную мохнатую лапу и протянулась вперёд.
— Ой, правда можно? — Глаза Идяня вспыхнули восторгом. Он бережно подхватил тигриную лапу и с наслаждением сжал нежные розоватые подушечки.
Цзинсяо не поднимал взгляда, изо всех сил втягивая смертоносные когти, дабы случайно не зацепить ранимую и хрупкую плоть человека-растения.
Подушечки лап мяли и поглаживали, но принцу казалось, будто эти невесомые, мягкие касания приходятся прямо на его сердце. Каждое нажатие сбивало дыхание, заставляя пульс колотиться всё бешенее. Вздыбленный прежде хвост плавно поднялся трубой, а его кончик едва заметно заскользил из стороны в сторону.
Юань Идянь вовсю вкушал радость любого завзятого кошатника. Линь Цзинсяо же впервые познавал неведомый прежде страх — быть полностью покорённым чьей-то лаской и млеть до такой степени, что из груди вот-вот вырвется предательское мурчание.
Впрочем, Идянь не стал злоупотреблять терпением зверя. Прежде чем выпустить пушистую лапу, он лишь погладил её напоследок с глубоким сожалением.
Принц мягко вздрогнул. На самом дне его мрачных глаз полыхнула едва различимая искорка теплоты.
Снова меняя повязки и обрабатывая раны принца лекарством, юноша поразился невероятной регенерации зверолюдей: вчерашние рваные рассечения, доходившие до самой кости, уже затянулись, а по краям розовела свежая молодая кожа.
— Высочество, у вас потрясающее здоровье! — от души похвалил Идянь.
Подобная витальность вполне могла соперничать со способностями Старого Кота — а ведь тот был настоящим бессмертным демоном-культиватором, прожившим не одну тысячу лет! Впрочем, получи зверочеловек равную силу с демоном-культиватором, в бою он всё равно бы проиграл — из-за никудышного духовного восприятия. Тот самый «синдром мании», подтачивавший рассудок Большого Тигра, на поверку оказался банальным буйством духовной силы. Юноша мысленно отметил, что в его пространственном кольце вроде бы завалялся нефритовый свиток с методикой усмирения духовного хаоса.
Чуткие уши Цзинсяо дрогнули. Он сжал губы в ниточку, а кончик хвоста едва уловимо вильнул. Для любого зверочеловека похвала его физической мощи являлась самым простым, но в то же время самым пьянящим комплиментом.
— Высочество, вы сегодня снова отправляетесь на службу? Может, стоит немного отдохнуть? — с тревогой в голосе спросил Юань Идянь.
Линь Цзинсяо качнул головой. Ощупав свежую повязку, он принялся облачаться в мундир. Впервые за всю жизнь мысль о визите в главный штаб армии казалась ему столь нежеланной, а ноги словно налились свинцом.
— Берегите себя, Высочество. Помните про ранения, — произнёс Идянь, провожая его до самого порога. Оглядев мощную фигуру принца, идеально подчёркнутую военной формой, юноша снизу вверх взглянул на него и спросил: — Вы приедете обедать?
В этой сцене проглядывало нечто от уютного семейного уклада, будто заботливый супруг провожал мужа на службу. Цзинсяо смерил взглядом маленького человека-растения и без тени сомнений робко буркнул:
— Угу.
Сделав пару шагов, он обернулся и встретился взглядом с юношей, всё ещё стоявшим на пороге.
— Приеду. Вовремя.
— Замечательно! На обед приготовлю вам морских крабов. Ждите с нетерпением! — просиял Идянь.
Крабы?.. Принц застыл на мгновение, после чего его глаза сверкнули восторгом, и он серьёзно кивнул.
Едва за тигром закрылась дверь, Юань Идянь перевёл дух и поманил пальцем скулящего хомяка:
— Иди сюда, сушить тебя буду.
— Хозяин! Моя шкурка скоро совсем облысеет! — жалобно запищал грызун, раздувая щёки.
Идянь с трудом сдержал смешок и выудил из шкафчика крошечную коробочку:
— Ну-ну, смотри-ка, что тут у меня.
Он ещё с утра припрятал лакомство для зверька, дожидаясь, пока грозный хищник покинет дом.
— Ва-а-а! Вкуснятина! Как пахнет! Хозяин, вы лучший! — Тудоу принялся радостно подпрыгивать, забыв о прежних обидах.
Кухня после хозяйничанья принца осталась в идеальном порядке — ни единой капли воды на поверхностях. Это сэкономило юноше немало сил. Вспомнив, что фартук остался в хозяйской спальне, Идянь приоткрыл дверь в покои Белого Тигра, однако, обшарив всю комнату, нужной вещи так и не нашёл.
«Неужели Его Высочество снова его выбросил?» — разочарованно почесал подбородок Идянь. Он не мог понять: то ли принц из чувства территориальной неприкосновенности брезговал чужой вещью, то ли решил, что порванную когтями ткань проще утилизировать. Юноша склонялся ко второму варианту.
Из поля зрения не укрылся и ковёр на полу, изодранный когтями в клочья и обильно усыпанный белой шерстью. Спальня хищника напоминала зону стихийного бедствия: стены от пола до потолка изрезали глубокие борозды. Эта картина живейшим образом напомнила Идяню, как Старый Кот в приступе буйства драл его любимый диван.
Хомяк, выглядывавший из-за косяка на цыпочках, от вида разрухи чуть снова не лишился чувств.
Юань Идянь потёр лоб:
— Похоже, Его Высочеству как раз нужна доска для стачивания когтей.
Старый Кот в своё время души не чаял в когтеточках, пропитанных соком растений-духов. Поразмыслив, Идянь решил смастерить нечто подобное и для принца. Извлекая из пространственного кольца прочную плетёную доску для стачивания когтей, изначально предназначавшуюся для древнего демона, он сорвал у себя небольшой листочек, выжал сок и равномерно нанёс его на поверхность.
— Ого! — ахнул хомяк, вытращив глаза. — Хозяин, да мы же можем озолотиться на этих досках для стачивания когтей!
Ощущая, как к телу постепенно возвращаются силы, Юань Идянь в хорошем расположении духа изогнул бровь:
— Хм?
— Все кошачьи, кроме гепардов, просто обожают точить когти! Если мы добавим хоть капельку вашего сока в каждую доску для стачивания когтей, они от них оторваться не смогут! Оформим патент — и рынок наш! — Хомяк азартно потёр лапки.
Скудные финансы подталкивали к действию, и Идянь слегка поддался искушению:
— Что ж, сделаем парочку на пробу.
***
Тем временем в главном штабе армии царила небывалая идиллия: офицеры и солдаты с изумлением замечали, что их верховный командующий пребывает в великолепном расположении духа.
— Правые боги, у Его Высочества кончик хвоста вздёрнут вверх! Он что, только что с кровавой бойни вернулся? — Солдат Рысь нервно подёргивал кисточками на ушах, перешептываясь со стоящим рядом манулом.
Манул был коротким и упитанным, словно буханка хлеба, однако отличался свирепым нравом. Он с ходу залепил рыси лапой по морде:
— Заткнись и работай!
— Мяу-у! Паршивец, мою красавицу-морду испортил! Получай! — зашипела рысь, огрызаясь когтистой лапой.
Вэй Сяньфэй уже раз в четырнадцатый косился на принца и пёстрый мешочек, с которым тот не расставался, и лицо Пятнистого Леопарда становилось всё более мрачным.
Обычно суровый и непреклонный принц с самого утра расхаживал по штабу, едва заметно повиливая хвостом. Вместо того чтобы разгребать бумаги или истязать себя тренировками, он просто застыл над милым детским пакетиком. Что за неведомый сорт дьявольских чар крылся в этой упаковке, раз сам командующий забросил дела?
Провисев в прострации больше часа, Линь Цзинсяо наконец активировал свой оптический компьютер. Леопард облегчённо вздохнул, но тут же поперхнулся: принц залез в интернет-магазин! Заказ мебели ещё можно было понять, но «плюшевый фартук для человека-растения» — это что за чертовщина?!
Неужели Его Высочество и вправду пал жертвой обольстительного дьявола?! Это же чистейшей воды любовное безумие!
Вэй Сяньфэй сжимал кулаки от бессильной ярости, кляня коварство Императрицы и семьи Юань, а вместе с ними — и хитрую повилику, заманившую принца в свои сети. Обладай Второй молодой господин семьи Юань хоть какой-то силой успокоения, Леопард не был бы так категоричен. Но этот парень — бесполезная пустышка с нулевым потенциалом! А ведь состояние Цзинсяо внушало серьёзные опасения: показатели мании уже не раз зашкаливали за критическую отметку.
— Высочество, неужели вы действительно намерены связать жизнь со вторым сыном Юаней? Эту свадьбу нельзя допустить! — Вэй Сяньфэй припал на одно колено, словно верный вассал перед ослеплённым правителем. — Он же вам не пара! Дело даже не в отсутствии силы успокоения — он элементарно не выживет в интригах двора!
Человек-растение типа повилики, унаследовавший кровь своей матери, без посторонней опеки не способен даже прокормить себя.
Линь Цзинсяо нахмурился. Слышать хулу в адрес юноши ему было противно.
— Замолчи, — отрезал он ледяным тоном.
— Ваше Высочество… — голосом, полным отчаяния, прошептал Леопард.
«Он такой хрупкий… За ним нужен глаз да глаз…»
Палец Цзинсяо замер над кнопкой «Оформить заказ». Принц переключил вкладку и отыскал каталог боевых интеллектуальных роботов с функциями домашнего слуги. Что до внешности железяки — пусть будет поуродливее, неважно.
Цзинсяо проигнорировал стенания офицера Вэя. Никто не знал лучше его самого: Императрица давно стала чужой. Она ни за что не отдала бы ему подходящего человека-растение. И именно поэтому, ощутив, как дикое буйство мании отступает под мягким воздействием юноши, принц ещё отчётливее осознал, насколько уникален его маленький супруг.
При мысли об Идяне на скулах тигра проступил лёгкий румянец. Принц осторожно развернул мешочек и достал аппетитное золотистое печенье. Сладковато, конечно, но вкус отменный. Если бы удалось попробовать вчера — вышло бы ещё замечательнее.
Бросив взгляд на часы, Линь Цзинсяо стремительно поднялся и направился к выходу.
— Высочество, вы куда?! — изумлённо опомнился Вэй Сяньфэй, бросаясь следом. — На сегодня же назначен совет генералов!
— Домой, — ответил Цзинсяо, и от этого слова у него слабо трепетнуло в груди.
Глядя вослед стремительно удаляющейся фигуре принца, Леопард бессильно опустил плечи. Теперь он окончательно удостоверился: Второй молодой господин семьи Юань — коварное искушение, несущее гибель всей империи.
А между тем «погубитель империи» проглотил пилюлю взращивания духовной энергии и с воодушевлением принялся за стряпню. Ему наконец удалось встать на путь демонического культивирования. Стоит проявить прилежание — и повелевать стихиями станет пара пустяков!
http://bllate.org/book/34927/4460462
Готово:
