Чэнь Сюй поднял голову и посмотрел в зеркало, но, к его удивлению, зеркало совершенно не отражало Систему.
С бесстрастным лицом он бросил Системе:
— Заткнись.
[Ты прекрасно знаешь, что Се Яоюй хочет преподнести тебя Хо Чэну.]
— Заткнись.
[Но ты всё равно решил пойти на сближение с ним.]
— Я сказал: заткнись.
[Разве это не очередная продажа себя?]
— Я велел тебе заткнуть рот.
[Ты хочешь вернуться к Хо Чэну?]
Услышав это, зрачки Чэнь Сюя резко сузились. Словно обезумев, он со всего маху врезал кулаком по зеркалу, и по комнате прокатился глухой стук. Опоенный тяжелым дыханием, он резко повернулся, бросил на Систему мрачный взгляд и чеканя каждое слово произнес:
— Я. Сказал. Заткнуть. Рот. Ты. Меня. Поняло?
Система, похоже, испугалась Чэнь Сюя: она молча зависла в воздухе и долгое время не издавала ни звука.
В прошлой жизни Чэнь Сюй столкнулся с Се Яоюем совершенно случайно.
Тогда он был еще глуп, а в голове крутились лишь мысли о том, как бы упорхнуть на ветку повыше и стать человеком из высшего общества. Услышав от собеседника обещание подарить шанс выбиться в люди, он легко на это согласился. Он понятия не имел о закулисных играх Се Яоюя и наивно полагал, что встретил благодетеля, поэтому еще очень долгое время поддерживал с ним прекрасные отношения и считал едва ли не спасителем.
А тем самым шансом, о котором говорил Се Яоюй, был Хо Чэн.
Хо Чэну в ту пору исполнилось тридцать семь, он был старше Чэнь Сюя больше чем на целый цикл восточного зодиака. Принадлежавшая ему корпорация Хо занимала лидирующие позиции не только в Пекине, но и во всей стране.
У Чэнь Сюя не было никаких других достоинств: он жаден до денег, ленив и эгоистичен — словом, человек, которого ненавидят все вокруг. Однако стоило ему взглянуть на собственное лицо, как оказывалось, что оно словно высечено по тому же лекалу, что и внешность возлюбленной детских лет Хо Чэна.
До того как увидеть фотографию, Чэнь Сюй и представить не мог, что на свете бывает кто-то настолько на него похожий. Если бы не тот факт, что он — выходец из глухой деревни — и в мыслях не мог пересечься с мажором из пекинской тусовки, да еще и при столь значительной разнице в возрасте, он бы и сам заподозрил в Хо Чэне единокровного брата.
И именно благодаря этому лицу Чэнь Сюю в конце концов удалось прочно закрепиться рядом с Хо Чэном...
— Завтра нужно возвращать долг, я просто хочу раздобыть у него немного денег, в чем проблема? — произнес Чэнь Сюй. — Или ты считаешь, что ради долга я должен почку продать?
— Я не ворую и не граблю: он покупает выпилку, я ее продаю. Пусть я полагаюсь на это лицо, но ведь лицо это растет на моей голове, разве я не имею права зарабатывать с его помощью?
— Я всего лишь хочу раздобыть деньжат, я же не говорил, что собираюсь во всем ему подчиняться. С какой стати это называется продать себя?
Чэнь Сюй бросал фразу за фразой, и было непонятно, говорит ли он это для Системы или убеждает самого себя. А какими были его истинные мысли на этот счет — знал лишь он один.
Он свирепо уставился на Систему, и все его тело слегка подрагивало от гнева.
[Динь! Зафиксировано проявление подлой натуры хозяина. В качестве наказания сроком на один сутки к вам применяется следующая мера: потеря голоса.]
*
Линь Нань долго ждал на улице. Обычно Чэнь Сюй выходил самое позднее в два часа, но сейчас уже приближалось три, а он все не показывался.
Днем шел дождь: хотя к этому часу он прекратился, под ногами все еще чернело немало луж, а в ночной темноте стоило потерять бдительность — и сразу угодишь в одну из них.
Когда Линь Нань только парковался, он потерял бдительность и зашагал прямо в лужу. Вода оказалась глубокой, так что обувь и низ штанин мгновенно промокли. Теперь мокрая ткань неприятно липла к телу, доставляя сплошной дискомфорт.
Не успел Линь Нань поддаться порыву и броситься на поиски Чэнь Сюя внутрь, как задняя дверь бара со скрипом отворилась. Подняв голову, он увидел выходящего Чэнь Сюя.
Никакого шлейфа тяжелого винного духа — лицо Чэнь Сюя выглядело совершенно спокойным. Заметив Линь Наня, он лишь равнодушно скользнул по нему взглядом, затем перевел глаза на стоявший неподалеку электроскутер и направился прямо к нему.
Линь Нань на мгновение опешил, но тут же опомнился и торопливой семенящей походкой бросился следом.
Вернувшись домой, Чэнь Сюй не произнес ни слова, достал из спальни комплект одежды и сразу направился в ванную. Линь Нань аккуратно расставил вещи и уже собирался спросить, не голоден ли тот и не сварить ли ему миску лапши, как при повороте головы наткнулся на плотно закрытую дверь ванной комнаты.
Подумав немного, Линь Нань все же поставил воду и приготовил для Чэнь Сюя лапшу.
Поэтому, когда Чэнь Сюй после душа вышел наружу, его ждала дымящаяся тарелка свежеприготовленной соевой лапши на столе.
Выглянув из кухни, Линь Нань сказал:
— Я подумал, раз уж сейчас так поздно, ты наверняка проголодался, и сварил тебе лапшу. Если хочешь есть — поешь, а не осилишь — ничего страшного, оставь там, я потом доем.
Светлая соевая лапша в пустом прозрачном бульоне, украшенная лишь щепоткой зеленого лука — она выглядела совершенно непрезентабельно, в фирменном стиле Линь Наня.
Чэнь Сюй такое не любил.
Но все же он молча сел за стол и принялся медленно, сдвоенными движениями отправлять в рот лапшу из тарелки.
Линь Нань подошел, чтобы посушить ему волосы, и затянул под шум фена бесконечную щебетанье:
— В четверг в школе организуют весеннюю поездку на природу, а накануне вечером меня заставят остаться на совещание, так что вернусь поздно. Если надумаешь ужинать дома, я заранее приготовлю еду и спрячу в холодильник, а тарелки с палочками можешь просто бросить в раковину — или оставить на столе, если будешь торопиться, я сам потом уберу...
В отличие от многих людей из окружения Чэнь Сюя, Линь Нань вечно обожал обсуждать с ним всякую бытовую мелочь. Даже когда Чэнь Сюю это не нравилось, даже когда он не удосуживался ответить и порой даже обзывал Линь Наня болтуном. Но тот все равно продолжал говорить и в этом отношении обладал поразительной способностью наступать на одни и те же грабли.
Шло время, и со временем Чэнь Сюю порой надоело даже ругать его — он просто махнул рукой, пустив все на самотек и воспринимая слова как шум ветра в ушах.
— В четверг перед уходом из дома я успею приготовить тебе обед. Захочешь чего-нибудь особенного — скажи заранее, я с утра загляну на рынок.
Гул фена стих одновременно с голосом Линь Наня, и вокруг Чэнь Сюя вновь воцарилась тишина.
Взглянув на оставшуюся на дне половину соевой лапши, он в три захода целиком запихнул ее в рот.
От автора:
Глава 11. Современность (одиннадцатая)
Неизвестно с каких пор качество сна Чэнь Сюя испортилось. Он консультировался у врачей как традиционной китайской, так и западной медицины, глотал горстями самые разные лекарства, но стоило ему смежить веки, как на него вновь накатывал ворох бессвязных кошмаров.
Даже переродившись и получив молодое, здоровое тело, он по-прежнему не мог нормально выспаться.
Этой ночью Чэнь Сюю снова приснился сон.
Во сне на нем красовались нарядные одежды, он восседал в роскошном салоне автомобиля стоимостью в миллионы, а каждый встречный почтительно приветствовал его не иначе как «молодой господин Чэнь». Ему нравилась эта жизнь, он упивался ею и жаждал поскорее отрезать себя от прошлого.
— Сяо Сюй, давай вернемся домой?
На лестничной площадке у служебного выхода из банкетного зала Линь Нань стоял в выцветшей добела трикотажной футболке с коротким рукавом; его лицо осунулось, а в глазах читалась смиренная мольба. Он попытался ухватить Чэнь Сюя за полу одежды, но тот ловко увернулся. Смущенно отдернув руку, Линь Нань спрятал ее за спину и покорно потупил взор.
В тот момент от прежней нищеты Чэнь Сюя не осталось и следа. Слегка вздернув подбородок, он держался надменно, а глядя на Линь Наня, источал свысока презрительный холодок — ни дать ни взять один из тех мажоров, что гуляли внутри банкетного зала.
— Сколько тебе нужно денег? Пятидесяти тысяч хватит? Или ста тысяч? А может, сразу двухсот?
Линь Нань молчал, но по его лицу Чэнь Сюй безошибочно прочел упрямство.
Его это раздражало: он находил поведение Линь Наня неблагодарным.
— Послушай, Линь Нань, не стоит раевать губу на кусок побольше. При твоих заработках эти двести тысяч придется откладывать годами во всем себе отказывая.
С этими словами он вытащил из кармана заблаговременно подготовленную банковскую карту и швырнул ее прямо перед Линь Нанем.
— Здесь как раз лежат двести тысяч, пин-кода нет. Забирай деньги и убирайся отсюда, и чтобы больше я тебя не видел.
Пустой пролет лестницы гулко отражал эхо, делая голос Чэнь Сюя еще более отстраненным и бездушным. Отряхнув рукав, куда случайно задел Линь Нань, он решительно взялся за дверную ручку.
— Сяо Сюй... ты ведь больше не вернешься?
В тот момент, когда Чэнь Сюй повернул ручку, Линь Нань поднял голову и с покрасневшими глазами упрямо переспросил, словно пытаясь окончательно в чем-то убедиться:
— Ты ведь больше не вернешься домой?
Чэнь Сюй ослабил пальцы, собираясь бросить Линь Наню холодное да, но, обернувшись и встретившись взглядом с этими погасшими глазами, заветное слово застряло в горле.
Окинув взглядом лежащую на полу карту, он нахмурился:
— Велел взять — значит бери. Возвращайся и живи нормально.
Бросив это, он вышел, не оглядываясь.
Это был последний раз, когда Чэнь Сюй видел Линь Наня целым и невредимым.
На этом моменте сердце Чэнь Сюя отчаянно заколотилось. Острая волна удушья и боли заставила его в тот же миг вынырнуть из кошмара.
Широко открыв рот, он попытался автоматически позвать Линь Наня по имени, но из груди вырвался лишь тяжелый хрип — не вышло выдавить ни единого звука.
Побув в растерянности пару секунд, он наконец вспомнил, что переродился. Вернулся в свои девятнадцать лет, в ту самую квартиру, которую делил с Линь Нанем вот уже три года.
И в этот период Линь Нань все еще был рядом, невредимый и живой.
Подперев голову рукой, Чэнь Сюй с силой потер пальцами переносицу, и лишь спустя долгое время смог окончательно прийти в себя.
На этот раз он впервые за долгое время не стал вставать спозаранку и проспал прямо до полудня; Линь Нань в этот час уже давно ушел в школу, и квартира пустовала.
На экране телефона светились три пропущенных вызова: один от Линь Наня, второй от коллекторов, а третий принадлежал незнакомому номеру.
Чэнь Сюй сперва отправил коллекторам текстовое сообщение, договорившись о времени и месте встречи, а затем на секунду замер перед злополучным чужим номером. Собираясь сперва стереть его, он помедлил, но в итоге так и не удалил, просто выйдя из журнала вызовов.
На низеньком табурете у кровати лежала аккуратно сложенная одежда, которую Линь Нань заранее приготовил на сегодняшний день.
Пару дней назад, когда Чэнь Сюй пожаловался, что погода стала переменчивой и он вечно путается, во что облачиться, Линь Нань тут же добровольно взялся подбирать ему гардероб.
Какое ненужное усердие, холодно промелькнуло в голове у Чэнь Сюя.
Переодевшись и кое-как умывшись в ванной, он вытащил из кармана куртки накопленные за эти дни деньги, выложил их на гостиный стол и принялся тщательно пересчитывать купюру за купюрой.
http://bllate.org/book/34926/4310160
Готово:
