Янь Суй опустила взгляд:
— Вот и хорошо.
Больше она не стала беседовать с Система, переключившись на просмотр интервью и различных материалов с Лу Шутянь после её дебюта.
Женщина на видео улыбалась очень мило, а когда смеялась, на щеках проступали две крошечные ямочки.
Стоило досмотреть одно интервью, как видеоплеер автоматически переключил на следующее рекомендованное —
Это была первая сольная концертная запись Лу Шутянь после дебюта.
До этого Янь Суй смотрела всё без звука, но теперь достала беспроводные наушники и надела их.
Зазвучал ожидаемо сладкий и мягкий вокал.
Янь Суй почувствовала, что веки тяжелеют с каждой секундой. Она позвонила себе закрыть глаза: бесконечные разъезды вымотали её окончательно, и она заснула.
…
— Янь Суй.
Шло время, и кто-то разбудил её.
Янь Суй неторопливо открыла глаза: телефон, только что зажатый у неё в ладони, уже перекочевал в чужие руки.
Цзянь Лиюнь посмотрела на экран с изображением на нём, а затем перевела взгляд на саму Янь Суй.
…Конец!
Я и она: кого ты любишь больше?
Поступил вопрос на засыпку.
Сердце Янь Суй бешено заколотилось. Она тут же подскочила, пытаясь забрать телефон, но Цзянь Лиюнь лишь чуть приподняла руку, не давая дотянуться.
Охваченная тревогой, Янь Суй встала на ноги, намереваясь вернуть гаджет силой, однако Цзянь Лиюнь тут же отвела руку ещё выше.
Пока Янь Суй лихорадочно соображала, как бы всё это объяснить, та неожиданно спросила первой:
— Она тебе так сильно нравится?
Задавая этот вопрос, Цзянь Лиюнь сохраняла бесстрастное выражение лица — невозможно было понять, сердится она или радуется.
Янь Суй, редко теряющая самообладание, торопливо затрясла головой:
— Конечно нет.
Это называлось «знай своего врага и знай себя — победишь в сотне битв».
…Вот только на половине знакомства с противницей она так устала, что уснула.
Цзянь Лиюнь вытащила левый беспроводной наушник из уха Янь Суй и молча водрузила его себе.
Из наушника полился сладкий женский вокал.
Наконец Цзянь Лиюнь вернула телефон владелице:
— Но она очень красиво поет, и у неё много поклонников.
Янь Суй забрала гаджет, но вместо того, чтобы закрыть видео, первым делом зажала рот Цзянь Лиюнь ладонью.
Причина была проста: в оригинальном романе именно эту фразу Цзянь Лиюнь произнесёт ближе к развязке сюжета.
Тогда израненная Цзянь Лиюнь, свернувшись калачиком в холодном углу, скажет пришедшему навестить её менеджеру:
— Но она очень красиво поет, и у неё много поклонников, включая его.
Эта фраза врезалась в память Янь Суй острее всего.
Поэтому она без колебаний закрыла губы Цзянь Лиюнь рукой, не давая той продолжать.
Ладонь у Янь Суй оказалась неожиданно мягкой, о чём Цзянь Лиюнь подумала совсем некстати.
Сопротивляться она не стала, лишь молча глядя на собеседницу.
Обладая природным лицом драматической актрисы, Цзянь Лиюнь стоило лишь появиться где-нибудь, как даже в полном молчании и без единого движения она начинала источать столько скрытых историй, что любому хотелось разгадать её тайну.
И сейчас эти темные, но странно сияющие глаза смотрели прямо на Янь Суй.
Взгляд девушки обладал силой манящего водоворота, в котором невольно начинаешь тонуть.
Сама Янь Суй, впрочем, ничуть не поддалась этому чарующему влиянию. Её голос звучал твердо, каждое слово чеканилось отдельно:
— Да, её действительно любят многие. Но в этом мире есть еще огромное множество людей: кто-то любит её, а кто-то полюбит тебя. Тебе не нужно ни с кем соревноваться, просто оставайся собой.
Цзянь Лиюнь перехватила её за запястье, отодвинув руку, закрывавшую ей рот, и спросила:
— А кого любишь ты?
— Я, конечно же… — на середине фразы Янь Суй вдруг сообразила, что дело неладно.
Почему вопрос Цзянь Лиюнь прозвучал так странно?
Пришлось экстренно менять показания:
— Я, конечно же, гм, дорожу только тобой. Ты моя единственная артистка, и я хочу, чтобы ты оставляла после себя прекрасные киноработы.
— На самом деле мы оба знаем, что до самой старости ты будешь единственной в моем сердце…
Беспроводные наушники исправно продолжали воспроизводить песню, и в этот момент Лу Шутянь как раз допела эту строчку.
Янь Суй наконец-то нашла время выключить видео.
Стоявшая перед ней Цзянь Лиюнь протянула ей обратно тот самый наушник.
— Что у нас на ужин?
Янь Суй мысленно перевела дыхание — слава богу, этот разговор наконец-то подошел к концу.
— Приготовим что-нибудь из домашней еды, сложим в термосумку, нам ведь скоро выходить.
Два часа спустя.
Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, дневной свет заметно поблек.
Цзянь Лиюнь окинула взглядом весь походный арсенал в руках Янь Суй:
— Ты собралась на рыбалку?
Янь Суй кивнула так, будто иначе и быть не могло:
— Разумеется, завтра в обед будем варить рыбный суп.
— Но ведь скоро стемнеет, — нахмурилась Цзянь Лиюнь.
Янь Суй приподняла брови:
— Нам как раз и нужна ночная рыбалка. Не переживай, здесь очень безопасный район, ночью никаких угроз нет, да и река совсем рядом — всего минут десять пешком.
[Хозяйка, ты часом не халтуришь и не собралась при свете ночи избавиться от свидетелей?]
Система звучала обиженно: за годы работы с таким количеством хозяек эта оказалась самой непостижимой.
Янь Суй мысленно вздохнула: «Ну как ты себе это представляешь? Глубокая ночь — это как раз то время, когда люди легче всего теряют бдительность».
Она хотела добиться полного доверия со стороны Цзянь Лиюнь, вместо того чтобы та слепо бегала за главным героем.
Они подошли к речному берегу, и Янь Суй извлекла коробочку с наживкой.
— Лиюнь, я помню, в каком-то из прошлых проектов ты играла персонажа, который умел рыбачить, так что замешивание прикормки и насаживание наживки я полностью доверяю тебе.
Это была городская детективная дорама, ставшая дебютной работой Цзянь Лиюнь.
В том сериале она исполнила роль убийцы из одной сюжетной арки: внешне — студентка колледжа, страстно любящая рыбалку, а на деле — хладнокровная маньячка, мастерица избавляться от тел.
Судя по титрам, её героиня не дотягивала даже до роли четвёртого или пятого плана. Но благодаря блестящей игре Цзянь Лиюнь намертво приковала к себе взгляды зрителей.
Зрители даже в шутку спрашивали, не было ли у неё реального криминального прошлого, раз уж она смогла сыграть столь убедительно.
Солнце к тому моменту окончательно село за горизонт.
Пока Цзянь Лиюнь возилась с прикормкой, Янь Суй установила небольшой ночной фонарик и щедро сбрызнула их обоих средством от комаров.
Когда всё было готово, они забросили удочки, и светящиеся поплавки отчетливо замаячили на водной глади.
Усевшись на свой складной стульчик, Янь Суй тихо произнесла:
— Ты сейчас так профессионально замешивала прикормку, прямо глаз радуется.
Цзянь Лиюнь ответила бесстрастно:
— Я и сама не думала, что твое хобби — рыбалка.
Люди из их круга, привыкшие к бурной и пестрой жизни в роскоши, редко способны полюбить столь тихие, граничащие со скукой занятия вроде рыбалки.
Янь Суй на самом деле тоже не любила рыбачить, просто это был один из немногих её навыков помимо главного дела.
Но куда важнее было то, что время в ожидании поклёвки давало им отличную возможность вдоволь наговориться.
Поэтому она выдала безупречный ответ:
— Рыбалка помогает расслабиться, а горный воздух кажется куда чище. Ты чувствуешь себя хоть немного полегче? Наверное, безумно устала после съёмок двух сериалов подряд.
Цзянь Лиюнь смолчала. Лунный свет мягко озарял её лицо, сглаживая привычную холодность черт и придавая им неожиданную мягкость.
Сердце Янь Суй замерло: неужели ей и впрямь не по душе подобное времяпрепровождение?
Хотя в романе чёрным по белому было написано, что, помимо главного героя, второстепенный женский персонаж больше всего на свете обожает уединение в тишине.
…Ладно, она подзабыла про условие «уединения». Но сейчас Янь Суй ни за что не позволила бы Цзянь Лиюнь остаться в одиночестве.
— Я не устала, — спустя долгое время ответила Цзянь Лиюнь. — Мне очень нравится играть.
Не дожидаясь ответа от Янь Суй, она продолжила:
— Примерять на себя судьбы самых разных людей, проживать их жизни — это доставляет мне невероятное удовольствие.
— Всю ту гармонию и радость, которых мне не хватает в собственной жизни, я могу обрести в актёрском ремесле.
Янь Суй уже давно перестала следить за поплавком на воде. Она развернулась и пристально посмотрела на Цзянь Лиюнь.
— Лиюнь, ты обязательно станешь потрясающей актрисой.
Губы Цзянь Лиюнь чуть приоткрылись:
— Ты…
Но Янь Суй вдруг улыбнулась — не той пустой и отрешённой улыбкой, что раньше, а искренне, с примесью неподдельного восхищения и надежды.
— Правда, обязательно станешь. Ты нашла то, что любишь по-настоящему, и при этом обладаешь таким талантом в этом деле — в будущем тебя ждет великое будущее.
«Главное, чтобы без лишней слепой любви», — мысленно добавила про себя Янь Суй.
Её глаза светились так ярко и горячо, что Цзянь Лиюнь отвела взгляд.
Заметив этот внезапный уход от ответа, Янь Суй не рассердилась. Она повернулась обратно к воде и снова уставилась на поплавок:
— Я так завидую тебе. Ты нашла то, что любишь по-настоящему, ведь многие люди не находят этого за всю жизнь.
— Что же касается гармонии и радости в твоей жизни… о, постой, мой поплавок дёргается!
На полуслове Янь Суй впилась пальцами в удилище, вперив взгляд в запрыгавший на воде поплавок и сосредоточившись на каждой мелочи.
Пара мгновений усилий — и Янь Суй вытащила свою первую рыбину за этот вечер.
Улов оказался небольшим, но она с гордостью продемонстрировала его Цзянь Лиюнь:
— Ну как, я неплоха?
Цзянь Лиюнь легко усмехнулась:
— Угу.
Бросив рыбу в садок, Янь Суй продолжила прерванную мысль:
— А что касается гармонии и радости в жизни… Понимаешь, порой дело вовсе не в том, что ты не можешь их получить, просто нужно взглянуть на всё под другим углом.
— Например? — поинтересовалась Цзянь Лиюнь.
Янь Суй прикусила губу:
— Например… для начала научиться любить себя, прежде чем полюбить кого-то другого.
Цзянь Лиюнь замерла:
— Я вообще никого не люблю.
Серьёзно? Не верю.
Эту реплику Янь Суй, разумеется, оставила при себе и просто произнесла:
— Любишь ты кого-то или нет — никогда не забывай сначала полюбить себя.
Цзянь Лиюнь опустила глаза, и в этот момент её собственный поплавок тоже зашевелился.
— Ого, а вот ты вытащила так вытащила, какая крупная!
Увидев, как Цзянь Лиюнь извлекла из воды здоровенную рыбину, Янь Суй восхищённо ахнула.
Рыба выглядела на редкость упитанной, и Янь Суй, не удержавшись, достала телефон:
— Прими красивую позу, я тебя с ней сфотографирую.
— Но я не умею.
Я не знаю, как это — любить себя.
Янь Суй уткнулась в экран телефона, включая камеру:
— Что ты сказала?
http://bllate.org/book/34924/4309923
Готово:
