Он заодно стряхнул школьную куртку и набросил её на обнажённую полоску кожи на затылке — она уже давно действовала ему на нервы.
— Ты не замёрз? — Вэнь Ли заискивающе ухватил Ли Яньфэна за рукав. — Ой, у тебя руки горячее моих.
Ли Яньфэн завинтил крышку стакана, позволяя ему безнаказанно возиться.
Неподалёку стоял велосипед. Он приподнял его, стряхнул пыль с мягкой поролоновой подушки заднего сиденья и бросил:
— Садись.
Вэнь Ли оседлал заднее сиденье и послушно ухватился за ткань на пояснице Ли Яньфэна:
— Выключи вентилятор, они всё равно никто не решался его включать, совсем не холодно.
Они шли через школьный задний выход, в час обеда там почти никого не было.
В ушах свистел ветер. Ли Яньфэн от природы был немногословен.
Лишь когда они проехали по двум извилистым переулкам и остановились перед старым трёхэтажным жилым домом, Ли Яньфэн сорвался с места и произмолвил:
— Не простудись.
— Я уже совсем здоров, — Вэнь Ли спрыгнул с багажника и живо взбежал на второй этаж, чтобы открыть дверь.
Ли Яньфэн взялся одной рукой за руль и втащил велосипед прямо наверх.
Двухкомнатная квартира с гостиной, чуть больше пятидесяти квадратных метров. Убранство старое, но всё прибрано чисто и аккуратно.
После развода родителей Ли Фусяо досталась именно эта квартира. Вэнь Ли переехал сюда в восемь лет, и вот прошло уже почти десять лет.
Тапочки в прихожей ещё летние. Вэнь Ли переобулся и нетерпеливо побежал на кухню:
— Что у нас на обед?
— Куриный лапшичный суп, — Ли Яньфэн запер велосипед и прикрыл дверь. — Сначала выпей лекарство.
С наступлением межсезонья Вэнь Ли то и дело простужался.
Горло у него было узкое, таблетки глотать он не умел, поэтому Ли Яньфэн заваривал на донышке небольшой пиалы горячий порошок от простуды и заставлял его стоять у плиты, зажав пиалу в ладонях, словно котёнок, и по чуть-чуть отхлёбывать.
Плита была старой, газ зажёгся лишь после нескольких попыток.
Ли Яньфэн зачерпнул половником немного куриного бульона из кастрюли, поставил его разогреваться, а затем достал из холодильника лапшу и яйца.
— Мама всё ещё не отвечает на звонки? — спросил Вэнь Ли.
Бульон закипел, Ли Яньфэн высыпал в него лапшу:
— Угу.
Последние несколько лет Ли Фусяо работала домработницей с проживанием в областном центре и обычно ради экономии на проезде домой почти не приезжала.
В конце августа, уезжая, Ли Фусяо оставила триста юаней — как обычно, примерно на полмесяца расходов на еду, а потом связь с ней пропала окончательно.
Звонки не проходили, на смс она не отвечала.
Вэнь Ли расспрашивал работодателя Ли Фусяо, но выяснил, что та уже там не работает.
Короче говоря, найти её не удавалось.
Вэнь Ли закусил губу и с опаской спросил:
— Тогда у нас ещё есть деньги?
Ли Яньфэн помешал лапшу палочками и разбил в неё яйцо:
— Есть.
Вэнь Ли округлил рот буквой «о»:
— Она перевела тебе деньги?
Ли Яньфэн коротко хмыкнул «угу» и вдаваться в подробности не стал.
Впрочем, такое положение дел случалось сплошь и рядом. Мать у Вэнь Ли была не слишком надёжной: время от времени она пропадала на какое-то время, а затем в один прекрасный день внезапно объявлялась и как ни в чём не бывало подкидывала Вэнь Ли денег на карманные расходы.
Однако той наличкой было не обойтись, поэтому в большинстве случаев она перечисляла средства Ли Яньфэну на банковскую карту.
— А плата за учебу? Тоже пришла?
— Угу.
— Только за мою?
— Только за твою.
Вэнь Ли протянул «оу»:
— Ну разумеется...
Ли Фусяо не особенно заботилась о Ли Яньфэне. Все эти годы он зарабатывал на собственные карманные расходы исключительно подработками на стороне.
— У меня ещё остались деньги, я сберег их с летних подработок репетитором.
Ли Яньфэн ответил:
— Оставь пока себе.
— О, хорошо.
Лапшу разложили по тарелкам с куриным бульоне, сверху в каждой красовалось по два любимых яйца Вэнь Ли с жидким желтком.
Вэнь Ли поделился одним с Ли Яньфэном, но случайно проткнул желток палочками, и наружу вытекла небольшая лужица. Он тут же принялся с причмокиванием втягивать её со сгиба тарелки.
Ли Яньфэн за один присест подцепил половину кастрюли лапши, ничуть не смущаясь жара, символически подул пару раз и принялся шумно уплетать за обе щеки.
Вэнь Ли, покончив с желтком, от горя ещё долго шумно дышал ртом.
Они заговорили о сегодняшнем утреннем объявлении насчет олимпиады по математике: призовые деньги можно отложить на Новый год.
— Остался всего год. Как только нам исполнится восемнадцать, сможем пойти работать в открытую. Вот тогда срубим куш и станем богачами.
Ли Яньфэн чуть тронул губы улыбкой, поддевая очередную порцию лапши:
— Угу.
— Я слышал от учителя Сюй, что в университете можно оформить кредит, ещё есть пособия для малоимущих и работа на полставки. Своими силами покрыть расходы на жизнь будет проще простого.
Ли Яньфэн снова ограничился лишь «угу».
Вэнь Ли это не понравилось:
— Ты всё «угу» да «угу».
Ли Яньфэн доел последние крошки лапши:
— Учись как следует.
Он дождался, пока Вэнь Ли допьёт две пиалы горячего супа и покроется испариной от макушки до пят, и только тогда отпустил его в комнату поспать после обеда.
К тому моменту, как Ли Яньфэн перемыл и расставил всю посуду, Вэнь Ли уже заснул.
Стараясь не шуметь, он подошёл и накрыл животиком сбившееся набок одеяло.
Выйдя из спальни, он прикинул запасы продуктов в холодильнике: в режиме строгой экономии их хватит максимум на два дня.
Денег у Ли Яньфэна на руках тоже оставалось немного — после оплаты учебных сборов за двоих почти ничего не осталось.
Если к концу месяца от Ли Фусяо не будет никаких вестей, ему придется поломать голову над тем, где раздобыть денег.
При этой мысли Ли Яньфэн нахмурился.
И вовсе не из-за того, что Ли Фусяо не возвращалась.
Он-то как раз надеялся, что она никогда больше не вернётся.
Просто...
Ли Яньфэн бросил взгляд на спальню.
Как же быть с Вэнь Ли.
Отношения между Вэнь Ли и Ли Фусяо были далеки от идеальных.
Когда ему исполнилось шесть, она бросила его в родной деревне, два года о нём не вспоминала и даже на глаза не показывалась.
В те годы Вэнь Ли был совсем маленьким, как раз в том возрасте, когда начинают формироваться первые воспоминания.
Глядя на заплаканное лицо бабушки, он толком ничего не осознавал.
Лишь когда дети в деревне стали дразнить его никому не нужным ребёнком, Вэнь Ли наконец прочувствовал всю горечь происходящего — пусть и не желал с этим мириться.
— У меня есть мама.
Детским голоском возразил он, но прозвучало это жалко и неубедительно.
http://bllate.org/book/34922/4309676
Готово:
