На выставочной площадке Цзяоу дежурило немало стримеров с платформы Танбо. Разбревшись по всему комплексу, они в прямом эфире транслировали кардинально противоположные отзывы, которые дали Сюй Цзиню Чэн Юй и его «скромный ассистент» Чу Вэньхэ.
На первом этаже Чэн Юй открыто демонстрировал отвращение, а этажом выше Чу Вэньхэ, стоя бок о бок со своим бывшим мужем Цзян Юем, в красках расписывал недавнюю «интимность», вспыхнувшую между Цзян Юем и Сюй Цзинем.
О том, что Вэньхэ и Чэн Юй работают в паре, знали абсолютно все. На фоне прямолинейного напарника Чу Вэньхэ в глазах публики выглядел двуличным интриганом.
Журналисты чуяли: сегодня им попалась сенсация высшей пробы. Один из репортеров протянул микрофон к лицу Вэньхэ, скрытому черной маской, и задал самый животрепещущий вопрос:
— Выходит, вы на самом деле фанатеете от пары Цзян Юя и Сюй Цзиня?!
— Именно так!
Чу Вэньхэ только этого и ждал. Он ни словом не обмолвился о реальных отношениях бывшего мужа и Сюй Цзиня, лишь искренне описал происходящее со стороны.
При этом он непрерывно ловил малейшие изменения в лице Цзян Юя.
Журналистов волновала реакция Цзян Юя, Сюй Цзинь сгорал от нетерпения, а Чу Вэньхэ — и подавно.
Вот только Цзян Юй владел искусством скрывать эмоции в такой совершенной степени, что мог довести любого до белого каления. Вэньхэ, проработавший в сфере обслуживания не один год и стоявший сейчас к нему вплотную, так и не смог уловить, как альфа относится к его словам.
— Я и сам давний подписчик «Сладкого Апельсинчика», — Чу Вэньхэ открыл профиль в Танбо, демонстрируя подписку двухмесячной давности. — Так что все эти слухи о наших с господином Цзян отношениях — полнейшая чушь! Я всего лишь скромный фанат, жаждущий свежего контента!
Искренность, сквозившая в каждом слове, была подлинной.
Жажда контента — чистая правда. А желание остаться незаметным ноунеймом — заветная мечта.
Толпа и репортеры не сразу переварили услышанное, но волей-неволей прониклись этим порывом.
Вэньхэ косился на Цзян Юя. Тот по-прежнему хранил молчание. Неужели и впрямь признает интерес к Сюй Цзиню?
Превосходно!
Значит, не напрасно он сегодня сюда притащился.
Просторный холл, выложенный мраморной плиткой, гудел. Даже крошечным роботам-пылесосам приходилось объезжать это плотное кольцо зевак.
Организаторы и не думали разгонять прессу: там, где одновременно появлялись Цзян Юй и Сюй Цзинь, находился эпицентр просмотров. Благодаря этой троице рейтинг выставки Цзяоу обещал взлететь до небес.
Журналисты, покружив вокруг Чу Вэньхэ и разложив его ответы по полочкам, наконец осмелились сделать опасный шаг.
Розововолосый стример, сколотивший имя на «разоблачении» личной жизни Цзян Юя, нервничал сильнее прочих. Попасть на площадку лично ему не удалось, поэтому он с трудом подавлял тошноту, мониторя чужие эфиры.
Чтобы выяснить правду о романе Цзян Юя и Сюй Цзиня, стример выучил наизусть каждое редкое интервью альфы, надеясь уловить хоть какую-то закономерность в его поведении.
Закономерностей он не нашел, зато натренировал глаз так, как не снилось рядовому обывателю.
— Ты чего замер? — спросил помощник, заметив его пристальный взгляд.
Розововолосый задумчиво потер подбородок:
— С самого начала казалось, что тут что-то не так... Я впервые вижу, чтобы Цзян Юй стоял к кому-то настолько близко.
Чу Вэньхэ мог бы добавить: «Не то слово».
Их рукава соприкасались. Сквозь плотную ткань костюмов ощущалось едва уловимое движение.
В отличие от отморозков, которые при малейшем успехе спешат выплеснуть в воздух свои феромоны, Цзян Юй даже на столь коротком расстоянии не издавал ни единого запаха.
Репортер сглотнул:
— Господин Цзян, а как вы оцениваете Сюй Цзиня?
Плечи Вэньхэ мгновенно одеревенели. Мысленно он обругал журналиста за чрезмерную прямолинейность.
Цзян Юй тут же уловил его напряжение. Направив взгляд не на микрофоны, а слегка повернув голову к Вэньхэ, он неторопливо произнес:
— Сюй Цзинь полностью соответствует требованиям «Мэйцзэ» к начинающим моделям. Он отличный профессионал и весьма успешный «продукт». Если вынести за скобки поднявшийся вокруг него шум...
Репортеры, с трудом выудившие из альфы хоть пару слов, услышали безупречно сухой, официальный ответ.
Журналисты переглянулись. «Пинпин» только что вывалил кучу подробностей об этой парочке, а Цзян Юй слил тему?
Чу Вэньхэ слегка шаркнул носком туфли по полу.
Едва заметное движение — точно кошка нервно повела хвостом.
Близость бывшего мужа выбивала из колеи, а его безупречные манеры, скрывающие хищную натуру, окончательно лишали покоя.
Свет софитов упал на белоснежную шею альфы. Цзян Юй привычным жестом заправил зажим галстука под отворот рубашки:
— Редкий случай, когда у модели настолько гармоничные линии: от плеч к шее и спине...
Формально это звучало как профессиональная оценка дизайнера. Но если отбросить рабочие рамки и взглянуть на Цзян Юя как на альфу, в его тоне проскальзывал двусмысленный подтекст.
Присутствующие буквально затаили дыхание.
Плечи? Шея? Спина? И «гармоничные линии»?
Насколько же досконально нужно изучить тело Сюй Цзиня, чтобы делать такие заявления?!
Чу Вэньхэ прикусил губу, едва не зарыдав от умиления.
— Впрочем, — Цзян Юй внезапно снова перевел взгляд на Вэньхэ, — твои пропорции мне кажутся куда более перспективными. Талия в 28,1 дюйма, длина ног — 36,42 дюйма. Это превосходит показатели по меньшей мере восьмидесяти процентов омег-моделей «Мэйцзэ»...
Журналисты замерли, превратившись в истуканов.
Чу Вэньхэ ошеломленно воззрился на бывшего мужа.
***
Вторая половина дня. За полчаса до церемонии закрытия.
Выставочные зоны уже прекратили работу.
VIP-ложа на первом этаже была заполнена до отказа.
Чу Вэньхэ все же занял выделенное организаторами место.
Камеры прицельно выслеживали каждый угол зала, поэтому Вэньхэ старался не пересекаться взглядом с прессой, сохраняя на лице натянутую вежливую улыбку.
Нужно было срочно исправлять положение.
Если вернуться ни с чем, ажиотаж в Танбо перекинется не на роман Цзян Юя и Сюй Цзиня, а фанаты просто сожгут его на костре.
Чэн Юй толкнул его локтем:
— Я же говорил тебе не ходить...
Не успел он договорить, как виновник переполоха в компании нескольких дизайнеров направился в их сторону.
Вэньхэ сжал подлокотники кресла и выпрямился, уставившись в пространство перед собой. Главное — дать Цзян Юю пройти и не попадать в объективы.
Проход не был забит, но и задержаться там было негде. Цзян Юй поравнялся с ним и внезапно, без всякого предупреждения, развернулся. Они оказались лицом к лицу.
Эта сцена стала кошмаром для оператора, снимавшего Вэньхэ: внушительные габариты альфы напрочь перекрыли обзор, не оставив ни единого шанса запечатлеть омегу.
Чу Вэньхэ медленно поднял светло-зеленые глаза, встретившись с ним взглядом.
Цзян Юй полез во внутренний карман пиджака. Едва он вытащил сложенный вдвое листок бумаги, как со стороны прохода донесся голосок Сюй Цзиня:
— Как вам сегодняшняя экспозиция? Утром мы не пересеклись, я уж подумал, вы не приедете.
Сюй Цзинь с улыбкой протиснулся за спину Цзян Юя.
— Весьма познавательно, — ответил Цзян Юй, обернувшись. Он без лишнего шума вернул бумагу в карман и продолжил путь.
Чу Вэньхэ вовремя опустил глаза, избежав визуального контакта с Сюй Цзинем.
Лишь сейчас настал момент, ради которого репортеры дежурили весь день. Они уставились на пару глазами, горевшими ярче люстр под потолком, боясь упустить хоть малейшую деталь.
Однако их ждало разочарование.
Все рассчитывали на яростную схватку двух омег, но вместо этого наблюдали, как Сюй Цзинь, усевшись рядом с Цзян Юем, непринужденно болтает и изредка похихикивает. Сидевший по другую сторону от альфы «Пинпин» превратился в абсолютную декорацию.
Омега, который утром смотрел стенды вместе с Цзян Юем, просто сдулся?
Розововолосый стример на трансляции ткнул пальцем в экран:
— Видали?! Вот она — уверенность законного избранника!
Чу Вэньхэ сидел ни жив ни мертв, радуясь такому раскладу и одновременно молясь, чтобы бывший муж снова не ляпнул о нем какую-нибудь дичь.
Меховая накидка Сюй Цзиня отлично дополняла его утренний наряд. Повернувшись к Цзян Юю полубоком — так, чтобы попасть во все камеры, — он произнес:
— Мне тоже очень понравились работы того мастера. Жаль, что не удалось заглянуть в закулисье.
Какая идиллия. Единение альфы и омеги.
Помощник Сюй Цзиня в заднем ряду вытирал пот со лба. Утром, не найдя Цзян Юя в VIP-зоне, он весь день выслушивал ядовитые замечания начальника. То, что Сюй Цзинь сейчас просиял — лишь видимость.
В душе он, наверное, уже истыкал «Пинпина» иголками, словно куклу вуду.
— Организаторы раздавали буклеты, — проговорил Цзян Юй, слегка повернув голову к собеседнику. — В рабочей почте «Мэйцзэ» есть контакты всех авторов.
— Секретарь Лю обмолвился, что вы лично утвердите бренд для моего следующего контракта? — улыбнулся Сюй Цзинь.
— Секретарь Лю высокого мнения о твоих талантах.
Улыбка Цзян Юя показалась двусмысленной.
Чу Вэньхэ, вынужденный выслушивать этот не слишком клеящийся диалог, мысленно уговаривал себя: даже если между альфой и омегой нет общих тем, это не главное. Лишь бы они подошли друг другу физиологически...
Ну же, совпадите хоть на уровне феромонов!
Сюй Цзинь сегодня просто блистает. Цзян Юй, ты вообще альфа или кто?! Прояви усердие!
Рассадка хоть и выглядела как арена для гладиаторских боев, Цзян Юй надежно разделял их с Сюй Цзинем, так что вокруг царил относительный покой.
Выставка подходила к концу, павильоны закрывались.
Чу Вэньхэ тяжело вздохнул, с досадой думая о неторопливости Сюй Цзиня. Едва он косился на парочку, как тут же столкнулся с пристальным взглядом Цзян Юя.
Опять?!
— Прошу прощения, — Цзян Юй достал белую коробочку с электронной сигаретой, давая понять, что ему нужно отлучиться.
Сцена, знакомая еще по роману...
Цзян Юй не курил.
Электронная сигарета служила лишь предлогом, чтобы сбежать от бесполезных разговоров.
Переложил ответственность, значит?
Заметив знак, официант в проходе тут же увлек Цзян Юя в сторону курительной комнаты.
Чу Вэньхэ готов был придушить бывшего мужа на месте. А в следующую секунду от опустевшего кресла в его сторону хлынула волна удушливой ярости.
Репортеры мгновенно оживились.
Сюй Цзинь с самого утра исходил желчью. Лишь когда к нему подошли представители организаторов, он с трудом подавил раздражение. Секретарь Лю специально выкроил минутку, чтобы забежать в ложу и утихомирить его: совместный кадр был жизненно необходим не столько прессе, сколько самому Сюй Цзиню.
Скандал — крайняя мера.
А лучшим ответом на сплетни в Танбо о Цзян Юе и Пинпине должна была стать безупречная фотография пары.
Журналисты, похоже, сделав нужные кадры, переключили внимание, и Сюй Цзинь расслабился. Но когда в поле его зрения снова попал Чу Вэньхэ, утреннее поражение отозвалось новой вспышкой гнева.
Вспышки камер безжалостно фиксировали закутанного с ног до головы Вэньхэ и элегантного Сюй Цзиня.
Улыбки на их лицах одеревенели.
Кто первый дернется — тот проиграл.
— Думаешь, я не знаю о твоих грязных махинациях? — выцедил Сюй Цзинь сквозь зубы, сохраняя на камеру голливудскую улыбку. — Когда ты приходил в «Мэйцзэ», Цзян Юй четко сказал, что не знает тебя. Неделя не прошла, и тут на тебе...
Чу Вэньхэ промолчал.
Так и знал: в день доставки одежды Цзян Юй действительно был в офисе.
— Чего притворяешься немым? — хмыкнул Сюй Цзинь. — Ты учил меня строить гнездо, подталкивал к Цзян Юю... Конечно, не надейся, что я признаю это при всех. Я просто хочу сказать: если ты думаешь, будто его интересовало только гнездо, и ты легко займешь мое место...
Проходившие мимо модели в гражданском бросали воздушные поцелуи в VIP-ложу. Атмосфера снова накалилась. Сюй Цзинь приветливо помахал им рукой, и со стороны никто бы не догадался, насколько ядовитые речи срываются с его губ.
Чэн Юй закипал от злости и едва удерживался, чтобы не ввязаться в перепалку.
Чу Вэньхэ положил ладонь на его руку, останавливая, и совершенно спокойно посмотрел на Сюй Цзиня:
— Ты действуешь слишком медленно. Рано или поздно тебя заменят — со мной или без меня.
Сюй Цзинь, привыкший к вечному молчанию Чу Вэньхэ, на секунду лишился дара речи.
— И вообще, я сам виноват, что доверился не тому человеку... — Чу Вэньхэ вздохнул. — Знай я заранее, что у тебя не хватит духу, не стал бы тратить столько сил на твоё обучение.
Маска безупречности на лице Сюй Цзиня дала трещину. Он с треском поднялся с кресла.
http://bllate.org/book/34915/4619241
Готово:
