Опасения Чу Вэньхэ возникли далеко не на пустом месте.
Прежний владелец этого тела плел интриги и просчитывал каждый шаг, но в итоге остался ни с чем, вылетев на улицу без гроша в кармане. Цзян Юй хоть и казался безупречным джентльменом, действовал жестко и безжалостно — бракоразводный процесс выпил из бедняги все соки.
Чу Вэньхэ достались все его банковские счета, но ни на одном не обнаружилось и сотой доли отступных. Неудивительно, что после трансмиграции ему потребовалось полгода, чтобы скопить хоть какую-то копейку и открыть скромную клинику.
Чу Вэньхэ свято следовал правилу: держаться от бывшего подальше.
А Сюй Цзиня он втянул в эту авантюру только ради одной цели — прокрутить до наступления следующей течки дерзкую комбинацию и раз и навсегда сжечь все мосты с Цзян Юем. И каждый раз, когда перед глазами маячили тихая жизнь и долгожданная свобода, даже жеманство Сюй Цзиня казалось не таким уж невыносимым.
Тюк-тюк.
В дверь постучали.
Сюй Цзинь, взвинченный перепуганным видом Чу Вэньхэ, тоже решил, что пожаловал сам Цзян Юй. Поспешно оправив воротник и взъерошив челку перед зеркалом, он пошел отпирать.
За дверью стоял секретарь Лю. Шагнув внутрь, он удивленно протянул:
— И чего ты до сих пор в офисе торчишь?
— А ты чего приперся? — Сюй Цзинь заступил собой проход и начал отчаянно делать глазами знаки, выставляя гостя вон. — Нет дела — проваливай, я занят.
Проработав под началом босса много лет, секретарь Лю научился читать между строк мгновенно. Проследив за паническим взглядом омеги в сторону гардеробной, он лишь разочарованно фыркнул, бесцеремонно треснул Сюй Цзиня по подбородку и выскользнул за дверь.
— Вылезай, — бросил Сюй Цзинь. — Это свой.
Чу Вэньхэ бесшумно выбрался из укрытия и вернулся к столу, снова взявшись за плетение.
Омут в «Мэйцзэ» крутил еще тот, и Сюй Цзинь явно пробрался сюда благодаря не совсем чистым сделкам с этим альфой.
— Ты бы ухо держал востро, — не удержался Чу Вэньхэ.
«Мой покой на старости лет держится исключительно на тебе».
— Не переживай, — Сюй Цзинь дернул опущенный ворот оранжевого свитера, брезгливо скривившись. — Этот тип до чужого добра и чужих тел жадный. Вот поднимусь на ноги — быстро ему рот заткну.
***
Шестой час утра.
Едва закончив работу, Сюй Цзинь тут же отключился, растянувшись прямо на столе.
Чу Вэньхэ выбрел из высотки с чувством глубокой опустошенности. Всю ночь, вплоть до двух часов, в коридорах слышались шаги. Опасаясь, что Цзян Юй решит внезапно нагрянуть с проверкой, Чу Вэньхэ работал вполсилы, ежеминутно оглядываясь. Теперь он понимал, что просто накрутил себя до предела.
Зимнее солнце вставало над городом, даря лишь бледный, негреющий свет. Чу Вэньхэ замер у выхода и судорожно перевел дыхание.
Возле офисного центра стоял торговый автомат с горячими напитками. Подойдя ближе, Чу Вэньхэ глянул на цены — кофе здесь стоил раз в десять дороже обычного. Жаба немедленно сжала его горло.
«Эх, ладно... Выложился на все сто процентов, неужто не заслужил чашку кофе с десятикратной наценкой?»
Опустив монеты, он прищурился, разглядывая подсвеченные кнопки. От бессонной ночи и кропотливой работы иглами глаза жгло немилосердно. Пальцы дрожали, а исколотые подушечки набрякли и неприятно норовили напомнить о себе тупой болью.
Чу Вэньхэ сжал кулак.
Пустяки. Ради того чтобы свести мерзкого Сюй Цзиня с еще более мерзким бывшим, он готов вытерпеть и не такое.
Собрался с духом, навел палец на баночку со сладким кофе...
Пип.
Бряк!
— Эй! — ойкнул Чу Вэньхэ.
Из лотка выдачи выскочила баночка черного кофе. Цзян Юй неторопливо подхватил ее, щелкнул крышкой прямо перед носом у бывшего и сделал глоток.
— Это же мое...
Фраза застряла в горле. Чу Вэньхэ вовремя опомнился, стиснул зубы и натянул на лицо предельно вежливую мину.
«С этим альфой лучше в разговор не вступать. До добра не доведет».
Чу Вэньхэ достал очередную горсть монет. Краем глаза он рассматривал стоящего рядом Цзян Юя.
Тот смотрел на него сверху вниз. В левом ухе альфы белел беспроводной наушник. Темно-синее пальто безупречного кроя подчеркивало четкую линию подбородка и широкие плечи, добавляя его элегантному облику нотку отстраненности. Коричневый кожаный ремень точно подходил под цвет шарфа Чу Вэньхэ, деля фигуру на черный свитер и строгие брюки.
До чего же великолепная... одежда.
Чу Вэньхэ поймал себя на том, что разглядывает его слишком пристально. Должно быть, сонный мозг совсем отказал, раз в голову закралась дикая мысль:
«Вот бы стащить эти вещички для гнезда...»
Стряхнув наваждение, он с усердием продолбил монетоприемник.
— Господин Цзян, вы как-то оставили куртку в моей клинике, — подал голос Чу Вэньхэ, нанеся упреждающий удар, чтобы пресечь расспросы о своем ночном визите в «Мэйцзэ». — Забрать из химчистки все руки не доходят, закрутился совсем. Как будет готова, куда отправлять?
Цзян Юй поднял руку с баночкой и небрежно ткнул пальцем в стоящую перед ними высотку.
— А-а, — Чу Вэньхэ приложился к горячему сладкому напитку, стараясь не морщиться от боли в исколотых пальцах. — Так вы, оказывается, здесь работаете...
— Удобно? — неожиданно ровно спросил Цзян Юй.
— А? — Чу Вэньхэ повернул голову. — Что «удобно»?
Они стояли плечом к плечу перед автоматом, пока за их спинами бурлил утренний город. Цзян Юй повернулся к нему:
— Моя одежда.
Чу Вэньхэ настороженно прищурился:
— Что за странные вопросы? Одежда как одежда.
— Ты ведь утащил мою ручку, — неторопливо протянул Цзян Юй, сжимая жестянку. — Вот я и подумал: может, ты и куртку прибрал к рукам, чтобы заворачиваться в нее во время течки...
Чу Вэньхэ лишь усмехнулся с невозмутимым видом:
— С какой стати?
В глубине души он уже всерьез подозревал, что Цзян Юй прекрасно знает, кто перед ним стоит, и просто ломает комедию. Впрочем, даже прежние приятели оригинального владельца тела не узнавали Чу Вэньхэ — настолько он изменился. Да и какой смысл Цзян Юю притворяться?
Раз уж игра началась, придется доигрывать роль до конца.
— Спасибо за кофе.
Чу Вэньхэ опомнился, когда в его ладони очутилась пустая жестянка, а сам Цзян Юй уже шагал к стеклянным дверям. Полы его длинного пальто развевались на холодном ветру. Не удержавшись, Чу Вэньхэ вытащил коммуникатор и навел камеру на удаляющуюся спину — уж больно хорош был крой.
Пип-пип-пип...
Сканер сделал несколько снимков, но поисковик не выдал ни одного совпадения. На одежде вообще не было логотипов. Да и в целом гардероб у Цзян Юя был исключительно эксклюзивным.
Чу Вэньхэ уже опустил руку, как вдруг Цзян Юй замер у самого входа и оглянулся.
Камера мгновенно зацепилась за единственную узнаваемую деталь — беспроводной наушник.
[Сенхай · Утопия Поколение 2. Рыночная стоимость: 1 030 000 юаней]
«Едрить же твою...» — ошарашенно подумал Чу Вэньхэ, глядя на вереницу нулей.
Недаром Система твердила, что этот альфа — ходячий мешок с золотом. Чу Вэньхэ даже почувствовал искушение... потребовать свою долю при разводе.
Постояв еще немного на морозе, Чу Вэньхэ задумчиво покрутил в пальцах пустую банку и с досадой зашвырнул ее в урну.
Вернувшись в клинику, он едва смог расписаться за доставку — пальцы не слушались. В голове невольно крутились мысли:
«Вот увидит Цзян Юй эту сотню подставок, заметит изможденного Сюй Цзиня, спящего прямо на столе... Глядишь, сжалится и погладит беднягу по головке».
***
Офисный центр «Мэйцзэ».
Прошел час с тех пор, как Сюй Цзинь отправил сообщение, но оно так и висело в статусе «не прочитано». В компании все знали, что Цзян Юй — отпетый трудоголик: когда он уходил в работу с головой, до него невозможно было достучаться.
После обеда Сюй Цзинь уложил готовые изделия в изящный подарочный пакет. Он и сам понимал, что состряпать сотню штук за ночь — адский труд, но Цзян Юй обмолвился, что подарки предназначены для важных людей, и добавил: «Я скажу, что это твоя работа».
Увидев эту строчку, Сюй Цзинь уже не мог отказать.
Постучав в дверь кабинета, Сюй Цзинь по привычке просунул голову внутрь:
— Я все сделал!
Цзян Юй с удивлением посмотрел на пухлый пакет в его руках:
— Так много?
— Еще бы! Тут ведь целая сотня!
— Сотня? — Цзян Юй открыл историю сообщений в коммуникаторе. — Прости. Похоже, я случайно припечатал лишний ноль.
Пальцы Сюй Цзиня сжались на ручках пакета:
— Ничего страшного... Все равно делать было нечего. Мое гнездо и та брошь, которую ты подарил — они ведь оба сделаны в форме правильного шестиугольника. Я сразу понял твой намек, потому и сплел эти подставки в виде снежинок...
Цзян Юй вскинул на него равнодушный взгляд:
— Какого еще шестиугольника?
Сюй Цзинь онемел. Он простоял без движения добрых полминуты, выдавив из себя жалкое подобие улыбки, а в душе уже с трудом сдерживал ярость, готовясь разорвать Чу Вэньхэ на части.
Когда омега ушел, Цзян Юй поправил наушник в левом ухе и снова уткнулся в монитор.
[Почтовый ящик: У вас 26 необработанных сообщений]
http://bllate.org/book/34915/4470158
Готово:
