Однако та профессор сказала: Дин, ты очень талантлив, в этом нет никаких сомнений. Но ты всего лишь на втором курсе, заходить в лабораторию, пожалуй, ещё рановато...
Их университет входил в число лучших научно-технических вузов мира, и там было не протолкноться от талантов — все поголовно гении. Дин Шиян и впрямь выделялся среди них своей исключительной одарённостью, однако в прошлых командных проектах члены твоей группы жаловались мне на некоторые проблемы... Дин, у тебя, похоже, есть определённые трудности с выстраиванием межличностных отношений? Я советую тебе потратить год на личностный рост, и тогда в следующем году летом...
Получив от ворот поворот у профессора, Дин Шиян вернулся в общежитие и снова столкнулся с тем, что сосед привёл в комнату девушку.
На самом деле та профессор, скорее всего, просто отделалась дежурными фразами, но Дин Шиян не уловил этого подтекста и полностью свалил всю вину на так называемое умение работать в команде.
Он думал о том, что во время выполнения прошлых совместных заданий просто исключил из команды тех участников, которые сачковали и ничего не делали, и в итоге на итоговом докладе это никак не отразилось. Напротив, благодаря его личным усилиям качество и скорость работы значительно возросли — за тот предмет он обеспечил высший балл всем участникам.
Дин, если ты не придёшь на мою свадьбу, я буду очень расстроен.
Цун Шаовэнь ожидал, что Дин Шиян, как и прежде, безапелляционно отвергнет его предложение, но никак не ожидал, что тот вдруг сообщит ему: его летние планы рухнули, потому что не удалось найти подходящую исследовательскую группу, к которой можно было бы присоединиться. К тому же он подрался с соседом по комнате, повредил руку и теперь ничего не может делать.
Цун Шаовэнь воскликнул: Вот и отлично!
Нет, я имею в виду, что могу помочь тебе что-нибудь придумать...
С твоей рукой всё серьёзно? Что вообще произошло?
С рукой ничего страшного.
...О, только что слышал от младшего брата моей невесты, что в их университете немало исследовательских проектов, и для летнего семестра необязательно ограничиваться вашим вузом. Пожалуй, я мог бы связаться для тебя с лабораториями в здешних вузах Гонконга.
Цун Шаовэнь отправил целое сообщение за сообщением, и лишь спустя довольно долгое время Дин Шиян ответил ему: Что за университет?
ХХУ, как тебе, достойно твоего внимания?
На том конце экрана долго царило молчание, после чего всплыла строчка текста:
Что значит — достойно внимания?
В буддизме есть пять видов зрения: плотское зрение, небесное зрение, мудрое зрение, око Будды и дхарма-око. Дхарма-око — это уровень, которым обладают лишь бодхисаттвы. Через дхарма-око Он наблюдает за всеми вещами в мире и постигает всю истину...
Лян Цзянин сегодня присутствовал в качестве вольного слушателя на факультативе по истории китайской и зарубежной скульптуры. Профессор как раз рассказывал о том, как в буддийских изваяниях эпох Мин и Сун вырезали, обрабатывали и наделяли божественностью глаза.
Разумеется, он не изучал скульптуру профессионально — просто в последнее время увлёкся резьбой по дереву и пришёл послушать лекции, чтобы восполнить пробелы.
Его основной специальностью была история искусств.
После окончания школы, вооружившись вполне неплохим портфолио, он успешно поступил на факультет гуманитарных наук нынешнего университета, а при переходе на второй курс подал заявку на специализацию по истории искусств.
Неизвестно, что им двигало, но он словно поддавался мягким толчкам невидимой руки, шаг за шагом дойдя до сегодняшнего дня. Если бы его и вправду спросили, чем он хочет заниматься в будущем, он смог бы лишь на мгновение замяться, а затем неопределённо ответить: Посмотрим.
Эта двухчасовая пара пролетела незаметно. Сегодня она была единственной, поэтому, как только занятие закончилось, он собрал вещи и отправился прямо домой.
Почему не в общежитие? Да потому что мест там вечно не хватает, к тому же приоритет отдавали иногородним бакалаврам, а шанс у местного студента получить комнату был меньше, чем выиграть в лотерею.
Лян Цзянин считал, что от природы обделён удачей, поэтому даже не стал подавать заявление на общежитие и сейчас жил у своей старшей сестры.
Его сестра жила совсем рядом с университетом — всего две остановки на микроавтобусе.
Сяонин, ты наконец-то вернулся!
Едва переступив порог, Лян Цзянин услышал оклик.
Цун Шаовэнь с трудом поднялся с ковра и протянул к нему обе руки: Спасите!
Этот человек приходился ему зятем. В отличие от угрюмой и немногословной сестры, Цун Шаовэнь прекрасно ладил с людьми: стоило ему появиться, как атмосфера сразу теплела. Более того, благодаря влиянию Цун Шаовэня их отношения с сестрой стали как никогда прежде близкими.
Сяонин, иди сюда скорее.
Лян Цзянин повесил холщовую сумку на вешалку в прихожей, переобулся в тапочки и подошёл к дивану, усаживаясь рядом.
На журнальном столике возвышались горы ещё не упакованных вещей: печенье, пакетики с чаем, снеки из нуги и различные мелкие сувениры.
Брат Шаовэнь, ты упаковываешь свадебные подарки для гостей?
Ага! Вообще-то это работа твоей сестры, но она заявила мне: ты свободнее меня, — и спихнула всё на меня. Я один упаковываю уже целый вечер, а справился всего штук с тридцатью. Если так пойдёт дальше, то мы и к завтрашнему утру не закончим...
А сколько всего нужно упаковать?
Судя по числу приглашённых гостей, всего требуется 178 штук, да ещё для тех родственников и друзей, кто приехать не сможет, надо заготовить про запас ещё штук пятьдесят.
Вдвоём дело пойдёт быстрее. Лян Цзянин взял тканевый мешочек и принялся наполнять его подарртами в строгом соответствии с инструкцией, написанной на лежавшем рядом листочке.
Вслед за этим на него обрушился целый каскад благодарностей. Цун Шаовэнь не забывал и о деле: сообщил, что дата свадьбы уже назначена, площадка согласована, и послезавтра они отправятся на генеральную репетицию.
Просто твоя сестра... Она-то пообещала всё как надо, но я боюсь, что всё повторится как в прошлый раз на примерке свадебного платья: появится какое-нибудь срочное задание, и она в последний момент всех подведёт.
Лян Цзянин успокоил его: Послезавтра у меня вроде бы нет пар, хочешь, я пойду с тобой? Я могу временно исполнить роль шафера.
Услышав это, Цун Шаовэнь хлопнул себя по бедру: Вот и отлично! Один из моих шаферов возвращается на родину послезавтра, возможно, как раз успеет на репетицию, а второй, пожалуй, сможет приехать только в день свадьбы. Но если ты сможешь подменить кого-то на послезавтрашней репетиции, это будет просто идеально!
Лян Цзянин кивнул и продолжил работу.
Цун Шаовэнь снова заговорил: Этот мой друг, который вернулся из Америки, ровесник тебе, ну, может, младше на год. Он совсем недавно совершеннолетний, тоже учится на втором курсе бакалавриата.
Правда? И как его зовут? Лян Цзянин поинтересовался лишь из вежливости, но не ожидал, что Цун Шаовэнь действительно отыщет их старую совместную фотографию и, указав на человека на экране, произнесёт: Его зовут Дин, он невероятно умный, IQ сто шестьдесят! Мы учились в средней школе вместе, хотя сейчас он в Америке и мы особо не поддерживаем связь, но...
Лян Цзянин уже совершенно не слышал, что Цун Шаовэнь говорил дальше.
Разрешение снимка на экране ноутбука было не слишком высоким — видимо, старая фотография, отсканированная из альбома.
На заднем плане виднелся класс, два подростка стояли плечом к плечу. Слева — более молодой Цун Шаовэнь с дурашливой улыбкой, его рука закинута на плечо парню справа...
Этот парень, судя по всему, и был тем самым студентом по имени Дин. На вид ему было лет пятнадцать-шестнадцать, он был чуть выше и стройнее Цун Шаовэня, одет в тёмно-синий шерстяной кардиган. Волосы у него были довольно светлые, а несколько родинок на лице в весьма примечательных местах делали его внешность с узким носом и одинарными веками особенно запоминающейся. При этом в его глазах не было ни капли улыбки, хотя он и демонстрировал объективу безупречно стандартное выражение лица.
Эй, Сяонин! Ты вообще меня слушаешь?
Слушаю...
Ты помнишь, я спрашивал тебя о тех летних исследовательских проектах?
— Дин получил оффер из лаборатории и, если всё пойдет удачно, пробудет в Гонконге два месяца... Я подумал, раз мы с Цзяань как раз собираемся в медовый месяц, почему бы не поселить его здесь? Сейчас снимать жильё — дело не из легких, а жить всё время в отеле как-то нереально...
Ты не против нового соседа по комнате?
ВЛОГ.07. Считаю звезды под палящим солнцем
Не против.
Лян Цзянин не имел ничего против. В конце концов, владелица квартиры не он, а его сестра — пока Лян Цзяань не возражает, у него самого нет никаких причин быть против.
Их отношения с сестрой... нельзя было назвать ни хорошими, ни плохими, скорее отстранёнными. Он был поздним ребёнком, и когда Лян Цзянин ещё учился в младшей школе, Лян Цзяань уже поступила в университет. Теперь же он сам только начал учебу, а Лян Цзяань уже шагнула в следующий этап своей жизни.
Вдобавок из-за специфики профессии полицейского Лян Цзяань вечно пропадала на работе, и возможностей поговорить по душам у брата с сестрой выдавались считанные единицы. Лишь в последние два года, когда он переехал в эту квартиру, они стали видеться и общаться гораздо чаще.
Вечером, когда Лян Цзяань вернулась с работы, Цун Шаовэнь снова завёл разговор об этом за ужином.
Лян Цзяань ответила, что не против — дома есть пустая гостевая спальня, но её нужно убрать, и эту задачу она возлагает на него.
Цун Шаовэнь продемонстрировал невероятный энтузиазм: едва поужинав и убрав со стола, он тут же отправился в гостевую комнату вытирать пыль, мыть полы и менять постельное бельё.
Однако Лян Цзянин вовсе не чувствовал воодушевления из-за скорого появления нового соседа. Он провёл выходные просто и размеренно, как обычно: вышел с друзьями поесть от души в хорошем ресторане, сходил на давно ожидавшуюся выставку, накупил всякой цветастой и бесполезной мелочи. Но время словно перевели в ускоренный режим, и стоило ему снова моргнуть, как он уже очутился на месте генеральной свадебной репетиции.
Всё происходило на небольшом острове неподалёку от Гонконга. На острове располагался курортный отель, специализирующийся на проведении свадеб и различных торжеств: солнце, пляжи, цветы и изумрудные лужайки. В день свадьбы гости должны были подняться на прогулочный корабль у пристани и вместе отправиться на остров на церемонию произнесения клятв.
Из-за того, что накануне он засиделся допоздна, Лян Цзянин чувствовал себя разбитым и словно марионетка на ниточках брёл следом за Цун Шаовэнем, исполняя роль шафера. Шафером он никогда прежде не был и понятия не имел, что именно должен делать настоящий друг жениха, поэтому просто продолжал держать в руках букет цветов, передвигая ноги по указаниям свадебного режиссера.
Цун Шаовэнь же рядом отчаянно суетился: ему нужно было держать в голове все детали свадебного регламента, одновременно координируя одних и успокаивая других. Телефон у него разрывался, звонки шли один за другим без перерыва.
Алло? Дин, ты где?
Лян Цзянин уловил ключевое слово.
Ох... ясно... ладно... А? Заблудился?
Цун Шаовэнь принялся с чувством описывать собеседнику по телефону, где именно находится вход в курортный комплекс, но казалось, что он занимается мартышкиным трудом. Человек на другом конце провода совершенно не ориентировался в сторонах света, оперируя лишь понятиями вперёд, назад, налево и направо, и продолжал описывать своё местоположение с помощью слов вроде впереди и рядом.
http://bllate.org/book/34887/4305395
Готово:
