Не ожидал, что У Юйцзы всё ещё сможет вести активную деятельность на публике, — Ань Цзин был одновременно удивлен и обрадован.
Автограф госпожи У Юйцзы...
Сердце затворника отчаянно затрепетало!
В Наньчэне хорошо развита индустрия развлечений, здесь часто проводятся масштабные мероприятия вроде музыкальных фестивалей, концертов и фан-встреч. В последние годы, с бурным развитием культуры аниме и манги, в поле зрения общественности постепенно вошли и различные аниме-фестивали и выставки видеоигр.
Если музыкальные фестивали и концерты — это радость для тех, кто фанатеет по кумирам, то мероприятие в эту субботу станет настоящим карнавалом для любителей двухмерного мира.
Ань Цзин — типичный домосед, и помимо написания текстов, его главным хобби было выращивание виртуальных персонажей и шипперинг пейрингов, причем источники этих персонажей не ограничивались мангой, хуманизацией реальных объектов или романами.
Всё верно: хотя сам он в амурных делах был полным неудачником, это не мешало ему быть мастером по шипперингу самых разных пейрингов.
По сравнению с реальной жизнью, мир двухмерного пространства позволял ему расслабиться и почувствовать себя счастливым.
Ань Цзин впервые обратил внимание на У Юйцзы потому, что тот нарисовал много додзинси по его произведениям, и многие пользователи сети, любители пошуметь, отмечали его в комментариях.
Рисовка у У Юйцзы была изящной, персонажи — утонченными, а клубничка подавалась тонко и эстетически безупречно: скорость в работах автора достигала такой, что у колес шел дым, но если не вглядываться как следует, с первого взгляда и не поймешь, что автор балуется пикантностью.
Ань Цзин был очарован с первого же взгляда.
Просто потрясающе.
Ань Цзин, который изначально зарекся соваться в толпу, мгновенно дрогнул, стоило ему увидеть любимого художника.
Как же хочется пойти!
Личный автограф госпожи У Юйцзы обладал для него поистине огромной притягательной силой.
Упусти он этот шанс, и неизвестно, когда представится следующий.
Идти хотелось, но на душе скребли кошки из-за серьезных сомнений.
Бросивг взгляд в чат одногруппников, он увидел, что многие уже решили пойти в субботу поглазеть на толпу.
По сравнению с абсолютно незнакомыми людьми, Ань Цзин куда больше боялся столкнуться на улице с полузнакомыми людьми.
Тоска.
На нынешнее мероприятие организаторы пригласили не только множество художников и писателей для проведения автограф-сессий, но и немало известных косплееров.
Трехдневный карнавал соберет уйму народу, и как бы странно ты ни вырядился, никто и глазом не моргнет.
Ань Цзин незаметно бросил вороватый взгляд на Янь Цилич.
Вряд ли найдется кто-то более подходящий на роль генерала для косплея, чем Янь Цилич.
Если судить исключительно по внешности и ауре, Янь Цилич целиком и полностью соответствовал вкусам Ань Цзина — каждое его движение попадало прямо в его фетиши и эстетические точки.
Иначе он бы не стал создавать такого главного героя-гуна, чтобы оттачивать навыки написания романтических линий.
В конце концов, ему просто нравился этот тип.
Как автор, который хочет, чтобы читатели искренне полюбили главного героя из-под его пера, он должен сперва полюбить его сам.
Янь Цилич всегда говорил то, что думал, ставил разум превыше всего, а его принципы были крепче меча в его руке; однако, столкнувшись с тем, кто мог затронуть струны его души, разум и страсть непрерывно вели борьбу, и в конце концов ему оставалось лишь с предельной ясностью смотреть, как он сам погружается в пучину.
Стоило ему поддаться чувствам, как у него появлялось уязвимое место.
От изначальной холодности и расчета до позднейшей искренности — ему было совершенно всё равно, даже если главный герой-шоу растопчет его чистые чувства в грязь, — он влюбился в главного героя-шоу, сам того не осознавая, в то время как его поступки уже отклонялись от того, чем мог управлять разум...
Ань Цзин еще даже не придумал имя для главного героя-шоу, но стоило ему только подумать об этой сюжетной линии Янь Цилич, как в нем просыпались отцовские чувства —
Да это же просто великолепно для шипперинга!!
Когда это будет написано, кто еще посмеет заявить, что его любовные линии скудные и слабые, а сладость приходится выискивать с лупой?
Разве читателей от этого не стошнит от сахара?
Жаль только...
Ань Цзин украдкой отвел изучающий взгляд, подпер подбородок рукой и вздохнул.
Такой опасный и будоражащий образ Янь Цилича хорош для шипперинга только на страницах романа.
Стоило же рисованному персонажу появиться рядом в реальности, как Ань Цзин проявлял всю свою показную храбрость.
Теперь, о слезах над прекрасной любовью гуна и шоу не было и речи.
Его ждал лишь страх до слез перед жестоким и безжалостным Янь Циличем.
— На что ты смотришь?
Пока Ань Цзин витал в облаках, Янь Цилич заговорил безо всяких предупреждений.
Рука, державшая палочки для еды, дрогнула, Ань Цзин повернул голову и встретился взглядом с проницательными глазами Янь Цилича.
Янь Цилич первым делом заметил перемену в настроении Ань Цзина —
Изначально унылый, подавленный и хмурый человек вдруг просиял, весь преобразился, да еще и украдкой поглядывал на него снова и снова.
Совершая эти мелкие движения, он скрывался и таился, словно робкий крольчонок, который то и дело высовывает нос из норки, проверяя, не заметил ли его охотник.
Он и не подозревал, что охотник уже давно видел каждое движение маленького кролика насквозь.
Янь Цилич перевел взгляд на предмет в руках Ань Цзина.
Он не знал, что это за маленький железный брусок, издающий звуки, но прекрасно видел, что он чрезвычайно важен для Ань Цзина —
С самого пробуждения Ань Цзин практически не выпускал его из рук.
Куда бы ни пошел, брал с собой, и даже во время еды не расставался ни на секунду.
Вещей, которые были бы настолько важны, что Янь Цилич носил их с собой повсюду, имелось всего две: первая — нефритовая подвеска, оставленная покойной императорской наложницей, а вторая — Бупо.
В душе Янь Цилича шевельнулось любопытство, но на лице не дрогнул ни один мускул.
Пойманный с поличным на подглядывании, Ань Цзин почувствовал, как у него вспыхнули щеки:
— Ни, ничего такого.
Просто взглянул, неужто тому, кто так выглядит, и посмотреть нельзя?
***
Поужинав, Ань Цзин долго колебался, а затем неуверенно шаркая ногами, подошел к Янь Циличу:
— Я согласился остаться здесь, сможешь ли ты тоже пообещать мне одну вещь?
Янь Цилич ответил неопределенно:
— Какую вещь?
Ань Цзин указал на лежавший рядом с ним Бупо:
— С этого момента ты не имеешь права пускать в ход меч против меня по любому поводу.
Янь Цилич бросил взгляд на его тонкие белые запястья и усмехнулся:
— На тебя? Он даже не понадобится.
—...
Мы знакомы и суток не прошло, а где твои манеры?
Самое главное — Ань Цзин лучше кого бы то ни было знал, насколько ужасны боевые навыки Янь Цилича: голыми руками забить до полусмерти пятьдесят таких, как он, для того было все равно что разминка.
Не имея возможности оправдаться, Ань Цзин подавился воздухом:
— Применять силу тоже нельзя.
Он не хотел жить в постоянном страхе и добавил:
— Давай так, заключим соглашение из трех глав.
Янь Цилич скрестил руки на груди, глядя на него, и приподнял подбородок, давая понять: валяй, говори.
Ань Цзин произнес:
— Пока мы живем под одной крышей, тебе запрещено в какой бы то ни было форме угрожать моей личной безопасности. В свою очередь, я помогу тебе как можно быстрее освоиться в этом мире, придумаю, как решить вопрос с твоими документами, и ни ты, ни я не станем приводить домой посторонних людей...
http://bllate.org/book/34880/4304570
Готово:
