Глаза Си Юэ источали улыбку, когда он аккуратно уложил маленького оленёнка на руки мальчику. Переведя взгляд с одного на другого, он с улыбкой произнес:
— И вправду очень подходят друг другу.
Е Синхэн не понял смысла этих слов, но мягкая улыбка в голосе Си Юэ на мгновение сбила его с толку. Он машинально сжал в руках оленёнка, а его влажные миндалевидные глаза и впрямь были точь-в-точь как у этого зверька.
Лу Цзыхао был полностью поглощен своей игрушечной машинкой и совершенно не обращал внимания на двух взрослых рядом. Спустя мгновение, думая лишь о том, как бы скорее вернуться домой и поиграть, он подёргал Си Юэ за руку и захлопал глазами:
— Дядя, поехали домой.
Си Юэ угукнул и повел их обратно. Е Синхэн прижимал к себе оленёнка так крепко, словно боялся выпустить из рук — совсем как ребенок, обнимающий машинку, а уголцы его губ слегка приподнялись.
Вернувшись в город, Си Юэ отвез их пообедать в Цзиньсюаньгэ. Набегавшись за целый день, ребенок проголодался и теперь вовсе не выказывал былого нежелания есть здешнюю еду — напротив, выглядел очень довольным и всё так же не хотел выпускать из рук машинку.
Стоило войти в Цзиньсюаньгэ, как гостей окутывала атмосфера старины. Убранство ресторана было изысканным и элегантным, а на стенах висели картины и каллиграфия с именами известных мастеров. Пространство внутри было просторным, но столиков оказалось немного, и все они были сделаны из красного сандала. Впереди стояла цитра, за которой сидела утонченная женщина в ципао и перебирала струны; мелодичные и плавные звуки музыки неторопливо плыли по всему залу.
Обстановка в ресторане была тихой и умиротворяющей: посетители за каждым столом либо спокойно ели, либо тихо беседовали.
Е Синхэн, едва переступив порог, с любопытством огляделся по сторонам и тут же заметил, как им навстречу с улыбкой шагает интеллигентный и симпатичный молодой человек. Без всяких церемоний тот сразу же пошутил:
— Какая же буря принесла сегодня директора Си ко мне?
Си Юэ легко усмехнулся и непринужденно парировал:
— А ты, хозяин этого заведения, зачем сегодня здесь? С инспекцией?
Этот ответ с ходу пресек шутку на корню. Му Цзиньчжу закатил глаза и поджал губы:
— Ты всё такой же зануда.
Обладая открытым и привлекательным лицом, он носил очки в тонкой золотой оправе, придающие ему умный вид, и даже столь некрасивый жест ничуть не портил его элегантных манер. Бросив эту реплику, он лично проводил их в отдельный кабинет.
Устроившись за столом, Лу Цзыхао послушно отложил машинку, подпер подбородок обеими руками и сладко произнес, обращаясь к Му Цзиньчжу:
— Здравствуйте, дядя Му! Дядя Му становится всё красивее.
От таких слов Му Цзиньчжу расплылся в улыбке. Он ущипнул Хаохао за щеку и рассмеялся:
— Только наше сокровище умеет говорить приятные вещи. Слава богу, ты не похож на своего скучного дядю. Заказывай сегодня всё, что душа пожелает, угощает дядя.
С этими словами он перевел взгляд на сидевшего рядом Е Синхэна. Лицо было незнакомым, и тут он вспомнил то, о чём ему говорил Чу Нин. Заметив, как Си Юэ наливает чашку чая и протягивает юноше, Му Цзиньчжу мгновенно расплылся в лукавой улыбке, поиграл бровями и бросил:
— Ишь ты, всё-таки решился вывести своего молодого возлюбленного в свет.
Е Синхэн, которого и так смущало чужое внимание, совсем растерялся — он даже не знал, как следует обратиться к этому человеку. От услышанных слов он замер в таком шоке, что даже забыл взять протянутую Си Юэ чашку, так и сидел с ошеломленным видом.
В кабинете внезапно воцарилась странная тишина.
Си Юэ услышал это, нахмурился и с недовольством произнес:
— Не болтай глупости. Меньше общайся с Чу Нином.
Затем он посмотрел на Е Синхэна и смягчил голос, намереваясь всё объяснить:
— Он просто любит молоть языком, не обращай внимания. Его зовут Му Цзиньчжу, ты можешь звать его...
На этом месте он осекся, соображая, как именно мальчику следует к нему обратиться.
Му Цзиньчжу тут же подхватил:
— Братец Му. Раз уж вы в таких отношениях, конечно, должен звать меня братом.
Е Синхэн снова смутился от этих слов. Они с Си Юэ вовсе не состояли в романтических отношениях, и теперь он совершенно не представлял, как на это реагировать, поэтому лишь проглотил уже готовое сорваться с языка обращение мистер Му.
Си Юэ оставалось лишь беспомощно сказать Е Синхэну:
— Можешь звать его именно так.
Му Цзиньчжу не мог разобраться в отношениях этой парочки. Он лишь думал, что Си Юэ действительно, как и говорил Чу Нин, прятал где-то юного возлюбленного, а теперь вот привел с собой, но всё равно скрывает и отпирается.
Парень же выглядел совсем юным — неизвестно даже, исполнилось ли ему восемьнадцать. Если он еще несовершеннолетний, то Си Юэ тот еще подлец, вот почему он и не желал ничего признавать. Поразмыслив так и посчитав, что докопался до истины, Му Цзиньчжу подпер левый подбородок рукой и моргнул, давая понять, что он всё понял.
Си Юэ попросту проигнорировал его. Е Синхэн поздоровался, после чего погрузился в свои мысли.
Ребенок сидел сбоку, переводя взгляд то туда, то сюда. Он не понимал разговоров взрослых, но чувствовал, что все вокруг ведут себя как-то странно. Нагулявшись за весь день, он давно проголодался, поэтому бросил думать об этом, надул губы и заявил:
— Я есть хочу.
С этими словами он даже погладил себя по животу.
Услышав это, Си Юэ тут же отозвался, быстро выбрал несколько блюд, а затем передал меню Е Синхэну, велев заказывать всё, чего душа пожелает.
Е Синхэн всё еще находился под впечатлением от недавних слов Му Цзиньчжу, поэтому лишь бегло взглянул на меню и наугад ткнул в первое попавшееся блюдо.
Увидев это, Му Цзиньчжу снова не удержался от шутки:
— Эй, да с тобой же хлопот не оберешь. Неужели А-Юэ обычно такой скряга, что даже не балит тебя вкусной едой? Не слушай его, заказывай всё, что хочешь.
Прежде чем Си Юэ успел хоть что-то ответить на эту шутку, Е Синхэн инстинктивно встал на его защиту:
— Братец совсем не жадный, просто я хочу съесть именно это.
В его голосе звучала доля серьезности и спешки, и лишь договорив, он сообразил, что это, пожалуй, не совсем вежливо по отношению к другу Си Юэ, поэтому испуганно взглянул на самого Си Юэ.
Си Юэ легко усмехнулся, его настроение неожиданно улучшилось, и он мягким, успокаивающим тоном произнес:
— Не обращай на него внимания. Другого ты не хочешь лишь потому, что в этом месте готовят не так уж вкусно.
— С каких это пор в моем заведении стало невкусно?! Ты еще и сплетничаешь тут.
Му Цзиньчжу был крайне возмущен столь бессовестным перекладыванием вины со стороны Си Юэ. Он вовсе не считал, что юноша ответил ему как-то не так — в конце концов, он и сам шутил, — просто он никак не ожидал, что тот воспримет всё всерьез и станет защищать Си Юэ от малейшего дурного слова. Мало того, что парень защищал его во всех смыслах, так еще и взял вину на себя.
Но больше всего его сейчас возмущало поведение собственного закадычного друга, который мало того что клеветал на качество его блюд, так еще и делал это, чтобы умаслить своего юного возлюбленного. Му Цзиньчжу уже собирался что-то возразить, но перехватил предостерегающий взгляд Си Юэ и был вынужден лишь поджать губы и проглотить готовые сорваться с языка слова.
Заказанные блюда принесли быстро, трапеза прошла в довольно непринужденной обстановке. Позже Му Цзиньчжу пришлось отлучиться по делам, но он договорился с Си Юэ собраться как-нибудь снова, а напоследок не преминул бросить с легкомысленным видом:
— Смотрите только не забудьте захватить с собой младшего возлюбленного.
Эта фраза вновь вернула Е Синхэна к мыслям о своем мнимом статусе. И хотя он прекрасно знал, что они с Си Юэ вовсе не пара, от подобных слов чужих людей в его сердце помимо испуга и стыда закрадывалось тайное, сладкое чувство — словно они и впрямь были влюбленными, чью тайну случайно раскрыли.
Си Юэ не догадывался, о чём тот думает, просто опасаясь, что недавняя болтовня могла расстроить Е Синхэна, он украдкой понаблюдал за ним и заметил, как на лице юноши то и дело сменяются грусть и радость.
Си Юэ был несколько озадачен, но всё же почувствовал облегчение. Обед подошел к концу, время было уже позднее, и помня, как сильно оба устали за целый день, они сразу же вернулись домой.
Едва переступив порог, Лу Цзыхао снова захотел потискать машинку, но, назло всему, встав рано и пробегав весь день, он смертельно устал и хотел спать, так что глаза у него уже слипались, однако он всё бормотал что-то в ответ на уговоры и наотрез отказывался ложиться.
Си Юэ молча возвел глаза к небу и объяснил, что поиграть можно будет завтра после сна, иначе в следующий раз его просто перестанут брать с собой. Такая угроза возымела действие: Лу Цзыхао обиженно всхлипнул пару раз и послушно отправился спать.
Младший послушно лег в постель, а старший остался сидеть на диване, кротко глядя на него. Сердце Си Юэ от этого смягчилось, и даже голос прозвучал чуть нежнее:
— Понравилось тебе сегодня гулять? Ложись спать пораньше, завтра не нужно вставать рано.
Расстояние между ними было небольшим, и глубокий, ласковый голос мужчины ворвался в уши Е Синхэна, вызвав легкую дрожь.
Он не знал, все ли испытывают подобное волнение и смущение рядом с любимым человеком — когда хочется проявить себя с лучшей стороны и одновременно боишься оплошать, когда безумно хочется смотреть на него, но не хватает смелости встретиться взглядом.
Е Синхэн выдержал взгляд Си Юэ, но тут же отвел глаза, ощущая, как барабанные перепонки отзываются стуком его собственного сбившегося сердца. Спустя мгновение он тихо ответил:
— Сегодня было очень весело.
Подумав, что этого прозвучит слишком сухо и покажется банальным, он добавил:
— Это был лучший день в парке развлечений за всю мою жизнь. Спокойной ночи, братец.
Он направился в спальню, шагая с той же ноги, и Си Юэ проводил его таким взглядом, что не знал, смеяться ему или плакать.
Вернувшись в комнату, Е Синхэн почувствовал, как его сердцебиение постепенно успокаивается, и тут же начал досадовать, что не посидел в гостиной еще немного — тогда он смог бы поговорить с Си Юэ подольше.
Однако как бы сильно он ни терзался и ни грустил, стоило ему взглянуть на оленёнка на кровати, как на душе снова теплело: только что сгущавшиеся тучи мгновенно рассеивались, уступая место солнцу и даже высокой радуге.
Внешнюю упаковку оленёнка уже сняли, Си Юэ собирался отвезти его в химчистку на следующий день, а пока Е Синхэн оставил игрушку у себя в комнате. Забравшись с ногами на кровать, он крепко обнял оленёнка и счастливо покатился по постели, думая о том, что это первый подарок, который подарил ему Си Юэ. Подумав еще немного, он решил, что это не так: в тот вечер стаканчик с чаем с молоком был первым подарком от Си Юэ, а еще было мороженое в парке развлечений... Если считать всё подряд, то он уже и сам не знал, каким по счету подарком это было.
Но каким бы по счету он ни являлся, эта вещь всё равно оставалась для него бесценной. Если бы тот чай с молоком нельзя было сохранить навсегда, ему было бы жаль его выпивать, но вот этот оленёнок теперь сможет остаться с ним рядом надолго.
Чем больше он думал об этом, тем веселее ему становилось, и Е Синхэн невольно хихикнул. Смех прозвучал в тишине комнаты так неожиданно и громко, что он испуганно распахнул глаза и тут же зажал себе рот рукой, боясь, как бы Си Юэ снаружи не услышал его странный ночной смех — хотя звукоизоляция в комнате, казалось, была отличной.
Спустя мгновение он взял телефон, сфотографировал оленёнка, перенес снимок в защищенный паролем альбом и легко постучал пальцами по экрану, набирая несколько строк. Завершив это, он бросил взгляд на стоявшую на прикроватной тумбочке фотографию. На ней была запечатлена семья: мужчина интеллигентный и красивый, женщина — кроткая и привлекательная, а ребенок — миловидный и прелестный. Троица явно была счастливой семьей, все они тепло улыбались.
В комнате горел ночник, и мягкий желтый свет падал на фотографию, отчего улыбающиеся лица мужчины и женщины казались еще более нежными.
Е Синхэн замер, легонько провел пальцем по стеклу рамки, и в его ушах снова прозвучали слова матери, сказанные перед смертью:
— Сокровище, не печалься, когда мамы не станет. Живи хорошо, и однажды появится тот, кто полюбит тебя так же сильно, как папа и мама. Обязательно верь, что такой любящий человек придет в твою жизнь. Мое сокровище — самая яркая и сияющая звезда на свете.
http://bllate.org/book/34871/4303436
Готово:
