Вечерний прохладный ветерок разогнал остатки дневной духоты.
Угол рта у Е Синхэна был разбит, школьная форма помята и испачкана — весь его вид производил крайне жалкое впечатление. Когда его, вот так за руку приведённого ребёнком, усадили у входа в прихожую, раздался холодный голос:
— Почему только сейчас вернулся? Разве я не просил дядю Фэна заехать за тобой?
Е Синхэн оглянулся на голос и, увидев это знакомое и в то же время незнакомое лицо, мгновенно остолбенел. Вскоре оцепенение на его лице сменилось паникой, и он торопливо опустил голову.
Лу Цзыхао, который только что тянул его за собой и о чём-то бормотал, внезапно испугался этого звука. Повернув голову и заметив мужчину, он принялся неуверенно лепетать:
— Дядя, почему ты так рано вернулся?
Мужчина ничего не ответил. Заметив строгое выражение на его лице, ребёнок тут же подбежал, обнял его за ногу и принялся ластиться:
— Это дядя вернулся слишком рано, к тому же я привёл дяде красивого старшего брата. — С этими словами он оглянулся на Е Синхэна и гордо выпятил грудь: — Правда же он красивый?
Красивый или нет, Си Юэ толком не разглядел, потому что юноша в прихожей всё время опускал голову, да и лицо его удалось заметить лишь на мгновение, когда тот обернулся. Он лишь увидел, что на госте надета мятая школьная форма, сам он был высоким, но очень худым, с чуть длинноватыми волосами, и стоял там в явном смущении.
Не дождавшись от дяди ответа, Лу Цзыхао сразу подбежал, взял Е Синхэна за руку и зашептал:
— Старший брат, это мой дядя, правда же он выглядит страшным? Не бойся, он не бьёт людей.
Мальчик искренне полагал, что говорит очень тихо, однако при такой тишине вокруг и столь близком расстоянии Си Юэ расслышал каждое слово от начала до конца.
Е Синхэн напрягся еще сильнее. Отяжелев всем телом, он продолжал смотреть в пол, а левой рукой судорожно вцепился в лямку рюкзака. Хотя он видел этого мужчину далеко не в первый раз, раньше он лишь украдкой подглядывал со стороны, а единственный вечер, когда им довелось переброситься парой слов, был настолько сумрачным, что удавалось разобрать лишь смутные очертания. Теперь же вот так неожиданно столкнуться с ним лицом к лицу было куда как волнительно.
Мужчина, судя по всему, заметил его смущение и тревогу, а потому предложил гостю пройти в комнату и присесть, после чего налил стакан воды и с вежливой, отстранённой учтивостью произнес:
— Здравствуйте! Я Си Юэ. Спасибо, что проводили его домой.
Е Синхэн растерянно последовал за ним и сел, инстинктивно выпрямив спину, плотно сдвинув колени и прижав обеими руками рюкзак к груди, при этом уместившись лишь на самом краешке дивана. Услышав слова мужчины, он поспешно пробормотал:
— Н-не за что. Э-э, я… меня зовут Е Синхэн.
Сказав это, он снова опустил голову, чувствуя, как лицо начинает гореть, а пальцы сами собой судорожно сжались на кромке рюкзака.
Си Юэ кивнул, перевел взгляд на ребёнка и, строго сдвинув брови, постучал пальцем по столу:
— А теперь можешь объяснить, почему ты не вернулся вовремя?
Лу Цзыхао наблюдал за происходящим со стороны, удивляясь, почему старший брат так запинается, да к тому же выглядит слегка покрасневшим. Услышав внезапный вопрос дяди, он почувствовал себя неуверенно и, благополучно пропустив мимо ушей собственное долгое баловство в школе, забормотал в ответ:
— Старший брат поранился, и когда я увидел, что он пострадал, то привёл его домой.
Стоило Си Юэ взглянуть на виноватую физиономию племянника, как стало ясно — дело обстояло совсем не так. Не успел он и рта раскрыть, как мальчик ухватил его за руку:
— Дядя, нас же в школе учат помогать другим, так что я просто помогаю человеку!
Си Юэ всё понял и с полуулыбкой поинтересовался:
— Вот как? И за то, что ты вовремя не вернулся домой, я должен тебя похвалить?
Лу Цзыхао с видом глубокой самонадеянности кивнул и задорно протянул:
— Конечно, меня надо похвалить, ведь я помогаю старшему брату! — С этими словами он подбежал, дёрнул Е Синхэна за рукав и задрал голову в поисках одобрения: — Старший брат, правда же?
Все мысли Е Синхэна были целиком и полностью заняты сидевшим напротив мужчиной, так что он почти не слушал мальчика и сейчас лишь ошарашенно поднял голову.
Только теперь Си Юэ заметил, что у юноши прекрасное бледное лицо. И хотя уголок губ был рассечен, это ничуть не портило его внешности, не говоря уже о паре чистых, лучистых больших глаз, в которых застыло такое растерянное выражение, что сердце мужчины невольно смягчилось еще сильнее.
Он на мгновение удивился: как такой на вид совершенно послушный мальчик мог ввязаться в драку? Но расспрашивать не стал, а видя юный возраст гостя, мягко произнес:
— Ты тоже ранен? Я принесу лекарство.
Е Синхэн пришел в себя и машинально дотронулся до разбитой губы, после чего испугательно замахал руками:
— Н-не нужно, я в порядке, это всего лишь пустяковая царапина.
В его красивых глазах читалась такая тревога, что он походил на испуганного оленёнка.
Си Юэ пропустил его слова мимо ушей и успокаивающе произнес:
— Раз есть рана, её нужно обработать. Нельзя пренебрегать даже мелочами.
Ограничившись этим, он поднялся, подошел к шкафчику в передней правой части комнаты, открыл нижнюю створку и достал аптечку.
Заметив, что дядя ушёл, мальчик решил воспользоваться моментом и нажаловаться на него Е Синхэну:
— Старший брат, видишь, какой мой дядя страшный?
Лу Цзыхао был уверен, что раз он помог старшему брату, то тот наверняка встанет с ним по одну сторону баррикад и осудит поведение дяди. Однако он лишь заметил, как уголки губ собеседника слегка дрогнули, а сам он произнес:
— Ничего подобного. Твой дядя очень хороший, он просто переживает за тебя.
Услышав это, ребёнок растерялся: с какой стати тот вдруг начал хвалить дядю? Неужели старший брат так быстро купился на его очарование? Впрочем, только что старший брат вроде бы улыбнулся, и улыбка шла ему ещё больше.
Через мгновение Си Юэ принёс аптечку. Поскольку рана находилась у самого рта, Е Синхэн никак не мог сам её обработать, и Си Юэ решил заняться этим лично. Поставив аптечку на журнальный столик, он опустился рядом с Е Синхэном на диван и извлёк всё необходимое.
Его приближение заставило Е Синхэна мгновенно окостенеть. Он не смел шевельнуться и даже, казалось, перестал дышать. Мужчина находился совсем рядом, и от него отчетливо веяло мужской силой; до носа едва уловимо долетел прохладный, чистый аромат — совсем лёгкий, но очень приятный.
Зажав в пинцете ватный шарик, смоченный в йодопидоне, Си Юэ то и дело поглядывал на лицо Е Синхэна. Ощущая его напряжение и зажатость, он решил, что тот, должно быть, боится боли, и заговорил чуть мягче:
— Если боишься, закрой глаза. Я буду осторожен, а если станет больно — сразу скажи мне.
Е Синхэн ничего не ответил. От перенапряжения он боялся даже вздохнуть полной грудью, а щеки снова начали гореть и покрываться румянцем. Чуть приподняв веки, он уперся взглядом в близкое красивое лицо мужчины, чьё теплое дыхание, казалось, касалось его уха. Мысли в голове совершенно остановились, и лишь глаза испуганно бегали из стороны в сторонами, пока в мыслях крутилось лишь одно: этот человек по-прежнему невероятно хорош собой.
Лу Цзыхао, наблюдавший за ними со стороны, тоже принялся уговаривать гостя:
— Старший брат, не бойся! Как только закончим мазать, сразу дам конфетку — она сладкая, и совсем не будет больно.
Ребёнок толком не понимал разницы между лечением ран и приёмом сладостей, просто всякий раз, когда ему самому было больно или горько, мама успокаивала его именно так.
Си Юэ лишь горько усмехнулся от таких рассуждений маленького мудреца. Заменив ватный шарик на новый, он с притворной строгостью произнес:
— Скоро ужинаем, до еды конфеты не положены.
При слове об ужине Лу Цзыхао вспомнил, что ради того, чтобы заставить человека проводить его домой, он наврал, будто дома никого нет и он ужинает в полном одиночестве — совсем как никому не нужная сиротка на поле, до того жалобно это звучало.
Но теперь, когда выяснилось, что дома находится дядя, мальчика охватил страх перед разоблачением. Украдкой покосившись на старшего брата, он заметил, что тот уже закрыл глаза, а его ресницы временами едва заметно подрагивали, в то время как дядя был полностью поглощен своей задачей — обработкой раны.
От лекарства исходил резкий, неприятный запах, и Лу Цзыхао поморщил нос.
Закончив с обработкой, Си Юэ незаметно окинул взглядом Е Синхэна и спросил:
— Где-нибудь ещё есть раны?
http://bllate.org/book/34871/4303423
Готово:
