Узы, связывающие здоровье, и доверие, отданное самой жизни. Едва раздался его низкий и элегантный голос, как весь зал естественным образом погрузился в тишину.
Цзи Цзээн поднял правую руку, и софиты со всей сцены упали на него, заставив его зрачки сиять особенно ярко.
— Вступая в священные чертоги медицины, я приношу торжественную клятву.
Он смотрел на тысячи собравшихся перед ним первокурсников, облаченных в белоснежные халаты. В руках у каждого из них была карточка с напечатанным текстом клятвы, а лица выражали серьезность и благоговение.
— Добровольно посвящаю себя медицине, горячо люблю родину, предан народу, соблюдаю врачебную этику, уважаю учителей, блюду дисциплину, усердно учусь, неутомимо и неустанно стремлюсь к совершенству, развиваюсь всесторонне.
Сердце Се Чжоу пропустило один удар.
Первокурсники в белых халатах сжали правые руки в кулаки, и их хор, повторяющий слова клятвы, зазвучал над всем спортивным комплексом.
Каменная стела с высеченной на ней клятвой красовалась на самом видном месте в столовых, общежитиях и учебных корпусах Медицинского университета А. Для Цзи Цзээна эти строки давно стали родными, и очень скоро большинство этих юных первокурсников, совсем как он, смогут свободно произносить их, не заглядывая в карточки.
— Торжественно клянусь изо всех сил бороться с болезнями человечества, содействовать укреплению здоровья, защищать святость и честь врачебного искусства, спасать погибающих и помогать страждущим, не страшиться трудностей, неуклонно стремиться вперед и до конца жизни бороться за развитие медицинского дела на благо родины, за физическое и душевное здоровье людей.
Закончив говорить, он тихо поклонился.
А Се Чжоу, стоявaвший вдалеке, вдруг почувствовал, как глаза слегка защипало.
То ли радость на лицах первокурсников была слишком ослепительной, то ли чистота красок спортзала, где все были одеты в медицинские халаты, казалась слишком безупречной, то ли дело было в свете искренности, благоговения, непоколебимости и упорства, сиявшем в глазах человека, задававшего тон клятве.
Он вдруг вспомнил, как в это же время в прошлом году студенты-клиницисты наперебой облачались в белые халаты, спеша выложить фото в соцсети, и оставляли под ними комментарии вроде: «Доктор Ли хорош!» или «Доктор Чжан хорош!».
На самом деле первый белый халат, который выдают студентам в Медицинском университете А, был лишен всякого намека на приталенный крой и походил скорее на лабораторный халат-накидку, которую вскоре испачкают всевозможные химические и биологические реактивы, — никто не станет носить его, когда станет настоящим врачом.
Но для этих ребят это был их самый первый белый халат.
Се Чжоу, который попал в Медицинский университет А лишь бы устроиться в престижный вуз, совершенно не задумываясь ни о каких идеальных специальностях, поначалу почти не испытывал подобного чувства профессиональной принадлежности.
Однако, глядя сквозь глаза Цзи Цзээна, он вдруг отчетливо понял это настроение.
Настроение спасать мир и исцелять живые существа.
Наивное, но искреннее.
Даже если против меня пойдут миллионы, я отправлюсь в путь.
Глава 3. Набор новичков
В студенческом городке кипела жизнь, а остатки летней жары все еще давали о себе знать.
Се Чжоу только что вышел из шумной столовой, в одной руке он держал маленький черный вентилятор, работавший на максимальной скорости, что позволяло хоть как-то спасаться от духоты.
Многие клубы и студенческие организации расставили палатки в жилой зоне, зазывая новичков — эти дни выдались самыми оживленными в студенческом городке. На центральной площади несколько человек давали представление, и крики одобрения перекрывали друг друга.
Се Чжоу постоял там немного, одобряюще крикнув «Браво!», как вдруг заметил, что ребята из радиоузла начали собирать стулья и столы, а также вывешивать транспарант с призывом вступать в их ряды. Девушек в Медицинском университете А традиционно было чуть больше, чем парней, а в радиоузле это соотношение и вовсе склонялось в женскую сторону.
К тому же медицинский институт сам по себе славился тем, что девушек здесь пахали как парней, а парней — как ломовых лошадей.
Несколько дежуривших девчонок в мыле таскали вещи. Се Чжоу направился прямо к палатке радиоузла, помог им подсобить, и они в два счета навели порядок.
Девушки, дежурившие у палатки, поблагодарили его, и не успел Се Чжоу и рта открыть, как девчонка с хвостом на макушке сунула ему в руки бланк для вступления и с улыбкой произнесла:
— Староста Се, запишешься к нам?
— С удовольствием, — легко согласился Се Чжоу, принимая бумагу, и с улыбкой спросил девушку: — А ты меня знаешь?
Та бойко представилась:
— Чэнь Вэйинь с лечфака, пятый поток, мы с тобой ровесники. — Затем она наклонилась к самому уху Се Чжоу и заговорщицки шепнула: — Когда выбирали красавца университета, я за тебя голосовала!
Правда, в конце концов переметнулась к Цзи Цзээну, но об этом она только подумала про себя, вслух произносить не стала.
— Радуга в приветственной аудиозаписи звучала отлично, — сделал комплимент Се Чжоу.
— Ты даже это расслышал? — Чэнь Вэйинь слегка удивилась, и радость от похвалы отчетливо отразилась на ее девичьем лице. Она откопала черную ручку, чтобы он мог заполнить анкету, и, сделав ход конем, принялась отвечать взаимными любезностями: — Раз у тебя такой чуткий слух, ты просто создан для радиоузла, нельзя упускать такого таланта!
— Боюсь, мой уровень озвучки не дотянет до ваших требований, — на словах скромничал Се Чжоу, но в графе «самооценка» в анкете расписал свои достоинства так, будто превосходил всех на свете.
Стоявшая рядом с Чэнь Вэйинь подруга толкнула ее локтем и поддразнила Се Чжоу:
— Ради одной твоей физиономии Вэйинь обязана тебя оставить. Если к нам в радиоузел придут сразу два главных красавца школы, с такой-то рекламой нам точно не придется беспокоиться о нехватке талантов.
Се Чжоу улыбнулся и как бы невзначай поинтересовался:
— А Цзи Цзээн часто заглядывает в радиоузел?
— Он же глава, так что заходит частенько, — пояснила Чэнь Вэйинь. — Ему ведь нужно проводить рабочие совещания и все такое.
— Значит, он просмотрит анкеты? — в уголках губ Се Чжоу непроизвольно заиграла улыбка. Он только что вывел последнюю черточку на бланке. Рука, державшая перо, на мгновение замерла, и в самом низу анкеты он нарисовал безумно кокетливое сердечко.
— Старый Се?! — раздался знакомый голос, прервав их беседу. Председатель студсовета из соседней палатки с напускным гневом грозно двинулся на Се Чжоу: — Ах ты ж сорванец, решил устроить бунт?
Се Чжоу протянул ему листовку радиоузла и улыбнулся Цяо Хэ:
— Присоединяйся?
— Отрезанный ломоть, девка на выданье! Уже так быстро помогаешь другим вербовать людей? Старый отец безутешен. — Цяо Хэ выхватил у него из рук маленький вентилятор и обдал себя прохладным воздухом, изображая крайнюю степень драматизма.
Похоже, игры парней в то, чтобы называть друг друга папашами или дедками, никогда не надоедят.
Се Чжоу фыркнул, скривив губы:
— В двадцать первом веке у мужчин и женщин равные права, хватит тащить за собой пережитки феодализма, ладно?
Цяо Хэ приобнял его за шею и вернул бланк Чэнь Вэйинь:
— Ты же уже на втором курсе, а все еще тащишься вслед за первокурсниками записываться в кружки?
— Кто же виноват, что в школе такое отвратительное качество вещания, — Се Чжоу бросил выразительный взгляд на красный длинный трансляционный баннер с надписью «Набор в радиоузел» и мысленно вздохнул: — Жемчужина затерялась в пыли.
Прежде он бесчисленное количество раз пересекал студенческий город и бессчетное число раз слышал радиопередачи, где шумов было больше, чем полезного звука.
Само собой, разобрать хоть слово из вещания ему так и не удалось ни разу. Из-за этого он и упустил целый год общения с Цзи Цзээном.
С досадой сворачивая уголок анкеты, он даже опустил уголки своих от природы улыбчивых губ.
Цяо Хэ было невдомек, какие бурные мысли роятся в его голове. Наругавшись вдоволь на предателя и порядком измучившись от палящей жары, он швырнул маленький вентилятор обратно Се Чжоу, бросил напоследок: «Днем твоя очередь дежурить у палатки студсовета, не забудь!» — и был таков.
— Понял-принял! — Се Чжоу махнул ему вслед рукой и снова принялся рассматривать сердечко, которое нарисовал на анкете.
В меру упитанное, с четкими линиями, живое — ну просто великий художник.
— Хватит уже возиться, — Чэнь Вэйинь решила, что он переживает из-за того, как заполнил анкету, и поспешила утешить: — Раз уж ты придешь на собеседование вовремя, мы тебя в любом случае не отсеем.
— М? — Се Чжоу не расслышал и просто так кивнул. Пока он наслаждался собственным творением, ослепительный солнечный свет, отражавшийся от бланка, вдруг пропал, сменившись прохладной тенью. Подняв глаза, он увидел утонченное и холодное лицо.
— Глава! — первыми поздоровались дежурившие у палатки девчонки.
Цзи Цзээн слегка кивнул, перевел взгляд на Се Чжоу и невозмутимо произнес:
— На собеседовании при наборе справедливость превыше всего.
Только что вовсю болтавшая языком Чэнь Вэйинь смущенно поджала губы:
— Поняла, — после чего исподтишка показала Се Чжоу забавную рожицу.
Однако с того самого момента, как появился Цзи Цзээн, три души и семь предков Се Чжоу разлетелись кто куда: его потерянный взгляд был прикован к лицу парня, и на гримасы Чэнь Вэйинь он уже не обращал внимания.
— Цзи Цзээн, — первым представился тот, будто чувствуя себя немного неловко под таким пристальным взглядом.
Придя в себя, Се Чжоу изо всех сил постарался сдержать рвущиеся вверх уголки губ и ответил:
— Се Чжоу.
— Угу. — Бледная, изящная рука мелькнула перед глазами Се Чжоу — Цзи Цзээн поднял его анкету и пробежал по ней взглядом.
Через этот тонкий листок бумаги он следил за выражением лица Цзи Цзээна. От громкого стука собственного сердца у него во рту пересохло. Он облизнул нижнюю губу, по какой-то причине ощутив, что эта сцена до боли напоминает школьные экзамены, когда завуч поднимает твою работу, а ты затаив дыхание пытаешься по его лицу угадать, правильно ли все решил.
— Наглец, — легко бросил экзаменатор Цзи Цзээн, и его чуть бархатистый голос скользнул по ушам, словно слабый электрический разряд, пробежавший по всему телу.
От этого даже у обладателя толстокожей физиономии Се Чжоу слегка порозовели щеки. Он откашлялся и возразил:
— Уверенность в себе — это хорошо!
Цзи Цзээн пропустил его слова мимо ушей, достал из кармана красную ручку и перехватил анкету. Видимо, многолетняя привычка быть примерным учеником заложилась у Се Чжоу на уровне рефлексов, потому что он тут же вскочил на ноги и уступил стул Цзи Цзээну.
Тот не стал отказываться, сразу сел, но исправлять ничего в анкете не стал — вместо этого рядом с тем самым улетевшим в свободный полет сердечком он нарисовал схематичное изображение сердца и окружающих его крупных кровеносных сосудов, не добавив ни единой лишней линии. Вышло точь-в-точь как иллюстрация из учебника.
— Ничего себе, братишка! — не удержался от похвалы Се Чжоу. Глядя на изящную схему сердца, он вдруг подумал, что его собственное сердечко рядом выглядит как какая-то легкомысленная шлюшка.
Цзи Цзээн положил анкету обратно перед Се Чжоу и бросил напоследок:
— Будущий медик должен быть педантичным.
После этого он помахал девчонкам у палатки и, не дожидаясь, пока Се Чжоу опомнится, зашагал прочь.
Се Чжоу бросил взгляд на его удаляющуюся фигуру: стройный парень уверенной походкой шел вперед, прижимая к груди синюю книгу, полностью растворившись в ярких лучах солнца.
Он сложил анкету пополам, сунул в рюкзак и сказал Чэнь Вэйинь:
— Дай-ка еще один бланка. Этот я оставлю на память: кровеносную систему я знаю хуже всего, перед экзаменом буду молиться на него.
— Ты просто не видел записей нашего главы, — усмехнулась Чэнь Вэйинь, заметив его маневр. — Вот там схемы строения нарисованы просто загляденье. К тому же глава рисует просто, но все ключевые моменты на месте, разобраться намного проще, чем по учебнику.
http://bllate.org/book/34869/4303065
Готово:
