Капец! — Сяо Чэнь во все глаза уставился на Ван Хэнъюя, едва ли не с восторгом. — Брат, это и правда был J-20?
А разве могут быть ненастоящие J-20? — Ван Хэнъюй рассмеялся, махнул рукой и велел Сюй Кэчуню продолжать.
Сюй Кэчунь снова заговорил:
— Те славные подвиги Цзян Нина в те годы до сих пор висят на стене почёта в Нанхае! Универсальный специалист из лаборатории, магистр... Говорят, тогда университет вроде бы собирался оставить его у себя для дальнейшего обучения и преподавательской деятельности, но потом почему-то он приехал в Юэчэн.
Ван Хэнъюй прищурился, глядя на него:
— Ты не врешь? Разве у управления воздушным движением бывают свои лаборатории?
— Да откуда ж я знаю, так в слухах говорят. Вроде бы да, что-то вроде песочного моделирования? Точно я и сам не в курсе. — Сюй Кэчунь почесал затылок. — Эх, всё в универе болтали, правду ли — я понятия не имею. К тому же, мы с ним даже на разных специальностях учились, да и он старше меня на столько поколений. У меня у самого учебная нагрузка была сумасшедшая, когда мне там чужими делами интересоваться?
Ван Хэнъюй приподнял бровь, не выражая ни согласия, ни возражения:
— Разумно.
Сюй Кэчунь кивнул:
— Но достоверность этих слухов — по меньшей мере процентов восемьдесят!
Сяо Чэнь вдруг хлопнул себя по колену:
— О, точно! Есть же еще кое-что!
Сидевшие спереди оба тут же обернулись к нему.
Сяо Чэнь подался вперед и заговорщицким тоном произвел:
— Я слышал, у него есть связи в самом Бюро управления воздушным движением! Говорят, он внебрачный сын какого-то руководящего лица!
Утром ночная смена подошла к концу, и после передачи дел Цзян Нин отправился домой — он жил в жилом массиве неподалеку от аэропорта, до которого было всего-то минут десять езды.
Однако Аэропорт Юйчэн был настолько огромен, что путь от въезда в аэропорт до самого здания диспетчерского зала занимал куда больше десяти минут. При отсутствии особых обстоятельств Цзян Нин обычно ездил на работу и обратно на велосипеде: это и дешевле, и отличная разминка для тела. Ну, а если честно — главным образом потому, что он так и не купил машину.
Впрочем, дело было вовсе не в том, что он не мог её позволить. Просто он считал автомобиль малополезной вещью: сам он особо никуда не выбирался, его маршрут составлял прямую линию между работой и домом, так что транспорт требовался редко.
А с покупкой машины ежегодно пришлось бы тратиться на страховку и немаленькие расходы на обслуживание, что казалось куда менее выгодным, чем его велосипед.
Выпади ему ночная смена — на обратном пути утренней порой можно было прихватить завтрак, катить себе не спеша до самого дома, а приняв душ, сразу завалиться спать.
Удобно, быстро, без лишних хлопот и затрат.
На беду, стоило ему только прилечь, как зазвонил телефон — от Чэн Юй.
Цзян Нин снял трубку, но услышал вовсе не Чэн Юй.
На том конце провода раздался сдержанный мужской голос:
— Простите, это господин Цзян?
Цзян Нин на мгновение растерялся:
— Кто это?
В трубке на секунду воцарилась тишина, а затем зазвучал голос Чэн Юй, звучавший донельзя жалобно:
— Брат Цзян, я в приемном покое Второй больницы, попала в небольшую аварию... Не мог бы ты приехать?
Цзян Нин, до этого боровшийся со сна, услышав такое, резко подскочил на кровати. Не успев расспросить о подробностях, он бросил лишь одно:
— Сейчас буду.
Он быстро поднялся, сменил одежду и, спускаясь по лестнице, вызвал такси через приложение в телефоне.
К счастью, водитель оказался неподалеку, и когда Цзян Нин вышел к воротам жилого комплекса, машина как раз подъехала.
От аэропорта до больницы при нормальном раскладе требовалось всего минут двадцать, но шел утренний час пик, и Цзян Нин добрался до места лишь спустя полчаса.
Отыскав по названному Чэн Юй номеру палаты нужное место, он обнаружил её в роскошной одноместной палате. Голова Чэн Юй была обмотана слоем марли, она лежала на больничной койке с закрытыми глазами, а рядом с ней сидел какой-то мужчина.
На его высоком переносице красовались очки в золотой оправе с крупными линзами. Черты лица словно с картинки: соболиные брови, выразительные глаза и четко очерченный профиль. Он был одет в безупречно скроенный темно-синий костюм в сочетании с галстуком цвета кофе, а зачесанные назад волосы фиксировал гель — вылитый столичный элитный специалист с потрясающей аурой.
Более того, этого человека Цзян Нин знал: глава публичной компании Ван Чэнжуй, выдающийся молодой деятель, чье имя совсем недавно мелькало в новостях в связи с инвестициями в строительство их аэропорта.
Перед тем как войти, Цзян Нин постучал в дверь палаты. Чэн Юй открыла глаза, увидела его и приняла совершенно удрученный вид:
— Брат Цзян...
Цзян Нин подошел к ее койке, переводя взгляд с нее на Ван Чэнжуя. Столкнувшись с таким же оценивающим взглядом Ван Хэнъюя, Цзян Нин слегка кивнул в знак приветствия, после чего повернулся к Чэн Юй:
— Это он тебя сбил?
Чэн Юй молча покачала головой:
— Это я его...
— ??? — Цзян Нин слегка потерял дар речи. — А ты умеешь выбирать противников.
Чэн Юй: «…………»
А также сидевший рядом Ван Чэнжуй: «…………»
В конце концов, под пронзительным взглядом Цзян Нина Чэн Юй выложила всё как на духу. Согласно ее рассказу, она шла с работы, переходила дорогу, зазевалась и не заметила сигнал светофора, в результате чего угодила под колеса Ван Чэнжуя, поворачивавшего направо по правилам. Сам же Ван Чэнжуй в момент поворота не заметил её, поскольку обзор ему загородили пешеходы на зебре.
Правда, скорость машины Ван Чэнжуя была невелика, и автомобиль даже не задел Чэн Юй напрямую. Единственная рана на ее теле пришлась на затылок — просто потому, что она потеряла равновесие, упала и крайне неудачно приложилась о бордюр. В итоге кожа на затылке слегка ободралась, но из-за того, что травма пришлась на эту область, при перевязке ей и навернули целую бандажную ленту.
Вот так случайность наложилась на случайность, и эта авария произошла во всей своей красе.
Врачи сказали, что у меня легкое сотрясение мозга, нужно полежать под наблюдением, пока не убедятся, что всё в порядке, и только потом можно выписываться. Но обязательно нужен кто-то сопровождающий.
В такой час ей никак нельзя было утруждать Ван Чэнжуя необходимостью сидеть с ней — в конце концов, за это происшествие ей тоже придется нести ответственность. К тому же сейчас разгар рабочего дня, и найти кого-то еще она не могла. Единственным человеком, пришедшим на ум, был Цзян Нин, который возвращался с ней с одной смены и в этот час наверняка еще не ложился спать.
Выслушав всё это, Цзян Нин лишь спокойно кивнул:
— Лежи.
Это случаем не называлось «бесконтактным ДТП»?
Ван Чэнжуй управлял механическим транспортным средством, так что вина полностью на нем.
Цзян Нин приподнял бровь, повернулся к Ван Чэнжую и вежливо извинился:
— Господин Ван, прошу прощения за доставленные хлопоты.
Ван Чэнжуй поднялся, чтобы пожать ему руку. Ведя себя как истинный деловой человек, он держался весьма мягко и обходительно:
— Я тоже несу ответственность, все медицинские расходы госпожи Чэн я полностью беру на себя.
Лежащая на койке Чэн Юй принялась отчаянно махать руками, говоря, что не нужно.
Цзян Нин никак на это не отреагировал: в конце концов, это личное происшествие Чэн Юй, и вмешиваться в то, как она с ним разберется, он не имел права.
Зато Ван Чэнжуй с самого входа Цзян Нина не сводил с него глаз. Холодноватая, утонченная внешность, черты лица изящны, как будто высечены из искусно обработанного нефрита, а во взгляде сквозит налет интеллигентности. Мягкий и благородный, он напоминал юношу с картины тушью — изысканного и чистого. Однако, услышав его слова, Ван Чэнжуй подумал, что первое впечатление оказалось не совсем точным: при всей безупречной вежливости и такте манер, Ван Чэнжуй всё же уловил в нем оттенок отчужденности и недоступности, причем эта холодность предназначалась исключительно ему.
Поразмыслив, Ван Чэнжуй решил, что они, в конце концов, незнакомцы, видевшиеся впервые, так что дистанция между ними вполне понятна.
За всё время от самого входа Цзян Нин произнес совсем немного фраз, причем во второй же задел и его самого, но по нему было очевидно — он искренне беспокоится о Чэн Юй. Иначе с чего бы ему по первому же звонку примчаться сюда, даже не расспрашивая о причинах.
Только вот их близость... они что, друзья?
Ван Чэнжуй не успел додумать эту мысль, как у него зазвонил телефон, и он, торопливо бросив извинения, вышел в коридор ответить на звонок.
Изначально сегодняшним утром он планировал совещание в компании, но из-за аварии на дороге оставлять Чэн Юй одну в больнице было неудобно. К тому же... у него имелся некоторый личный интерес, поэтому заседание отложили.
Теперь же помощник сообщил по телефону, что в офисе возникли срочные дела, требующие его личного присутствия.
Раз уж подоспел Цзян Нин, у Ван Чэнжуя больше не оставалось причин задерживаться.
Вернувшись в палату, он застал Цзян Нина стоящим у постели Чэн Юй. Сама она повернулась набок, а Цзян Нин, судя по всему, осматривал ее рану сзади.
Медсестра сделала повязку на совесть, так что самой раны разглядеть было нельзя.
Цзян Нин слегка перебирал пальцами ее волосы, лицо его было сосредоточенным, а Чэн Юй заговорила тоном, в котором слышались капризные нотки:
— Я же сама не вижу... Хотя тут под волосами, но... шрам-то не останется?
— С твоим-то расположением, даже если и останется шрам, его никто не увидит. — Цзян Нин не удержался от смеха; его слова звучали как упрек, но тон был полон нежности. — Ну надо же иметь столько удали, о чем ты вообще думала, переходя дорогу?
Чэн Юй повернулась полубоком, запрокинув голову, и посмотрела на него с обиженным выражением:
— Перед утренней сменой я давала указания по тому борту, а этот командир корабля с самого утра начал со мной огрызаться. Я вот подумаю: попадется он мне в следующий раз — я стопроцентно вверну ему пару саркастических словечек!
Цзян Нин поднял руку и легко похлопал ее по макушке:
— Героиня.
Ван Чэнжуй так и замер у входа в палату, наблюдая за их непринужденными жестами и диалогом, на мгновение выпав из реальности.
Неужели... они парень и девушка?
Он еще не успел додумать эту мысль, как обернувшийся Цзян Нин заметил его, и легкая улыбка на его лице мгновенно испарилась:
— Господин Ван?
Ван Чэнжуй пришел в себя и шагнул внутрь:
— Прошу прощения, у меня дела в компании, мне нужно идти. Госпожа Чэн уже записала мои контакты, если возникнут какие-либо вопросы — смело обращайтесь. В больнице я всё уладил, за медицинские расходы госпожи Чэн заплачу я, еще раз приношу свои извинения.
Чэн Юй в спешке виновато сложила руки перед грудью:
— Это мне перед вами стыдно... Идите скорее по своим делам, раз срочно.
Ван Чэнжуй галантно улыбнулся ей:
— Ничего страшного, это мой долг.
Затем он снова перевел взгляд на Цзян Нина, но в ответ получил лишь вежливую, но отчужденную улыбку.
Цзян Нин проводил его до двери. Ван Чэнжуй, уже повернувшись, хотел что-то сказать, но, заметив Цзян Нина, передумал и бросил лишь:
— Господин Цзян, не провожайте дальше, оставайтесь здесь.
Цзян Нин кивнул и остановился на месте:
— Счастливого пути.
Проводив Ван Чэнжуя, Цзян Нин вернулся в палату, опустился на стул у кровати и сладко зевнул.
Теперь, когда посторонних не осталось, Чэн Юй едва сдерживала распиравшую ее улыбку:
— Брат Цзян, это же Ван Чэнжуй! Вживую он оказывается еще красивее!
Цзян Нин равнодушно кивнул, полуприслонившись к спинке стула:
— Вот я и говорю, ты мастер выбирать людей.
— Что за слова! — Чэн Юй шутливо надулась на него. — Я же не специально...
Цзян Нин откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и с интересом воззрился на нее:
— Глядя на твою активность, что-то не похоже, будто у тебя сотрясение мозга.
Чэн Юй хихикнула пару раз, на что Цзян Нин слегка пригрозил ей взглядом:
— Живо ложись.
Послушавшись, Чэн Юй улеглась обратно и, уставившись в потолок пустым взглядом, продолжила болтать с Цзян Нином:
— Ты не представляешь, как он вышел из машины — прямо против света. Лица я тогда толком не разглядела, но в этот миг всё выглядело в точности как в тех сериалах, где главный герой появляется в ореоле славы, спасая героиню! — Чэн Юй преувеличенно прижала руки к груди. — Это было чистое чувство влюбленности!
http://bllate.org/book/34850/4301035
Готово:
