Ма Чэньи с улыбкой перевел взгляд на сидевшего на диване Ли Сяньляна, поначалу замер от удивления, уголки его рта невольно застыли в оцепенении, после чего он медленно отвел глаза.
— Малыш Ма, иди сюда, иди, твой брат Чэнь как раз воспитывает новенького, пока настроение на высоте, ты тоже загляни, посмотри на это зрелище.
Ма Чэньи с полуулыбкой подошел ближе и произнес:
— Кто же это такой способный, раз заставил брата Чэня лично взяться за дело? Мне действительно нужно на это взглянуть!
Услышав это, Ли Сяньлян едва не выплюнул кровь от злости, он искусал губы до крови. Ублюдок, да человек ли ты вообще?
Ма Чэньи небрежно опустился на диван, взмахом руки подозвал какого-то парня, притянул к себе и с нежностью обнял за плечи. Тот парень, польщенный таким вниманием, прижался к нему. Ма Чэньи словно невзначай бросил взгляд на Ли Сяньляна. Заметив, что тот, дрожа губами и сжавшись в комок, даже не посмотрел в его сторону, Ма Чэньи слегка дернул бровем, после чего криво усмехнулся про себя и запустил руку под рубашку сидевшему рядом парню, отчего тот не выдержал и тихонько застонал.
Чэнь Чжифэн бросил пару взглядов на Ма Чэньи, указал на растрепанного Ли Сяньляна и сказал:
— Малыш Ма, говорят, тебе нравится этот тип? Как насчет того, чтобы брат Чэнь позволил тебе взять его первым?
Ма Чэньи приподнял бровь и с пренебрежительной усмешкой произнес, глядя на лицо Ли Сяньляна:
— Брат Чэнь, с меня хватит таких игрушек, уже тошно от них. Лучше уступи его себе и брату Цяню. — Затем он прижал к себе парня в своих объятиях и с хитрой улыбкой добавил: — В последнее время мне хочется сменить обстановку, вот кто-нибудь вроде Сяо Фэна мне как раз по вкусу.
Сидевший на диване Ли Сяньлян невольно съежился, сглотнув готовые сорваться с языка проклятия, и в конце концов с потухшим взором опустил голову.
Сидевший в объятиях Ма Чэньи парень долго колебался, но наконец, густо покраснев, не выдержал и тихо напомнил:
— Брат Ма, вы ошиблись, я не Сяо Фэн, я Сяо Лань...
...В этот момент над головами всех присутствующих словно пронеслись тучи ворон, и Ма Чэньи с неловкой улыбкой рассмеялся.
— Кхе-кхе... — Тот человек на диване поспешно замахал руками: — Брат Чэнь, ты же знаешь, меня эти дни та заноза совсем измотала, сил пока совсем нет. Давай лучше ты первый, а я немного отдохну.
Чэнь Чжифэн потер нос — он был в курсе, что босс Цянь положил глаз на шестерку этого парня, поэтому без лишних церемоний засучил рукава и с улыбкой сказал:
— Ну ладно, тогда брат Чэнь сначала поможет вам размяться, а вы уж потом продолжите.Сказать по правде, Чэнь Чжифэн с самого начала испытывал к этому пареньку на диване довольно сильную симпатию, иначе он не заинтересовался бы им при первой же встрече, а предложение выпить было совершенно неосознанным поступком. Однако он и подумать не мог, что этот сопляк откажет ему наотрез. Было бы враньем сказать, что у него на душе не было злости: подумать только, он, Чэнь Чжифэн, столько лет крутился в подземном мире города А, в каких только злачных местах он не бывал, каких красивых мальчиков по вызову не перепробовал? И надо же было такому случиться, что он обжегся об этого паренька и остался в дураках.
Затащив его сюда, он изначально планировал хорошенько унизить юнца, чтобы тот понял, к чему приводит дерзость в общении с ним. Но когда Чэнь Чжифэн отвесил ему пощечину, он вдруг замер. Он никак не ожидал, что у него самого вдруг встанет — и это от простого удара! — да к тому же он ощутил целую волну наслаждения...
Особенно когда этот парнишка уставился на него полным ярости взглядом, это удовольствие усилилось многократно!Чэнь Чжифэн облизнул нижнюю губу, продолжая мять и теребить бледно-красные бугорки на груди Ли Сяньляна. Приходилось признать, что у этого паренька действительно имелись свои достоинства: мало того, что кожа у него была нежной и гладкой, а цвет лица — теплым и нефритовым, что редкость среди мужчин, так еще и тело отличалось невероятной гибкостью и умеренной худобой. Ключицы и лопатки выглядели на редкость красиво, линии торса до самой талии были описать просто невозможно — настолько они были совершенны. Когда подручные стянули с него джинсы чуть больше чем наполовину, обнажившаяся часть ягодиц оказалась на удивление узкой и упругой, что невольно пробудило в Чэнь Чжифэне странное, пьянящее удовольствие и желание грубо затискать его.
Почти во власти этого возбуждения он навалился на Ли Сяньляна, грубо стянул с него джинсы вместе с нижним бельем, прижал к дивану и принялся яростно мять его всем телом.Из-за действия лекарства Ли Сяньлян не мог пошевелить и пальцем. Его руки, безвольно связанные над головой, казались налитыми свинцом, и даже просто поднять их стоило невероятных усилий. Он был вынужден в унизительном положении покориться чужой воле, отдаваясь на милость палачу. Жар, разлившийся внутри, и ноющая боль во всем теле затуманивали его взгляд, и лишь тяжелое прерывистое дыхание да прикушенная губа помогали ему сохранять подобие ясности сознания.
Прикрыв лицо рукой, он мучительно застонал, чувствуя, как внутри сдавленно клокочет стон. Сквозь просветы между пальцами Ли Сяньлян увидел ледяное выражение лица Ма Чэньи, и сердце его будто окатило ледяной водой. Как же он был глуп! В тот миг, когда этот негодяй появился, Ли Сяньлян на секунду понадеялся, что тот поможет ему. Теперь же из его груди вырвался глухой, жалкий смешок: выходит, в глазах этого подонка он был всего лишь игрушкой, а все эти разговоры о замене — лишь пустой предлог. Ли Сяньлян, с лицом мертвенно-бледным, до крови закусил губы, превращая старые раны в новые, отчего они приобрели пугающий, ярко-алый оттенок.
Ма Чэньи застыл, сидя на месте. Его рука, лежавшая на спинке кресла, сжалась в побелевший кулак. Он свирепо, не отрываясь, смотрел на Ли Сяньляна, и лицо его стало донельзя мрачным. Проклятье, неужели он настолько ему противен? Готов позволить кому угодно себя изнасиловать, лишь бы не просить его о помощи? Неужели так трудно просто вымолвить слово мольбы? Гнев, клокотавший в глубине души Ма Чэньи, почти доводил его до безумия.
Юноша, сидевший у него на коленях, приоткрыл рот, покрывшись испариной: молодой господин Ма сжимал его плечо так сильно, что, казалось, вот-вот раздробит кости. Парень чувствовал, что больше не в силах терпеть. Сидевший на диване Чэнь Чжифэн, казалось, проникся сочувствием: он улыбнулся ему, затем выразительно провел ладонью по горлу и, покачав головой, весело усмехнулся.Чэнь Чжифэну уже было мало просто ласк. Не в силах больше ждать, он грубо подогнул ноги Ли Сяньляна, навалился на него, придавливая спину, и бесцеремонно ввел палец в самое сокровенное место. Он тут же с наслаждением простонал, чувствуя, как там — внутри — влажно, горячо и настолько тесно, что это сводило с ума. Одного пальца было явно недостаточно.
Боль помогла Ли Сяньляну немного прийти в себя после действия наркотика. Хмурясь, он извернулся и связанными руками вцепился в одежду Чэнь Чжифэна. Тот, понимая, что снадобье подействовало, с похотливой ухмылкой перевернул Ли Сяньляна на живот, развел ему ноги и, прежде чем приняться за ремень, несколько раз бесцеремонно сжал его лодыжки.
Ли Сяньлян, сцепив зубы, приподнялся на локтях, вцепившись в одежду обидчика. Подавшись вперед, он с силой впился зубами в плечо Чэнь Чжифэна. Тот, охваченный нетерпением и жаждой, поначалу ничего не заметил, но вдруг ощутил пронзительную, до самого сердца, боль и с диким воплем отпрянул назад.
Ли Сяньляна толкнули обратно на диван. С полным ртом крови он тихо, сдавленно рассмеялся, судорожно вцепившись одной рукой в край обивки и часто дыша.
— Ах ты, тварь! — Чэнь Чжифэн прижал руку к шее — ладонь оказалась в крови. На его лице вздулись вены от ярости. Двое подручных, видевших это, тут же бросились искать обслуживающий персонал за кровоостанавливающим. Чэнь Чжифэн окончательно потерял самообладание: не говоря ни слова, он выдернул ремень, который успел лишь наполовину расстегнуть, и принялся с остервенением хлестать Ли Сяньляна, нанося удары быстро и жестоко.
Ли Сяньлян дрожал, изо всех сил сжимая пальцами диванную обивку, и не издал ни звука. От нестерпимой боли в глазах темнело, и в отчаянии он подумал, что лучше бы ему просто умереть здесь и сейчас.
Ма Чэньи и некий босс Цянь навалились на Чэнь Чжифэна, оттаскивая его в сторону.
— Брат Чэнь, брат Чэнь, остынь, не надо так кипятиться! Сначала нужно рану обработать, это важнее! — проговорил босс Цянь.
Чэнь Чжифэн с яростью швырнул ремень:
— Черт побери, этот дохляк как цепной пес, посмел укусить меня! Он посмел укусить меня! Сегодня я его так просто не оставлю, иначе все вокруг будут считать меня посмешищем!
Вырвавшись из рук Ма Чэньи и босса Цяня, он заорал на Ли Сяньляна:
— Ну ты даешь, парень, я даже впечатлен! Ладно, жди здесь. Вы двое, следите за ним, я сейчас пойду в машину за камерой! Клянусь, позову сюда десяток мужиков, и завтра весь город А узнает, как этот щенок выглядел, когда его имели все кому не лень! Твою мать, кусаться вздумал...
Прижимая руку к шее, Чэнь Чжифэн в ярости вылетел из комнаты, хлопнув дверью.
Босс Цянь махнул рукой, приказывая перепуганным парням выйти из помещения. Затем он перевел взгляд на Ли Сяньляна, лежащего на диване в плачевном состоянии, и на помрачневшего Ма Чэньи. С тяжелым вздохом он похлопал Ма Чэньи по плечу:
— Малыш Ма, у тебя поразительная выдержка. Теперь-то стало жалко? Забирай его скорее, с братом Чэнем я сам разберусь.
Он похлопал его по спине и, покачав головой, вышел следом.
Ли Сяньлян прерывисто дышал, волны боли накатывали одна за другой. Ма Чэньи присел перед ним на корточки, глядя на него со сложным выражением лица. Когда он увидел на теле Ли Сяньляна кроваво-красные и багровые следы побоев, его рука, было потянувшаяся к нему, замерла в воздухе. Долго он не мог ее опустить, а когда наконец решился подняться, Ли Сяньлян вдруг с судорожным вздохом, дрожащими руками, вцепился в него. Его голос звучал отчаянно и беспомощно, пальцы до побелевших костяшек впились в одежду Ма Чэньи. Тот замер, не в силах сделать и шагу.
Ли Сяньлян сжался в комок, его била крупная дрожь. Закусив губы, он прошептал:
— Забери меня... на все согласен, на любую замену, я на все согласен...
Ма Чэньи закрыл глаза и медленно разжал пальцы Ли Сяньляна. Внутри него поднялась горечь самоиронии: неужели даже теперь, дойдя до такой грани, ты настолько упрям, что не хочешь произнести ни слова мольбы? Неужели я настолько противен тебе?
Ли Сяньлян жалко усмехнулся. И правда, все это было лишь унижением самого себя.
Он закрыл глаза и с отчаянием в дрожащих руках потянулся к осколкам разбитого стакана на полу. Другого способа выбраться из этой ситуации он не видел.
Когда Ма Чэньи осознал, что тот задумал, Ли Сяньлян уже сжал осколок в кулаке. Ма Чэньи в гневе вырвал стекло и отшвырнул его прочь, а затем рывком притянул парня к себе. Обнимая Ли Сяньляна, он с покрасневшими глазами яростно прорычал:
— Что ты творишь?! Ты еще должен мне больше миллиона, даже не думай умирать! Дурак, смерть ничего не решит! Ты слышишь меня? Слышишь?!
Ли Сяньляна так трясло от крика, что он лишь ошарашенно смотрел на него. Что-то горячее подступило к горлу, заставив глаза прослезиться. Он крепко ухватился за воротник Ма Чэньи, и тепло его тела заставило его невольно прошептать:
— Ма... Чэньи.
Ма Чэньи вздрогнул. Он впервые услышал, чтобы Ли Сяньлян называл его по имени таким тоном.
— Ма... Чэньи, — в его голосе дрожали рыдания и мольба.
Ма Чэньи крепко прижал его к себе, уткнувшись лицом в его шею. Он никогда еще не чувствовал такого жгучего раскаяния за то, что стоял в стороне и смотрел, желая услышать мольбы о пощаде из его собственных уст. Если бы только он вмешался раньше... Проклятье, ну и подонок же он!
Горячие слезы упали на шею Ма Чэньи. Он с ужасом обнял дрожащего парня еще крепче. Этот упрямый мальчишка, который в юности ни за что не проронил бы слезинки, даже если бы его забили до полусмерти — до чего же он довел его, раз тот оказался в таком состоянии?
Ли Сяньлян, закрыв глаза, охрипшим голосом продолжал тихонько повторять его имя:
— Ма Чэньи, Ма Чэньи... умоляю... прошу тебя, забери меня отсюда...
http://bllate.org/book/34847/4300676
Готово:
