Эти годы он вел себя справедливо, и авторитет в деревне у него был весьма внушительный.
Староста тоже прекрасно знал, что из себя представляет Лю Даган, поэтому и ждал, пока Цзи Чэндэ выпустит пар, прежде чем скомандовать остановиться.
Цзи Шу теперь при одном виде Лю Дагана внутренне сжимался от страха, а оказавшись рядом с невесткой, которая его вечно баловала, не смог сдержать слез — те ручьями хлынули из глаз.
Старшая невестка Цзи тоже жалела его и, тихонько успокаивая, безостановочно поглаживала по спине.
Вся эта толпа на мгновение погрузилась в тишину, и слышны были лишь тихие всхлипывания Цзи Шу.
Ся Мянь во дворе немного посомневался, но все же вышел: раз уж он принял решение спуститься с горы, прятаться больше не имело смысла.
Подойдя к калитке, он постучал. Привлекая к себе внимание большинства собравшихся, он сложил руки перед грудью — левая рука снаружи, правая внутри, как и учил Цзи Шу, и почтительно поклонился:
— Я Ся Мянь, заблудился, случайно попав в горные леса. Не подскажете, что это за место?
Сельчане проследили за звуком стука и внезапно увидели короткостриленого мужчину с ног до головы в крови. В толпе поднялся шум.
Большинство пришедших были крепкими ханьцзы, их не так-то просто было испугать. К тому же их было много, так что вести себя испуганно и делать крюк, как это сделал в самом начале Цзи Шу, они, конечно, не стали.
Однако тихие пересуды были неизбежны.
Староста повидал на своем веку немало и глаз у него был наметан. Хотя одежда незнакомца вся была испачкана кровью, черты лица у него были благородными и открытыми, а держался и разговаривал он с достоинством — сразу видно было человека честного и прямого.
Он тоже сложил руки в ответном поклонении:
— Мы — жители деревни Юаньхэ у подножия горы.
Староста не стал с ходу предлагать помощь: в конце концов, они только что пережили войну, и ни у кого в доме не было лишних средств, чтобы разбрасываться ими на спасение всех подряд.
— Не скажешь ли, сынок, откуда на тебе столько крови?
Увидев, что все эти люди ведут себя вполне нормально, Ся Мянь немного успокоился:
— Не переживайте, это кровь дикого кабана.
Хотя у старосты уже были догадки, услышав это из уст самого Ся Мяня, он все же приятно удивился:
— Неужто это тот самый огромный дикий кабан, что бродит поблизости?
Ся Мянь не был уверен насчет того, что́ именно здесь считают окрестностями, но место, где он убил зверя, находилось не так уж далеко отсюда:
— Должно быть, он.
Староста в волнении трижды подряд громко произнес: Хорошо! С тех пор как прежний деревенский охотник ушел в армию, у них не осталось никого, кто мог бы ходить на зверя. В этом году из-за этого проклятого кабана все сидели как на иголках, и вот наконец нашелся тот, кто сумел с ним покончить!
Глядя на Ся Мяня, он мгновенно проникся к нему отеческой теплотой, и даже обращение изменилось:
— Парень Ся, не нужно ли тебе в чем-нибудь помочь?
Ся Мянь не ожидал, что все пойдет так гладко. Он уже понял, что этот кабан — заноза в сердце всей деревни, поэтому, заговорив, не стал выказывать излишнюю скромность:
— По дороге на меня напали разбойники, весь багаж отобрали, сейчас мне больше всего нужна одежда…
— Староста, да он же любовник этой бесстыдной твари! — не выдержав царящей вокруг все более дружеской атмосферы, завопил Лю Даган, наплевав на все приличия.
Ся Мянь был просто оглушен обрушившимся на него потоком информации. Как его, мужчину, могли обвинить в тайной связи с другим мужчиной?!
Стоявший рядом Цзи Чэндэ больше не мог сдерживаться. Размахнувшись, он бросился на Лю Дагана:
— Ах ты, сукин сын Лю Гоудань, какую чушь ты несешь!
Лю Даган бегал быстро, а дрался плохо. На ходу улепетывая, он голосил:
— Я сам видел их в роще, и этот мужик еще угощал Цзи Шу едой!
У Цзи Чэндэ от гнева покраснели лицо и шея. Настигнув Лю Дагана, он отвесил ему несколько увесистых оплеух.
Подождав, пока Цзи Чэндэ вдоволь поколотит обидчика, староста подал голос:
— Хватит уже, устроили тут балаган!
Напоследок пнув валявшегося на земле Лю Дагана, Цзи Чэндэ со злостью в сердце вернулся к старшей невестке Цзи и Цзи Шу.
Только после этого староста перевел взгляд на успокоившегося Цзи Шу:
— Шу-гэ, как ты объяснишь то, что только что сказал Лю Даган?
Разве мог этот маленький немой объясниться словами.
Ся Мянь наконец пришел в себя от оцепенения, в которое впал, услышав слово любовник.
Он как раз собирался все объяснить, как вдруг услышал голос старшей невестки Цзи:
— Шу-гэ говорит, что познакомился с этим господином только сегодня.
Староста снова бросил взгляд на Ся Мяня.
Ся Мянь вовремя подхватил слова:
— Именно так, я как раз сегодня проходил мимо этих мест.
Он ждал, что старшая невестка Цзи продолжит объяснения, но, сказав эту единственную фразу, та больше не произнесла ни слова.
Времени до этого хватило лишь на то, чтобы Цзи Шу жестами передал ей самую главную мысль.
Видя, что она молчит, Ся Мянь сам подробно рассказал обо всем — от того, как он встретил Цзи Шу, и до самого конца.
Хотя Лю Дагану едва не выбили зубы, он продолжал возмущаться:
— Тогда почему ты не обратился ко мне, а привязался именно к нему?!
Ся Мянь:
— …
Посмотрев на опухшее от побоев лицо Лю Дагана, он брезгливо скривился:
— Во-первых, в горах я встретил только его одного, а во-вторых, я еще не видел, чтобы кто-то нанимал в помощники жадных мелочных людишек с бегающими глазками.
Сельчане, хоть и не поняли ученых терминов, сразу догадались, что это оскорбление в адрес Лю Дагана, но никто не посчитал это несправедливым. Все росли вместе, и у каждого на душе было ясно, кто чего стоит.
Если бы они сами захотели позвать кого-то на помощь, то тоже предпочли бы обратиться к семье Цзи, а не к этому ленивому пройдохе Лю Дагану, вечно норовящему урвать кусок на халяву.
Староста и сам отлично знал ненадежный нрава Лю Дагана, но тот устроил балаган как раз тогда, когда здесь собралось столько народу. Если бы он не стал разбираться и просто замял дело, это неизбежно выглядело бы предвзято.
— На этом закончим. Не хочу больше слышать пустых сплетен! — отрезал староста решающим словом.
— Прости, что пришлось стать свидетелем этого позора, — виновато произнес староста. — Если не брезгуешь, у меня найдется старая одежда, дам тебе переодеться.
Ся Мянь не страдал излишней щепетильностью:
— Ничуть. Большое спасибо, уважаемый староста.
Немного помедлив, он спросил:
— Не подскажете, можно ли продать мясо дикого кабана здесь, в деревне?
Этот вопрос взбудоражил всех присутствующих.
Мясо дикого кабана стоило значительно дешевле рыночного, так что даже бедная семья могла позволить себе купить хоть цзинь-другой, чтобы отведать мясного вкуса. Уже несколько лет в деревне не продавали такую крупную дичь.
Староста охотно согласился:
— Конечно можно! Правда, если все не распродадим, остатки придется отвезти на продажу в другое место.
Ся Мянь кивнул, хотя в его планы не входило куда-то еще ехать. В таком случае часть оставшегося мяса можно просто отдать местному старосте и заодно расспросить, как быть с регистрацией в домовых книгах.
Здесь было с десяток крепких работников, грех было ими не воспользоваться. Ся Мянь прямо спросил, смогут ли они помочь ему перетащить тушу кабана, пообещав продать мясо помощникам по сниженной цене.
http://bllate.org/book/34837/4299611
Готово:
