Главный пик Трех Каскадов скрывался за Утёсом Влюблённых.
Когда машина въезжала в ущелье, рассекавшее утёс пополам, Шу Уцзи невольно затаил дыхание, прислушиваясь к окружающему пространству. Однако тысячи лет с лихвой хватило, чтобы полностью рассеять витавшую здесь прежде мрачную скверну. На дне каньона, где некогда бушевало буйное пламя, теперь буйствовала зелень, щебетали птицы и благоухали цветы. На лужайках у дороги прогуливались смертные, беззаботно смеясь и обмениваясь шутками.
— Кто эти люди? — удивлённо спросил Шу Уцзи. — Зачем они разбили здесь лагерь? Неужели грозит опасность?
— Они просто отдыхают на природе, дорогой мой, — ухмыльнулась Сяо Цзыянь.
Шу Уцзи покачал головой:
— Затаились в траве, держа наготове огнестрельное оружие... Из засады хотят ударить?
Проследив за его взглядом, Сяо Цзыянь едва удержалась от хохота:
— Э-э... это бинокли. Они за птичками наблюдают.
Шу Уцзи поджал губы и счёл за благо умолчать. Он мысленно отругал себя за глупость и поклялся впредь не выставлять себя на смех, что бы странное ни попалось на глаза — да только завет этот продержался ровно до тех пор, пока над Утёсом Влюблённых не возникли исполинские стальные каркасы, извивавшиеся подобно мифическим змеям и драконам.
Не сдержав любопытства, он снова подал голос:
— Что это за магическая формация? Какого лютого чудовища она заточила? Отчего исторгает оно столь терзающие душу стенания? Ничего подобного прежде не встречал.
— Это американские горки, — не выдержал Чёрные Очки, утирая холодный пот со лба. — Людей пристёгивают внутри железной коробки, они несутся на бешеной скорости и орут от ужаса. Говорят, отлично снимает стресс. На самом деле наверху построили парк развлечений, сплошь из таких аттракционов. Наш босс всё финансировал.
— «Парк чудес по мотивам Предела Моря и Небесной Кары», — рассмеялась Сяо Цзыянь. — А если точнее, тематический парк в честь тебя, Шу Уцзи. Поднимешься на вершину — увидишь там исполинскую изваянную из белого мрамора статую Шу Уцзи. Босс пожертвовал, чтобы нечисть отпугивать.
Шу Уцзи онемел.
Он повернулся к Цинь Бушэ, вперив в него неверующий взгляд, ясно читавшийся как: «И как только тебя сподобило на подобную глупость?»
Цинь Бушэ сидел с закрытыми глазами, сохраняя невозмутимое молчание, будто не находил нужным оправдываться.
— А ведь есть история и посмешнее, — с воодушевлением подхватила Сяо Цзыянь, сгорающая от желания сплетничать. — Среди инвесторов был один мексиканец. С лицами у него, видимо, туго, да и по-китайски едва связывал два слова. И из-за культурного шока и трудностей перевода он свято уверовал, будто статуя изображает прекрасную возлюбленную нашего босса. При каждом удобном случае рассыпался в комплиментах и звал её «сеньорита».
Шу Уцзи снова лишился дара речи.
Он в очередной раз перевёл ошеломлённый взгляд на босса Циня.
Тот лишь неопределенно развёл руками с таким видом, будто ничем не мог помочь, а вздорные претензии выдумывал сам Шу Уцзи.
За пререканиями и шутками они миновали Утёс Влюблённых и подкатили к подножию горы Трех Каскадов.
Из дверей заведения им навстречу сразу выбежал юноша с деревянной тыквой-горлянкой за спиной. На вид ему было лет двадцать, а на правой щеке красовался перцовый пластырь.
— Босс, вы прибыли! — отрапортовал он. У паренька оказалось круглое детское лицо с огромными, влажно блестевшими глазами, напоминавшими перепелиные яйца. Кивнув для проформы Чёрным Очкам и Сяо Цзыянь, он со всей угодливостью распахнул заднюю дверцу машины. — Вы ведь господин Шу Мяо, да? Наслышан, весьма наслышан! — Он хихикнул и сложил ладони в приветствии. — А я Ван Лаоцзюнь, хе-хе.
— Да пребудет с вами бесконечное благословение Небес, — ответил ритуальным поклоном Шу Уцзи. Подойдя ближе, он уловил тонкий, освежающий аромат целебных пилюль, исходивший от юноши, и невольно присмотрелся к нему пристальнее: — Чьей школы будете, уважаемый? Вкусили ли тайн алхимии и врачевания?
— Э-э, да я так, стажёр, на побегушках у босса, — почесал затылок Ван Лаоцзюнь. — В основном отвечаю за первую помощь, ну и готовые лекарственные сборы выписывать умею. Если вдруг почувствуете недомогание — обращайтесь в любое время, рецепт выпишу абсолютно бесплатно!
Шу Уцзи благодарно кивнул.
Лишь когда они закончили с приветствиями, из машины наконец выбрался Цинь Бушэ. Едва Ван Лаоцзюнь взглянул на его лицо, как выражение у него стало весьма затруднительным.
Сяо Цзыянь похлопала ресницами и поспешила пояснить:
— Босс последние дни совсем плохо спит.
— А-а, — понял её намёк Ван Лаоцзюнь. — Тогда, босс, пойдёмте сначала со мной в медпункт, осмотрю вас. А у вас, Цзыянь, какие планы на вечер?
— Сначала горячие источники, — ответил вместо Сяо Цзыянь Цинь Бушэ. Поймав недоумённый взгляд Шу Уцзи, он добавил: — В глубине этого ущелья много природных целебных купален. Говорят, они насыщены духовной энергией, вытягивают хворобу и выводят яды. Коль уж добрались сюда, стоит выкупаться.
Шу Уцзи с охотой согласился. По натуре своей он стремился к истокам и терпеть не мог стеснений, а потому давно уже страдательно вздыхал при виде выложенных крохотным кирпичом ванн и металлических трубок, неожиданно обдающих кипятком.
Вот только остальные, похоже, ничуть его радости не разделяли.
— Так сразу? — переспросил Ван Лаоцзюнь. — Ты уверен?
Сяо Цзыянь тут же вклинилась с ехидной ухмылкой:
— И впрямь, куда такая спешка? На каком уровне у вас шкала близости, чтобы вот так сразу совместные купания устраивать?
Цинь Бушэ лишь закатил глаза, даже не удостоив их ответом.
Ван Лаоцзюнь не стал расспрашивать дальше и торопливо увёл босса в медпункт.
— Ладно уж, раз такова воля босса, — беспомощно разводя руками, улыбнулась Сяо Цзыянь. — Пойдём, проведу тебя к источникам.
***
Пока один отправлялся на источники, в кабинете медпункта Ван Лаоцзюнь, едва заперев дверь, моментально сбросил дурашливую маску и мрачно посмотрел на Владыку.
— Ты что удумал?! — налетел он на Небесного Императора. — Хоть словом меня предупредил?! Взял и сам испытал на себе?!
Цинь Бушэ не проронил ни слова. Он молча опустился в кресло и положил руку на сафьяновую подушечку для пульсовой диагностики.
Ван Лаоцзюнь засучил его рукав, приложил пальцы к запястью и принялся выстукивать пульс: его брови то сокрушённо сдвигались к переносице, то разглаживались, то снова сползали вниз.
— Я своё тело получше твоего знаю, — неторопливо подал голос Цинь Бушэ. — Ведь ничего страшного, правда?
— Скажи спасибо своей живучести. Яд практически вывелся, — сквозь зубы процедил Ван Лаоцзюнь и извлёк из широкого рукава пузырёк с Пилюлями Тысячи Цветов от Ядов. — На всякий случай выпей.
Цинь Бушэ подхватил флакон, высыпал на ладонь пять смоляных шариков и, запрокинув голову, привычным движением сглотнул их разом.
— Больше не смей устраивать подобные глупости. Это тебе не рядовая отрава, чтобы вот так запросто глотать её!
— Я обязан был сначала опробовать на себе, — небрежно бросил босс Цинь, всё так же упрямо повторив: — Со своим организмом я сам разберусь.
— Да откуда у тебя вообще столько дерзости?! — от возмущения Ван Лаоцзюнь аж хмыкнул.
— Без понятия, — Цинь Бушэ едва приподнял веки. — Могу предположить, дело в том, что я здоровее тебя, богаче тебя, да ещё и превосхожу тебя на три тысячи лет совершенствования?
Ван Лаоцзюнь онемел.
— Хоть в основе обеих заложен Яд Синего Скорпиона, отрава, которой опоили Шу Уцзи, имеет свои особенности, — в последний раз попытался воззвать к его разуму лекарь. — И даже если целебные источники послужат проводником, неизвестно, как яд поведёт себя в чужом организме.
— Угу, будем действовать постепенно, — отмахнулся Цинь Бушэ. — Позже найдешь предлог и отнесёшь ему две Пилюли Великого Эликсира.
— Ты с ума сошёл?! Я сам их экономлю, как драгоценности! — Ван Лаоцзюнь почувствовал, как сам затягивает петлю у себя на шее. — И какой предлог я вообще должен найти?! Сказать: «Я тоже хочу за ним прихаживать и вместе поплескаться в купальне»?!
Цинь Бушэ тяжело и пристально уставился на него. От этого взгляда лекаря пробрала невольная дрожь.
Когда тот уже приготовился к вспышке гнева, босс Цинь неожиданно сменил гнев на милость и задумался:
— Уличный лоток?
— А? — переспросил Ван Лаоцзюнь.
— Тебе ведь нужен предлог? — абсолютно невозмутимо чесал языком босс. — Молодой стажёр выкатывает лоток с бесплатным осмотром, чтобы наработать репутацию и привлечь пациентов. Вполне обычное дело.
Ван Лаоцзюнь лишился слов.
Он понял, что спорить с этим своенравным Императором Чжао совершенно бесполезно.
***
В открытой купальне под куполом небес не было ни души, кроме Шу Уцзи.
Откинувшись на гладкий валун, он погрузился в воду. Его серебристые волосы рассыпались по камням, струясь подобно лунному свету, просочившемуся сквозь скальные расщелины.
Пытаясь подражать укладу современных людей с картинок, он скрутил длинную шевелюру полотенцем на макушке, но волосы оказались чересчур шелковистыми — спустя пару мгновений чалма сползла на плечо, и пряди, словно непокорные струйки источника, выскользнули наружу одна за другой.
Водоём окружали знаменитые вековые сосны горы Трех Каскадов. Их узловатые ветви тянулись к воде, источая тонкий хвойный аромат. В траве ало распускались гиацинтовые паучьи лилии и пестрела пурпуром трава возвращения душ, а дальше, у холодного затона, колыхались белые метёлки камыша, похожие на пышные гривы. Птиц не было видно, однако в ночной тиши то и дело раздавался всплеск — то кваква ныряла за добычей, то озёрная рыба била хвостом по воде.
Умиротворение и покой царствовали кругом, а бьющая из недр духовная энергия была настолько густой, что даже въевшаяся в суставы пальцев Шу Уцзи многолетняя тупая боль заметно притихла.
Он прикрыл глаза, отстранившись от мыслей и внешнего мира. И даже когда за спиной послышался всплеск погружающегося в воду тела, Шу Уцзи не сразу разомкнул веки.
Ему и оборачиваться не требовалось, чтобы узнать пришедшего.
— Господин Цинь, — не поднимаясь, тихо произнёс он. Узнав, что этот человек некогда состоял в секте Трех Чистых, Шу Уцзи более не мог относиться к нему с былым отдалением: раз уж перед ним духовный потомок или ученик, с чего бы чиниться?
Давний приятель когда-то подшучивал над ним, говоря, будто Шу Уцзи подобен наседке: стоит чужому птенцу забиться к нему под крыло — будь то горлица, воробей или кукушонок, — он тут же принимается его пестовать. Тогда он лишь отмахивался от этих слов, но теперь, преодолев рубеж в три тысячи лет, с особенной остротой ощутил их правду.
Цинь Бушэ отозвался невнятным «угу» и спросил, делая вид, будто не знает:
— Отчего ты один? А где остальные?
— Госпожа Сяо изволила уединиться с супругом, сославшись на то, что им требуется «личное пространство», — передал её слова Шу Уцзи и, помешкав, поинтересовался: — Как твоя бессонница? Не нужно ли взглянуть?
На этот раз Цинь Бушэ упрямиться не стал и послушно протянул руку.
Они устроились бок о бок у огромного камня, очутившись близко как никогда. Шу Уцзи, привыкший погружаться в сон налегке, остался без одежды, а вот босс Цинь накинул на плечи лёгкий халат, открывавший лишь ключицы да обнажённое запястье, подставленное для диагностики.
— Пульс слегка слаб, но причин для тревоги нет, — вынес вердикт Шу Уцзи, задумчиво прислушиваясь к биению крови. — Попьёшь успокоительный отвар, отдохнёшь как следует — и всё пройдет.
Осмотр был окончен, однако пальцы его всё ещё покоились на запястье Цинь Бушэ. А тот не делал ни малейшей попытки убрать руку.
Соприкасаясь обнажённой кожей, Шу Уцзи вдруг мягко улыбнулся — и от этой лёгкой улыбки сердце босса Циня замерло и пропустило удар.
— Что такое? — приглушённо спросил он. Голос его чуть сорвался на полушёпот, но журчание воды скрадывало этот вздох, и Шу Уцзи ничего не заметил.
— Госпожа Сяо днём восторженно расписывала твою судьбу, а я грешным делом принял её речи за шутку, — заговорил Шу Уцзи. — Теперь же виден рисунок истинно венценосной доли: чистейший Ян, непоколебимая твёрдость и глубина чувств. И хотя узел твоих привязанностей невероятно тяжёл, но...
— Но что? — тихо перебил его Цинь Бушэ, будто ответ и впрямь не имел для него значения.
Шу Уцзи ласково посмотрел ему прямо в глаза и закончил:
— Но в конце концов ты получишь желаемое.
http://bllate.org/book/34834/4496090
Готово:
