Цинь Бушэ на мгновение замер. Лицо его оставалось спокойным, однако про себя он лишь вздохнул: ну конечно, ничего не изменилось.
Этот человек был таким ещё тысячу лет назад. Никогда не пачкал рук мелкими решениями: скинет задачу на тебя — и с концами, живи с этим как хочешь. Накосячишь — сам же и вытащит из дерьма, но сделаешь всё идеально — хрен дождёшься похвалы. И даже если из кожи вон вылезешь, маяча у него перед носом, он о тебе и не вспомнит, пока сам не захочет.
Цинь Бушэ тихо вздохнул и вызвал системную панель. Сделав несколько быстрых пассов, он отверг все три готовых шаблона и переключился в режим точной настройки.
Вскоре перед ними из воздуха соткалось даосское одеяние невероятной красоты.
Шу Уцзи с удивлением посмотрел на спутника. Он, разумеется, узнал эту одежду: точная копия золочёной мантии с журавлиным узором, в которую был облачён глава секты Трех Чистых. Босс Цинь лишь слегка перекроил фасон, но ключевая деталь бросалась в глаза — рукава стали значительно длиннее, а с их краёв ниспадали прозрачные, невесомые перья, аккуратно прикрывавшие его почерневшие кончики пальцев.
Шу Уцзи едва заметно изогнул бровь.
Цинь Бушэ пару секунд молча разглядывал его кисти, а затем ответил на невысказанный вопрос:
— Адепты Трех Чистых — дальний бой. Чем длиннее рукава, тем внушительнее выглядят заклинания. И зона поражения кажется шире, да и со стороны смотрится солиднее.
Шу Уцзи онемел.
— Ах да, — будто спохватившись, добавил Цинь Бушэ, — маникюр отличный.
—... Господин Цинь изволит шутить, — с трудом выдавил даос.
С этими словами он шагнул прямо в парящие в воздухе одежды. Прозрачное духовное одеяние тут же обрело плоть и кровь, идеально подогнанное по фигуре. Белоснежные, растрёпанные волосы сами собой свернулись и аккуратно убрались под венец в форме золотого лотоса. Высокий стоячий воротник и переливающееся прозрачное покрывало ничуть не выглядели пошло — напротив, они лишь подчеркнули его ледяное, отстранённое благородство. Казалось, ещё мгновение, и этот человек вознесётся в сонм высших бессмертных.
Перед его глазами вспыхнула системная строка:
[Вы получили комплект золотого ранга: Доспехи "Отречение от Мирской Скверны". Характеристики вашего персонажа обновлены:]
[- Здоровье: 90 030]
[- Внутренняя энергия: 7 000 – 34 000]
[- Общий уровень культивации: 15 230]
Резко подскочившие цифры не оставляли сомнений: эта мантия стоила колоссальных денег и явно не была «простенькой обновкой», как уверял Цинь Бушэ. Шу Уцзи уже собрался задать вопрос, но тут от одежды самого Цинь Бушэ донёсся мягкий, переливчатый звон.
Тот бросил взгляд куда-то вниз и абсолютно спокойно произнёс:
— Мне пора, нужно выйти из сети. Ты тоже долго не засиживайся. Пораньше выйди и почитай руководство пользователя, а не то сдохнешь и даже не поймёшь, отчего.
Шу Уцзи пристально посмотрел на него и неспешно отозвался:
— Благодарю.
— Вспомогательного оружия у тебя пока нет, так что свою хвалёную технику Меча Сияющего Света задействовать не сможешь, — между делом продолжил Цинь Бушэ. — Вернёшься — первым делом открой руководство и пройди сюжетку секты. Выучи базовые приёмы, чтобы не пришлось при каждом удобном случае тыкать людей метёлкой. Ладно, я оффлайн. До встречи.
Он уже вознамерился нажать кнопку выхода, когда стоящий перед ним беловолосый даос в роскошном одеянии негромко окликнул его:
— Господин Цинь.
— Что ещё?
— Наряд превосходен, я искренне признателен. Теперь за мной долг, — Шу Уцзи едва заметно улыбнулся, но взгляд его оставался холодным, как лёд. В голосе проскользнула едва уловимая, но острая, как лезвие, нотка предостережения: — Вот только не стоит путать бедного даоса с кем-то другим.
Цинь Бушэ слегка нахмурился, ни слова не ответив. Лишь коротко кивнул и со звонким «дзинь» исчез из игрового мира.
***
Оставшись в одиночестве, Шу Уцзи воспроизвёл движения Цинь Бушэ: вызвал интерфейс и отыскал иконку, напоминающую схему Багуа. Едва он коснулся её, как в ушах раздался чистый, металлический голос системного оповещения:
[Желаете вернуться в свою секту?]
— Да.
Окружающий мир мгновенно рассыпался. Первым, что донеслось до его слуха, было журчание лесного ручья и шелест бамбуковых листьев. В воздухе разлился знакомый, успокаивающий аромат лотосовых благовоний, а в уши ударил гул множества голосов: адепты затягивали священные тексты, кто-то отрабатывал базовые техники, о которых упоминала госпожа Сяо, — «Технику Управления Шестью Элементами» и «Стойку Первозданного Хаоса».
Открыв глаза, он обнаружил, что стоит перед сияющей золотой крышей Храма Трех Чистых. Вокруг возвышались величественные павильоны и расписные терема. Над площадкой клубился фимиам. Возле главного зала высилась знакомая трехмерная модель персонажа, а перед ней на коленях застыла целая толпа учеников. Все молитвенные циновки были заняты истово молящимися фигурами, а рядом выстроилась длинная очередь из желающих занять освободившееся местечко.
Шу Уцзи был искренне изумлён. В те времена, когда он сам возглавлял обитель, Храм Трех Чистых уже считался главным даосским оплотом Поднебесной, но даже тогда здесь не наблюдалось подобного столпотворения и столь неистового поклонения.
Впрочем, изумление длилось ровно до тех пор, пока он не присмотрелся к происходящему внимательнее.
Сборище перед храмом ни капли не напоминало статных, добропорядочных учеников, которых он когда-то отбирал лично. Напротив, эти личности до боли походили на тех смутьянов из светящейся коробочки госпожи Сяо, что без зазрения совести обсуждали грабежи и резню.
[Фансинь Цунхвофань]: В итоге так и не сцапали этого гада? Ладно, в следующий раз покараулим его у секты Пяти Священных Пиков!
[Фансинь Цунхвофань]: Не поверю, что этот конченый бабник вообще в родную обитель не покажется.
[Бедный Даосс Ищет Большого Топа]: Да ну блин, задолбали! Если бы у меня мобилу не сперли и я успела вовремя, хрен бы он от нас удрал!
[Даосская монахиня Чжоу Мэнъяо]: Старший брат, я уж грешным делом подумала, что в тебя другой дух вселился. И с чего бы этому подонку тащить за собой Цинь Бушэ? Ты бы видел, что там творилось: как только Цинь Бушэ кастанул ульту, все тут же кинулись слюни пускать на своего кумира, кому ваще сдался этот урод?
[Бедный Даосс Ищет Большого Топа]: Э-э...
[Бедный Даосс Ищет Большого Топа]: Вообще-то он припёрся не ради того козла.
[Даосская монахиня Чжоу Мэнъяо]: Чего?
[Бедный Даосс Ищет Большого Топа]: Он за своим мужиком пришёл.
[Даосская монахиня Чжоу Мэнъяо]: ЧТО ЗА БРЕД?! Он же сейчас первый в топе по культивации! Его мужик — этот конченый мерзавец? Он что, слепой?! Или он реально по парням?!
[Бедный Даосс Ищет Большого Топа]:... Короче, я лучше помолчу.
[Бедный Даосс Ищет Большого Топа]: Скоро новый сюжетный пакт откроется. Собираем пати на освоение, кто с нами — поднимайте руки!
[Аньрань Синьсуй]: А ну хорош тут чаты плодить, свалите в личку! Дайте пройти, теперь моя очередь заглядывать Шу Уцзи под юбку!
[Тема Бинхэ]: Дайте пройти, теперь моя очередь заглядывать Шу Уцзи под юбку!
[Цяньцингун Шоуерень]: Дайте пройти, теперь моя очередь заглядывать Шу Уцзи под юбку!
Дальше начался полнейший хаос. Часть адептов, сидевших на циновках, скопом ринулась обнимать и целовать Бедного Даосса Ищущего Большого Топа, то бьясь лбами о землю, то демонстрируя дурацкие трюки. Другая орава изголодавшихся фанатов, дорвавшись до освободившихся мест, с лёту брякнулась на колени и принялась вопить в сторону статуи главы секты: кто зазывал его «жёнушкой», кто орал «папочка». Перед главным храмом царил беспросветный, вопиющий срам и истинный шабаш нечисти.
Шу Уцзи больше не мог на это смотреть. Потяжелев от вздоха, он обогнул беснующихся игроков и подошёл к статуе главы секты Саньцин. Даос принялся пристально разглядывать изваяние, имевшее с ним добрых восемь десятых сходства. Теперь-то он точно понимал: перед ним всего лишь бездушная истукашка. Будь в ней хоть капля его настоящей сути, она бы уже давно вытащила этих бесноватых на площадь и всыпала каждому по тридцать плетей.
И всё же работа поражала точностью.
Шу Уцзи не сомневался: мастер, изготовивший эту куклу, если и не знал его лично, то как минимум видел своими глазами.
Но кто именно? И зачем?
Он протянул руку, подхватил широкий рукав статуи и приподнял полотно, обнажая кисть. Пальцы изваяния оказались ослепительно-белыми, практически прозрачными — ничего общего с его собственными, иссиня-чёрными ногтями.
От медитации его отвлёк системный звук.
[Игрок Луаньхуа Фусюэ Цзяньжэньлай ткнул вас.]
[Луаньхуа Фусюэ Цзяньжэньлай]: Ты чё делаешь?
— М-м? — откликнулся Шу Уцзи.
[Луаньхуа Фусюэ Цзяньжэньлай]: Глава секты общий! Не смей распускать руки!
Шу Уцзи потерял дар речи.
[Шэнгуань Сы Лаогон]: Да ладно тебе, будто сам за главу не фанатеешь.
[Шэнгуань Сы Лаогон]: Я когда только в секту Трех Чистых вступила, тоже целыми днями перед Главой Шу в медитации торчала.
[Луаньхуа Фусюэ Цзяньжэньлай]: В очередь вставать надо, поняла?
Игрок указал пальцем на жутковатую, хаотично дёргающуюся массу неподалёку. Шу Уцзи присмотрелся и обомлел: десятки адептов спрессовались в один сплошной, текстурно искажённый комок. Их трехмерные модели слились воедино, образовав подобие гигантской многоножки, из тела которой торчали сотни рук, отчаянно пытающихся схватить статую за пальцы и запустить взаимодействие.
Глядя на мерцающую иконку взаимодействия, Шу Уцзи не удержался и коснулся её. На этот раз удача оказалась на его стороне: кнопка ярко вспыхнула.
Истукан перед ним неожиданно распахнул очи. Белоснежные ресницы дрогнули, взгляд затеплился кротким, чистым светом.
«Глава Шу» повернул к нему голову, слегка склонил её и изрёк:
— Бесконечна благодать Небесного Владыки.
Шу Уцзи привычно сложил пальцы в ритуальном жесте:
— Бесконечна благодать Небесного Владыки.
Неожиданно процесс завис. Экран поблек, подёрнувшись серой дымкой, и перед глазами всплыли системные уведомления под сопровождение механического голоса:
[Для разблокировки дальнейших взаимодействий пройдите сюжетную линию секты.]
[Внимание: сюжетная линия секты весьма продолжительна и требует достаточного запаса сил. Зафиксирован низкий уровень жизненной энергии вашего тела. Доступ к сюжетным заданиям временно ограничен. Продолжайте свободное исследование.]
Едва прозвучали последние слова, как его бесцеремонно отбросило обратно к арке у входа в обитель, а диалог со статуей оборвался.
Вспомнив наставления Цинь Бушэ, Шу Уцзи на миг заколебался. Он бросил последний взгляд на этот осквернённый приют, печально вздохнул и, найдя нужную иконку, нажатием кнопки покинул виртуальный мир.
***
Словно дурной сон, фантасмагоричные пейзажи виртуальности растаяли без следа.
Шу Уцзи снова очутился в крохотной каморке. Впрочем, гладкая кафельная плитка под ногами, голые бетонные стены, блестящие металлические защёлки и складная игровая капсула казались ему куда более дикими и чужеродными, чем виртуальное пространство.
Не успел он даже подняться с ложа, как снаружи раздался стук. Звукоизоляция здесь была никакущая, так что даос без труда разобрал бормотание Чёрных Очков за дверью. Похоже, тот торчал там уже довольно давно.
Шу Уцзи поднялся, небрежно накинул верхний халат и перевязал его поясом. Вспомнив о местных обычаях, он натянул сверху рубашку, оставленную Цинь Бушэ, и лишь после этого отпер замок.
— Заставил тебя ждать, — произнёс он, мягко глядя в глаза гостю. — Входи, пожалуйста.
Чёрные Очки тут же упёрся взглядом в сорочку индивидуального пошива, несущую на себе неоспоримый отпечаток вкуса одного известного босса. Глаза парня округлились, и он замахал руками:
— Э-э, да не, не надо, я на секунду... Короче, обед принёс, время как раз.
Лишь теперь Шу Уцзи перевёл взгляд на то, что тот держал в руках. Чёрные Очки сжимал глубокую пиалу из отполированного до зеркального блеска неизвестного материала. Сняв крышку, он явил миру горячую, исходящую паром лапшу в прозрачном бульоне — абсолютно постную, но источающую умопомрачительный аромат.
— Сие есть трапеза местного приюта? — с лёгкой улыбкой поинтересовался даос.
Чёрные Очки готов был поклясться, что на лбу у собеседника чётко читалось: «Даже не думай держать меня за идиота».
— Да не, на самом деле не совсем... Просто ты только приехал, да и с головой у тебя, эм, не всё слава богу, — замялся парень, выкладывая всю правду. — Вот мы на обеде и отложили тебе порцию.
— Благодарю, — искренне отозвался Шу Уцзи.
— Вообще в игре полно шмоток и артефактов, которые можно загнать за реальные деньги. Если фортанёт или качаешься нормально, быстро на ноги встанешь, баговать перестанет, — снисходительно пояснил Чёрные Очки. — Да, и вот ещё... Это тоже надо у тебя оставить.
С этими словами он вывалил из огромной сумки целую гору добра: шелковые ткани, парчовые одеяла, курильницы, нефриты, чётки, компасы-лопани — будто вытряхнул сундук со старинным барахлом.
Шу Уцзи нахмурился:
— А это к чему?
— Так это всё из твоей комнаты и выгребли, — тараторил подготовленную отмазку Чёрные Очки. — Каморка раньше кладовкой служила, босс тут хранил всякие... Ну, атрибуты по игре, мерч всякий. Тебя селить надо было — вот и вынесли на скорую руку. А сейчас сунуть больше некуда, придётся опять к тебе скинуть. Ты если чё — пользуйся, не стесняйся, лады?
— Разумеется, — безмятежно откликнулся даос, хотя его глубокий, тёмный взгляд заставил Чёрные Очки сжаться от неловкости. — Я живу здесь из милости, с чего бы мне привередничать?
Он подхватил лежащую сверху даосскую метёлку — древнюю, с потемневшей от времени рукоятью — и привычным ловким движением встряхнул хвост из конского волоса.
— Ну лады, ты отдыхай тогда, не буду мешать! — выпалил Чёрные Очки и дал дёру, захлопнув дверь.
Ему казалось, что когда этот псих молча смотрит на человека, он выглядит куда жутче самого босса Циня. Того и гляди, в следующую секунду вонзит свою метёлку прямо кому-нибудь в череп.
http://bllate.org/book/34834/4360858
Готово:
