Линь Цзинъян заметил, что прокурор Лу побледнел, и обеспокоенно спросил:
— Прокурор Лу, вы в порядке? Сходить посмотреть, нет ли поблизости работающей клиники...
— Не нужно.
Лу Чжэн переносицу помассировал, водрузил очки на место, и его равнодушный взгляд скользнул по Ляо Сюэмину, остановившись на стоявшем рядом Линь Цзинъяне:
— Далеко отсюда до нашего места проживания?
— Километров пять-шесть, не сказать чтобы близко, — Линь Цзинъян покосился на водителя, уплетавшего обед, и замялся: — На улице всё ещё идет дождь, придется ехать на машине.
Вся эта делегация прибыла сюда на микроавтобусе «Костер». Из-за сложностей с парковкой в дождливую погоду водитель вернулся и сел за стол меньше четверти часа назад: плечи мокрые, а поел он совсем чуть-чуть.
Линь Цзинъяну было неудобно напрямую утруждать человека, и он поинтересовался у остальных, нет ли у кого прав категории А1 и не сможет ли кто-нибудь сесть за руль. Ожидаемо, таковых не оказалось.
Водитель отложил палочки, еще не прожевав то, что было во рту:
— Прокурор Лу, я отвезу вас. Я тут уже почти закончил.
— Не нужно, помощник Ли, вызови мне такси... дилижанс.
«Дилижанс» — так привыкли называть такси в Сингапуре. Лу Чжэн прожил на острове много лет и еще не отвык от этого словечка.
Линь Цзинъян открыл приложение попутных машин и бормотал себе под нос:
— Мы на окраине, погода скверная, вряд ли удастся поймать машину...
В этот момент Ляо Сюэмин неожиданно поднялся и направился к ним:
— Я отвезу вас.
Остальные слегка удивились:
— Учитель Ляо, у тебя есть права категории А?
— Есть, несколько лет назад в похоронном бюро требовали их получить.
Линь Цзинъян опешил:
— Разве для работы гробовщиком нужны права категории А?
— Нужно водить катафалк. Летом и зимой в похоронном бюро много работы, один водитель катафалка не справляется, и я хожу помогать.
— ...
Линь Цзинъюню так и хотелось дать себе пощечину за длинный язык.
В ту минуту голова Ляо Сюэмина была забита лишь заданием, которое поручил директор Ма: угодить прокурору Лу. А еще он всё никак не мог нормально извиниться за разбитую чашку и перепутанные похоронные принадлежности.
Он вскинул голову на Лу Чжэна и сам того не заметив, повысил голос:
— Прокурор Лу, не переживайте! Я много раз водил катафалк, перевез немало тел, и еще ни разу не случилось ни единой аварии.
— ...
Здравый смысл подсказывал Лу Чжэну, что нужно немедленно отказаться. Но то ли непрекращающаяся боль в животе лишила его способности здраво рассуждать, то ли стук дождя за окном мешал сосредоточиться, то ли ему и вправду до жути хотелось вернуться в отель и отдохнуть.
К тому моменту, как к нему вернулась рассудительность, он уже стоял под тентом ресторана и смотрел, как сквозь дождевую завесу к ним подъезжает микроавтобус.
Ляо Сюэмин на водительском месте обеими руками вцепился в руль, спина выпрямилась по струнке, а выражение лица было донельзя серьезным.
Он напоминал осторожного, притаившегося мелкого кошачьего хищника, который спрятал когти.
Машина плавно затормозила у обочины рядом с рестораном, Ляо Сюэмин распахнул дверь, выпрыгнул наружу с зонтом в руках, и его кеды угодили прямо в лужу, промочив штанины до середины икр.
Он ни капли не смутился, вбежал в воду со звуком шлеп-шлеп и подбежал ближе, высоко подняв зонт, чтобы укрыть Лу Чжэна:
— Прокурор Лу, в машине только один зонт.
Лу Чжэн опустил взгляд и сквозь покрытые капельками линзы разглядел прилипшие к ушам мокрые черные пряди парня и темные синие татуировки, казавшиеся еще более отчетливыми из-за дождевой сырости, после чего тихо произнес:
— Подними повыше.
Тогда Ляо Сюэмин вскинул зонт еще выше, его мышцы слегка подрагивали от напряжения, а голос тоже едва заметно дрожал:
— Прост... простите, это я слишком низкий уродился.
Только после этого Лу Чжэн шагнул вперед и под «опекой» Ляо Сюэмина направился к машине.
Глава 7. Лу Хочжэн
Что бы ни болтал этот полуграмотный гробовщик, по крайней мере, в том, что касалось водительского мастерства, он ничуть не преувеличил.
Торможение, поворот, ускорение. Тяжеловатым, чуть больше привычного рулем микроавтобуса он управлял легко и уверенно, и на заднем сиденье практически не ощущалось тряски.
Дискомфорт в животе отступил, и Лу Чжэн получил возможность передохнуть.
И всё же, даже не глядя на него, он знал, что какое-то хитрое создание украдкой поглядывает на него в зеркало заднего вида, ломая голову над тем, как бы услужить.
И впрямь, под звуки опускающегося автоматического стекла салон наполнил влажный ветерок, разгонявший спертую духоту.
Лу Чжэн скосил голову и как раз встретился взглядом с Ляо Сюэмином в зеркале заднего вида.
Свет фар проезжавшей слева машины придал чересчур бледноватому лицу парня мягкое тепло, и Ляо Сюэмин тихонько проговорил:
— Дождь поутих, так свежо, гораздо лучше.
С этими словами он потянулся к кнопке, чтобы закрыть окно:
— Вам холодно?
— Не надо, — Лу Чжэн прислонился к спинке сиденья и закрыл глаза. — Оставь как есть.
Впереди загорелся красный свет, и машина плавно остановилась. Без преграды в виде стекла до ушей отчетливо донеслись звуки ссоры у обочины.
У остановки общественного транспорта стоял старшеклассник в школьной форме и с миловидным лицом, а рядом с ним — мужчина средних лет, зажавший подмышкой портфель. Он что-то невнятно бормотал:
— Братишка только с уроков? Устал учиться? Пойдем, дядя угостит тебя поужинать... Что ты такой застенчивый, у тебя есть девушка?..
Судя по напряженному, отталкивающему выражению лица парня, они, скорее всего, были незнакомы. Проходившие мимо люди уткнулись в телефоны, а те, кто заметил происходящее, делали вид, будто ничего не происходит.
Подобное случалось сплошь и рядом, да только цена проявления «гражданского мужества» была слишком высока, а уж к домогательствам между людьми одного пола и вовсе никто не проявлял интереса.
...За исключением одного конкретного человека.
Ляо Сюэмин резко вывернул руль вправо, заднее колесо переехало через бордюр, машина судорожно качнулась и остановилась у тротуара.
Он отстегнул ремень безопасности, выскочил наружу и, даже не раскрыв зонт, прямиком направился к остановке.
«Ораторское искусство» Ляо Сюэмина Лу Чжэн уже имел честь оценить.
Пару фраз — и мужчина средних лет пришел в ярость, протянув руку, чтобы вцепиться Ляо Сюэмину в воротник.
Школьник явно перепугался и потянул его за край одежды:
— Брат, со мной всё в порядке...
Ляо Сюэмин накрыл его руку своей, тихо бросил «не бойся», а затем в упор посмотрел на мужчину:
— Извинитесь перед ним и убирайтесь.
— Ты охренел, неприятностей ищешь?! — мужчина замахнулся кулаком, готовый обрушить его на противника...
Задняя дверь «Костера» медленно приоткрылась, оттуда вылетела пластиковая бутылка из-под воды и с грохотом угодила прямо в жестяную урну. Все присутствующие остолбенели.
Лу Чжэн сидел на заднем сиденье, закинув ногу на ногу, неторопливо поднял руку, глядя на часы, и спросил Ляо Сюэмина:
— Сколько времени тебе потребуется, чтобы со всем этим разобраться?
Ляо Сюэмин замер, словно бы всерьез обдумывая этот вопрос, и выдал заключение:
— Простите, прокурор Лу, пожалуй, придется еще немного подождать.
Лу Чжэн недовольно цыкнул, и его пронзительный взгляд полоснул по мужчине средних лет.
Стоило тому заметить, что эти двое знакомы, а заодно разглядеть прокурорскую форму под распахнутым плащом Лу Чжэна, как он тут же отпустил Ляо Сюэмина. Что-то бормоча себе под нос, он зашагал прочь, ускоряя шаг, и вскоре скрылся за углом.
Герой, проявивший гражданское мужество, вернулся в свое «убежище» насквозь промокшим, причем триумфом тут и не пахло.
Герой сбросил пропитанную влагой рубашку, вытянул две салфетки и принялся беспорядочно тереть волосы и лицо, не забывая при этом извиняться перед Лу Чжэном за то, что заставил его ждать.
— И вправду пустая трата времени, — честно вынес вердикт Лу Чжэн. — Его поведение не образует состава словесного домогательства в судебной практике.
Ляо Сюэмин обернулся и озадаченно спросил:
— Почему?
Прокурор Лу на редкость великодушно решил заняться правовым просвещением масс:
— В речевом диалоге, который ты мог слышать, не было четкой сексуальной направленности. Отсутствовали и любовные сигналы с подтекстом, что исключает наличие «сексуальных домогательств».
— Если бы кулак того мужчины опустился на тебя, в зависимости от степени тяжести травм это квалифицировалось бы как административное правонарушение или уголовное преступление, — предвидя, что его уму этого не постичь, Лу Чжэн выразился иначе: — Короче говоря, до тех пор, пока он не ударил тебя, его действия не являются противоправными. В худшем случае он отделался бы предупреждением и внушением.
Ляо Сюэмин призадумался и медленно кивнул.
Лу Чжэн уставился на его профиль и спросил:
— А теперь давай представим ситуацию иначе: если бы тебе предоставили выбор снова, ты бы все равно решил вмешаться и помочь?
Почти без колебаний Ляо Сюэмин ответил утвердительно.
— Я не разбираюсь в законах, и то, что вы говорите, мне не очень понятно, — Ляо Сюэмин опустил глаза, и голос его звучал тихо, но твердо: — Я знаю лишь то, что этот парень не хотел этого и очень боялся.
После недолгой паузы с обеих сторон раздался насмешливый хмык:
— Слепая курица зернышко нашла.
— Пункт третий из судебной практики, — теперь, объясняя это, Лу Чжэн заменил «мужчину» на «обвиняемого». — Действия обвиняемого явно противоречат воле потерпевшего, вызывая у другой стороны психологическое неприятие, угнетенное состояние и панику, что образует состав словесного домогательства.
Ляо Сюэмин переварил услышанное и протянул:
— Значит, всё-таки противозаконно, верно?
— К сожалению, — Лу Чжэн подался вперед, заглядывая ему в глаза, — всё это применимо лишь к разнополым гражданам, а для однополых отношений четких статей не предусмотрено.
— ...Это как-то связано с полом? — парировал Ляо Сюэмин. — Разве между людьми одного пола не бывает сексуальных домогательств?
— Ляо Сюэмин, — прокурор назвал его по имени уже во второй раз, и в его взгляде читалось исследовательское любопытство, — а ты ведь и сам во всем отлично разбираешься, не так ли?
Собеседник явно не уловил смысла этих слов.
Но Лу Чжэн больше ничего не сказал. Протянув руку и поправив очки, он вновь превратился в немногословного, надменного и благородного прокурора:
— Долго нам еще стоять?
Опомнившийся Ляо Сюэмин снова тихонько извинился и тут же тронулся с места.
Сидевший сзади Лу Чжэн бросил взгляд на татуировку на затылке Ляо Сюэмина, и в памяти всплыло безобразное поведение нескольких сотрудников из их управления, которые за столом распускали сальные шуточки и руки.
Чем их поведение отличалось от поступка того мужика, что приставал к школьнику? Пожалуй, пора бы ведомству ввести для этой компашки еще одну оценку — по части морально-нравственного облика, привязав ее к зарплатным надбавкам.
Добравшись до отеля, Ляо Сюэмин назвал администратору имя и номер Линь Цзинъяна.
Для регистрации заезда требовалось внести данные удостоверения личности. Введя информацию Ляо Сюэмина, портье перевела взгляд на Лу Чжэна, который сидел на диване и копался в телефоне, и поинтересовалась:
— А как зовут того господина?
Ляо Сюэмин уверенно ответил:
— Лу Хочжэн.
Пальцы, скользившие по экрану смартфона, замерли. Лицо Лу Чжэна на мгновение окаменело, и он опустил взгляд на нагрудный значок своей формы.
Иероглиф «чжэн» не относился к числу самых распространенных, и машина при гравировке не распознала его автоматически — ключ «огонь» оказался слегка отдален от «прямого» знака, но всё же не до такой степени, чтобы разбивать его на три самостоятельных иероглифа.
Администратор полистала прошлые записи бронирования и озадаченно протянула:
— Лу Хочжэн... Вроде бы у нас нет такого имени, вы ничего не перепутали?
— Никак нет, — Ляо Сюэмин всё так же самоуверенно уперся локтями в стойку, приподнялся на носочках и заглянул в экран монитора вместе с ней. — Его зовут Лу Хочжэн: «Лу» как великий материк, «Хо» как бушующий огонь...
http://bllate.org/book/34832/4299178
Готово:
