А в записях по этому поводу не содержалось никаких лишних объяснений.
Юй Хайян с предчувствующим видом развел перед Лу Чжэном руки, что означало: ты сам хотел спросить, а я ничего не говорил.
Лу Чжэн выждал две секунды, с натянутой улыбкой бросил Ляо Сюэмину:
— Неплохо.
После этого он перестал обращать на него внимание, небрежно перевернул блокнот лицом вниз на столе, бросил фразу: «Завтра до восьми утра сдай мне отчет о вскрытии», — и вышел из секционной.
Линь Цзинъян, шествовавший следом, вернулся назад, высунул в дверной проем половину туловища и поднял перед Ляо Сюэмином большой палец:
— Наставник Ляо, вы просто супер!
Линь Цзинъян впервые видел, чтобы кто-то смог так смачно посадить Лу Чжэна в лужу на словах.
Истинно говорят: знания — это сила!
Он решил сдавать экзамены в магистратуру в пятый раз!
Судя по всему, эмоциональный интеллект этого помощника Линя тоже оставлял желать лучшего: заметить перемену в ауре начальства он не уловил, а потому виновато произнес:
— Прокурор Лу, честно говоря, я и вправду думал, что вы внезапно решили привлечь наставника Ляо к работе из-за того инцидента с перепутанными посылками, и хотели преподать ему урок.
Он с чувством и упоением принялся льстить:
— Эх, как же примитивно я мыслил! Не смотрите, что наставник Ляо так молод, кто бы мог подумать, что он настолько профессионален во всех аспектах... Вы, конечно же, мыслите масштабно и радеете за всё дело целиком, разве вы могли оказаться настолько мелочным и злопамятным человеком...
Лу Чжэн остановился, скосил взгляд на Линь Цзинъяна и спросил:
— Помощник Линь, как там у тебя зарплата начисляется?
Тема прозвучала несколько неожиданно, Линь Цзинъян опешил и честно ответил:
— Оклад плюс рабочие показатели.
На губах Лу Чжэна застыла зловещая улыбка:
— Смотри не забудь в этом месяце подать заявление на пособие по бедности для сотрудников.
С опозданием всё поняв, Линь Цзинъян почувствовал, как у него ушло сердце в пятки, и поспешно бросился следом. Его горестный вопль разорвал тишину коридора:
— Прокурор Лу, что я сделал не так? Сказал что-то лишнее? Укажите мне на ошибку, я обязательно исправлюсь...
А тем временем в секционной Юй Хайян уже в корне изменил свое первоначальное мнение о Ляо Сюэмине и принялся расспрашивать о месте его работы.
Услышав про похоронное бюро «Юнань», Юй Хайян удивился:
— Похоронное бюро «Юнань» на горе Чанмин? Ваш судмедэксперт — старина Вэй... Вэй Чжиянь?
Услышав, как прямо называют имя Вэй Чжияня, Ляо Сюэмин слегка удивился в душе, но никак не показал этого на лице.
— Это брат Вэй.
— Неудивительно, что ты так много знаешь, это ведь старина Вэй тебя научил? — с облегчением улыбнулся Юй Хайян, в уголках его глаз залегли мелкие морщинки. — Как же тесен мир, раньше мы были коллегами, а потом его перевели.
Ляо Сюэмин знал, что у Вэй Чжияня прекрасное образование и раньше он работал в городской прокуратуре. Пять лет назад его перевели в уезд Цзишуй, по какой причине — Ляо Сюэмин не знал и никогда не расспрашивал.
— Как сейчас поживает старина Вэй, его нога лучше?
— Нормально, жизни не мешает.
Юй Хайян пробормотал себе под нос:
— Вот и хорошо, вот и хорошо...
Общительный судмедэксперт внезапно умолк, будто погрузившись в какие-то воспоминания.
— Судмедэксперт Юй, — мягко позвал Ляо Сюэмин. — Что-то случилось?
Юй Хайян пришел в себя и неловко улыбнулся:
— Да ничего, просто расспросил о жизни старого друга, раз у него всё хорошо, я могу быть спокоен.
Ляо Сюэмин не умел читать по лицам и не разбирался в тонкостях человеческих отношений, но всё же уловил скрытый подтекст за улыбкой коллеги.
Он предположил, что с Вэй Чжиянем связана какая-то неведомая никому история, о которой тот не желает распространяться.
Когда всю работу закончили, было уже девять часов вечера. Отработав целый день, все ужасно устали и проголодались.
Линь Цзинъян заранее предупредил ресторан для публики, и к их приходу в отдельном кабинете уже стояли горячие блюда.
Хотя дневная картина на месте происшествия была просто невыносимой, эта компания уже давно ко всему привыкла: свиные булочки с зеленым луком уплетали за обе щеки, а тарелка с тушеной свининой в рисовой муке опустела в мгновение ока.
За исключением Лу Чжэна за маленьким столиком, который не притронулся ни к одной палочке еды, а лишь отпил половину бутылки минералки.
Кто-то из новоприбывших полицейских Первого поискового отряда тихонько спросил Линь Цзинъяна:
— Прокурор Лу сегодня на месте происшествия так объелся гадости, что у него аппетит пропал?
Линь Цзинъян покачал головой:
— Ты новичок, вот и не знаешь. Наш прокурор Лу — человек чрезвычайно щепетильный, у него в плане еды есть два основных принципа.
Он поднял два пальца и с важным видом произнес:
— Первое: не употреблять некачественные углеводы. Второе: пить исключительно бутилированную воду.
Полицейский опешил:
— А что такое некачественные углеводы?
Линь Цзинъян указал на стол:
— Вот это, это, то... а еще лапша с жареной пастой в твоей миске.
Полицейский не поверил своим ушам:
— И что тогда вообще можно есть?
Линь Цзинъян пожал плечами:
— Раньше он еще мог поесть говядины, яиц там, всякого такого... Но у прокурора Лу еще до конца не прошла дизентерия, наверное, просто аппетита нет.
Во время их разговора раздался мягкий голос:
— Что такое дизентерия?
Линь Цзинъян подался вперед: это через одного полицейского спрашивал Ляо Сюэмин.
— Если говорить простыми словами, кишечная инфекция. Прокурор Лу в последнее время всё время ходил с небольшой температурой, недавно она пришла в норму, но живот всё равно часто болит.
Услышав про инфекцию, Линь Цзинъян испугался, как бы тот не истолковал всё неверно, и поспешно добавил:
— Она передается фекально-оральным путем от человека к человеку, на обычное общение и совместные трапезы это никак не влияет, так что вы, наставник Ляо, не переживайте.
Ляо Сюэмин медленно покачал головой, замолчал и, повернувшись обратно, тихо допил суп из тыквы-мочалки с яйцом.
Когда они только приехали в ресторан, на улице еще накрапывал редкий дождик, но теперь он усилился и превратился в настоящий ливняк.
Изначально планировалось после ужина отправиться на ночлег в гостевой дом в центре города. Но по пути нужно было преодолеть горный участок дороги, а из-за участившихся в последнее время оползней проезд перекрыли, так что всей компании пришлось подыскивать отель поблизости.
Инфраструктура на окраине не могла тягаться с центром города, поэтому Линь Цзинъян отыскал сетевой отель категории около четырех звезд — насколько это было возможно.
При бронировании администратор по телефону сообщил, что двухместных номеров с раздельными кроватями предостаточно, а вот номеров с одной большой кроватью осталось всего два, и те соседние.
Лу Чжэн, разумеется, займет один, а второй...
При мыслях о том, как днем Лу Чжэн отчитывал его за зарплату и показатели, Линь Цзинъяна до сих пор пробирала дрожь. Неизвестно было, когда откроют дорогу, и он совершенно не горел желанием жить по соседству с начальником.
Он уже несколько раз работал с Юй Хайяном, они неплохо знали друг друга и легко находили общий язык. К тому же Ляо Сюэмин был молод, не слишком любил общаться и вряд ли горел желанием делить комнату с незнакомцем.
...Значит, тот второй номер с большой кроватью достанется ему.
Наставнику Ляо не за что благодарить, приятных снов!
Знания судмедэксперта основаны на медицинских записках Масахико Уэно, всё очень приблизительно, глубоко не копайте!
«Подними повыше»
Забронировав отель, Линь Цзинъян вернулся в ресторанный кабинет. Едва переступив порог, он увидел, что несколько человек вокруг стола о чем-то страстно спорят, и лишь сидевший посередине Ляо Сюэмин молча опустил голову и слушал.
Если рассуждать объективно, рост Ляо Сюэмина в метр с лишним не назовешь совсем уж низким, просто он был слишком худым, да к тому же бледным. На фоне полицейских с крепким телосложением и ростом под метр восемьдесят он выглядел несколько «хрупким».
К тому же эти парни проявляли к нему неподдельный интерес, а кое-кто даже протянул руку, чтобы отодвинуть воротник и разглядеть татуировку. Сцена жутко напоминала телесериал, где шайка хулиганов пристает к порядочной девушке, выглядя при этом крайне неприлично и странно.
Линь Цзинъян цыкнул языком и оттолкнул в сторону пустую алюминиевую банку из-под кваса:
— Мы тут вообще-то напитки пьем, а не алкоголь, чего это вы все раскачались? Захотели обидеть наставника Ляо?
— Не смущай воду, мы просто болтаем, ведь так, маленький наставник Ляо?
Ляо Сюэмин кивнул:
— Обсуждаем сегодняшнее дело.
— Как вспомню, меня аж выворачивает, — потер руку полицейский с короткой стрижкой. — Ну как можно было с овцой... Просто отвратительно! Не понимаю, не принимаю и осуждаю!
Коллега по соседству подхватил:
— А чего тут принимать? Разве редкость? Раньше, помнится, до того как переключиться на живность, кое-кто приставал к женскому электроскутеру, камеры засняли, и дело дошло до полицейского участка...
Раздался робкий голосок:
— А мне доводилось сталкиваться с домогательствами к стиральной машине в студенческом общежитии...
— Вы можете поменьше болтать? Что вы несете прямо при нем? — Линь Цзинъян схватил булочку и запихнул ее болтуну в рот, после чего виновато повернулся к Ляо Сюэмину: — Ужасно извиняюсь, что доставил вам такие страдания и заставил слушать весь этот мусор.
— Ничего страшного, — вполне серьезно ответил Ляо Сюэмин. — Я и сам изредка сталкиваюсь с подобным.
Эти слова пробудили всеобщий интерес, и все подались ближе:
— И в вашей сфере тоже доводится с таким сталкиваться?
— Да уж, расскажите скорее, мне до смерти любопытно...
Ляо Сюэмин принялся мысленно восстанавливать подробности той ситуации:
— Позапрошлым летом морг принял тело.
Это был тридцативосьмилетний неженатый мужчина, скончавшийся от острой кровопотери из-за травмы половых органов, которые оказались ампутированы.
Родители погибшего заявляли, что причиной смерти стала автокатастрофа, но когда Ляо Сюэмин занимался бальзамированием тела, он сразу же определил укушенные раны на половом члене, находившемся в состоянии эрекции. При этом следы укусов в точности соответствовали зубам собаки.
Видя, как его родители мнутся и отводят глаза, он примерно догадался, в каком состоянии и чем именно занимался при жизни покойный, раз побоялся вовремя обратиться к врачу и лишился жизни.
Ляо Сюэмин на секунду замолк и продолжил:
— Честно говоря, тогда ситуация поставила меня в тупик.
Полицейский с короткой стрижкой скривился:
— Наверно, было жутко кроваво и мерзко?
Кто-то со смешком пошутил:
— Самому лепить модель этой штуки — наверное, маленькому наставнику Ляо было неловко?
Линь Цзинъян отвесил шутнику подзатыльник:
— Нельзя ли чуточку менее пошло?
Ляо Сюэмин не уловил издевки в его словах и покачал головой:
— Слишком маленький.
Все опешили:
— Что?
— Судя по поперечному сечению раны на теле, я подсчитал, что в состоянии эрекции его половой орган был не более шести сантиметров в длину.
Судя по всему, этот вопрос действительно тяготил Ляо Сюэмина: обычно невозмутимый, он даже нахмурился и не удержался от повтора:
— Его родители требовали при реконструкции тела сделать не меньше пятнадцати сантиметров...
Родители мужчины утверждали, что тут есть свои соображения: их сын так и не завел девушку, из-за этого комплекса неполноценности дошел чуть ли не до помешательства, и они лишь просили, чтобы на том свете он выглядел настоящим мужчиной.
— В итоге итоговый результат получился очень плохим, очень странным.
Он походил на скульптора-перфекциониста, который до того остался недоволен изъяном в своем творении, что не мог удержаться от повторения:
— И вправду слишком маленький.
—...
Те несколько человек, что только что шумели, умолкли и молча уставились себе в ширинку.
Тишину нарушил резкий скрежет ножек стула по полу. Сидевший за маленьким столиком Лу Чжэн поднялся на ноги. Еда в его тарелке по-прежнему оставалась нетронутой.
http://bllate.org/book/34832/4299177
Готово:
