Инь Ли лежал на кровати, уставившись в полог, и пытался разгадать загадку.
Что, черт возьми, было на уме у Сяо Му?
Инь Ли отказывался верить, что не вызывает у того ни малейшего интереса. Где-то крылась ошибка.
Неужели вчерашняя ссора, когда он переступил через образ кроткой и добродетельной супруги, готовой скорее умереть, чем уступить, так сильно перепугала Сяо Му?
Наследный княжич явно не любил излишней настойчивости. Впрочем, сам Инь Ли прежде никого не соблазнял — неудивительно, что с непривычки перегнул палку.
Стоило ли попытаться все исправить?
Инь Ли помедлил, опустив взгляд на левую руку. Поврежденное плечо вынуждало носить фиксирующую повязку; подлокотник поддерживал локоть, но тупая, нывшая боль до сих пор отдавала в сустав.
От этой боли в нем вспыхнула глухая ярость. Он стиснул зубы. Да к черту оправдания! Вот заживет рана — и он лично спустит шкуру с этого заморыша.
Из-за повязки левое предплечье приходилось держать прижатым к животу под широким рукавом. На первый взгляд — ничего подозрительного, но стоит присмотреться, и неподвижность руки сразу вызовет вопросы.
Особенно у такого проницательного лиса, как Сяо Му. Пары пристальных взглядов хватит, чтобы все испортить.
Поразмыслив, Инь Ли решил сказаться больным и не выходить из комнат, пока рана не затянется, а заодно выставил вон всю прислугу.
Замысел казался безупречным, однако он не учел одного: весть дошла до княгини Сяо, и та немедленно помчалась навестить невестку.
— Ли-эр, что с тобой? С чего вдруг свалился недуг? — спросила княгиня, присаживаясь на край кровати.
Служанки помогли Инь Ли приподняться и опереться о спинку кровати. Выглядел он так, словно вот-вот испустит последний вздох. На самом деле такая царапина для него ничего не стоила, но раз уж взялся играть роль, играть нужно до конца. Слегка направив внутреннюю энергию, Инь Ли заставил лицо побледнеть до восковой белизны. Настоящий образ кроткой, увядающей красоты.
— Ничего страшного, — едва слышно, с тихой слабостью проговорил он. — Просто легкое недомогание.
В этот момент по зову матери в комнату вошел Сяо Му. Увидев Инь Ли в таком состоянии, он искренне удивился:
— Но ведь еще вчера вечером ты чувствовал себя прекрасно.
Лицо Инь Ли на мгновение застыло, но он тут же вернул себе болезненно-кроткую улыбку и тиховато закашлялся:
— Сам не пойму... Утром встал — и накатила слабость.
Княгиня вознамерилась погладить принцессу по руке, чтобы утешить, и потянулась к левой кисти. Попыталась приподнять её — и встретила неожиданное сопротивление: зафиксированная повязкой рука не сдвинулась с места.
Сердце Инь Ли ушло в пятки. Мгновенно сориентировавшись, он выпростал правую руку, накрыл ею левую и сам положил ладони в пальцы княгини. Попутно метнул на Сяо Му быстрый взгляд, почувствовав, как от страха разоблачения холодеет затылок. Едва не попался!
Княгиня ласково сжала его ладонь. Заметив, что левая рука Инь Ли неизменно покоится на животе, она сочувственно спросила:
— В желудке тяжело? Тошнит?
Услышав такую подсказку, Инь Ли облегченно закивал. Раз уж ему сами придумали симптом, грех не воспользоваться!
— Где лекарь? Почему до сих пор не пришел? Скорее позовите! — засуетилась княгиня, обращаясь к слугам.
Инь Ли обомлел. Врачебные навыки местного лекаря были ему неизвестны: а ну как тот при осмотре распознает в принцессе мужчину? Поняв, что переиграл со своей немощью, он мгновенно выпрямился и с непредусмотренной для тяжелобольного резвостью произнес:
— Не стоит лекаря! Пустяки, обычное недомогание. Не нужно никого звать.
Княгиня замешкалась. Поведение невестки показалось ей странным: лекаря звать запрещает, руки от живота не отнимает...
В ее глазах вспыхнул догадливый огонек.
— А... не подташнивает ли тебя? — уточняюще переспросила она.
Инь Ли никогда в жизни не страдал болезнями желудка, но, решив, что это идеальный предлог, со всей убедительностью кивнул.
Княгиня просияла. Она поднялась, сделала знак старой нянюшке и выскочила с ней за дверь. Едва оказавшись в коридоре, она припала к уху служанки и шепнула:
— Ты ведешь учет месячным принцессы?
Нянюшка метнула взгляд на закрытую дверь и едва слышно ответила:
— Как и положено, Ваше Высочество. Уже больше месяца, как принцесса в поместье, а кровотечений всё не было...
Княгиня просияла еще ярче. Сердце ее заколотилось от радости, она через щель в двери еще раз посмотрела на Инь Ли.
Неужели...
Инь Ли тем временем перевел дух, полагая, что гроза миновала. Но тут дверь распахнулась, и снова вошедшая княгиня сияла, как майское солнце. Она подскочила к нему, принялась поглаживать его руку и похлопывать по ладони с таким восторгом, что у Инь Ли мурашки побежали по коже.
— Ли-эр, ты главное отдыхай, набирайся сил! — наговорила она кучу ласковых слов, велела принести лучшие яства и отвары, а затем поманила сыновьим знаком Сяо Му: — Выйдем-ка на пару слов.
Перед тем как уйти, княгиня с нескрываемым умилением оглядела Инь Ли и лично, с улыбкой до ушей, прикрыла за собой дверь.
Инь Ли остался в полном недоумении. В груди змеей расползлось недоброе предчувствие.
Что-то здесь явно было не так...
***
За дверью княгиня вытащила Сяо Му на галерею и с размаху хлопнула его по плечу:
— Ну ты даешь, паршивец!
Удар у матери был крепким — у Сяо Му аж в глазах потемнело:
— А?
Улыбка княгини едва помещалась на лице, она с гордостью и облегчением оглядела сына с ног до головы:
— И подумать не могла, что твое здоровье настолько поправилось!
Сяо Му понимающе кивнул. В самом деле, в последние дни он усердно тренировал внутреннюю энергию, и его тело стало куда крепче, чем у прежнего хозяина.
— Да, мне действительно лучше.
Княгиня расплылась в счастливой ухмылке:
— Еще бы! Иначе с чего бы Ли-эр так быстро понесла?
— Э?..
Сяо Му решил, что ему послышалось. Он с застывшим выражением лица переспросил:
— Что вы сказали?
Княгиня прикрыла рот ладонью и с заговорщической таинственностью шепнула:
— Я не стала говорить при ней — думала, смутится. Она ведь еще не призналась тебе? — Она снова с чувством хлопнула сына по плечу: — Поздравляю, дурачина! Ты скоро станешь отцом!
Сяо Му онемел.
В смысле?
Кто станет отцом?
Он?!
Да быть такого не может!
Видя его оцепенение, княгиня лишь с умилением покачала головой:
— Эх ты, видать, и впрямь ничего не знал...
Сяо Му сохранял внешнее спокойствие, но в душе его бушевал настоящий шторм.
Постойте! Он же к ней пальцем не прикоснулся!
А если он её не касался, то и ребенок не его. Значит... принцесса понесла еще до того, как ее выдали замуж!
В его голове словно щелкнул тумблер, и все разрозненные детали сложились в четкую картину.
Вот оно что! Вот почему принцесса так отчаянно сопротивлялась браку, почему ее привезли под действием дурманящих лекарств, и почему в первую же ночь она бросилась на него с мечом!
Все потому, что у нее уже был возлюбленный.
И не просто был — они успели зачать дитя!
Сяо Му осеняло озарение за озарением.
Он, конечно, не знал, кто тот таинственный избранник, но получалось, что своей женитьбой он жестоко разлучил любящие сердца. Пятая принцесса хоть и знатна, но судьба обошлась с ней слишком сурово. Какая незавидная участь!
Для девицы из благородного семейства честь — дороже жизни. Понятно, почему она молчит и не смеет сознаться.
Что ж, он сохранит ее секрет.
Сяо Му посмотрел на мать и с глубокой, серьезной миной медленно кивнул:
— Я понял.
Княгиня между тем наставительно продолжала:
— Ты уж береги ее. Ни в чем не перечь, выполняй любые капризы, понятное дело? Да, и вот еще: сейчас я пришлю снадобье для сохранения плода, проследи лично, чтобы она выпила все до капли.
Дав последние указания, княгиня удалилась. Сяо Му остался стоять на галерее, со сложными чувствами глядя на запертую дверь спальни.
***
Инь Ли полагал, что наигранное недомогание помогло ему выиграть время. Однако не прошло и пары часов, как в комнату вошел Сяо Му с пиалой в руках.
Инь Ли озадаченно нахмурился:
— Это еще что?
Сяо Му поглядел на него с глубоким, едва скрываемым сочувствием:
— Я принес тебе лекарство. — И протянул пиалу.
— Лекарство? — Инь Ли на мгновение задумался, а затем догадался: — От боли в желудке?
Сяо Му замялся. Сказать правду — значит выдать, что он раскрыл секрет принцессы. Поколебавшись, он решил соврать во благо и коротко кивнул:
— Угу.
Инь Ли перевел взгляд с пиалы на Сяо Му. Сочувствие в глазах наследника он истолковал по-своему.
Сердце его слегка смягчилось.
А ведь этот хиляк и впрямь пылает к нему страстью! Едва услышал о болезни — тут же сам принес снадобье.
Похоже, вчера он действительно переборщил и перепугал парня.
Впрочем, как бы сильно тот его ни любил, прощать его за прошлые обиды Инь Ли не собирался.
Заметив, что принцесса замешкалась, Сяо Му вспомнил, что никакой болезни желудка у нее нет, и она, чего доброго, откажется пить. Потому спешно добавил:
— Оно целебное, укрепляет внутренности. Вреда не будет.
Инь Ли поморщился. У него ничего не болело, к чему пить всякую дрянь?
Но едва он поднял взгляд, как встретился с темными, ясными глазами Сяо Му. Густые ресницы трепетали, а во взоре читалась искренняя, почти детская забота.
Инь Ли на миг застыл. Из этих глаз на него смотрело неподдельное участие.
"Ладно уж, раз играем роль — надо доводить дело до конца. В конце концов, это просто укрепляющий отвар, не яд же", — подумал он.
Стиснув зубы, Инь Ли взял пиалу и в несколько глотков осушил ее.
Он с детства не болел и отваров не пил, а потому не был готов к дикой, нечеловеческой горечи. Вкус оказался настолько омерзительным, что у него заломило виски. Инь Ли зашелся сухим кашлем, еле сдерживая позыв вернуть все обратно.
Что за дрянь?! Мало того что горчит — вонь стоит такая, будто настой варили из дохлых жаб! Разве люди это пьют?!
... Стоп. Сяо Му ведь с детства пьет лекарства. Неужели его отвары такие же калечащие?
Кашляя, Инь Ли снизу вверх посмотрел на Сяо Му, и в его собственном взгляде вспыхнула капля невольного сочувствия.
Пить такую горечь дважды в день на протяжении десятка лет... Вот уж действительно несчастное создание.
Сяо Му, увидав, что пиала пуста, удовлетворенно кивнул:
— Принимать дважды в день. Курс — семь дней.
Забрав пустую посуду, он развернулся и спокойно вышел.
Инь Ли остался сидеть на кровати с вытаращенными от ужаса глазами.
Чего?! Семь дней?!
***
Во рту стояла такая горечь, что казалось, выгорели все вкусовые сосочки. Инь Ли схватил чашку с чаем и осушил её несколькими жадными глотками, лишь бы смыть это тошнотворное послевкусие.
В этот момент за окном мелькнула едва заметная тень.
Инь Ли поднялся, приоткрыл створку и тихо спросил:
— Что случилось?
— Ваше Высочество, — раздался за окном шепот А-Ци. — Госпожа велела передать: скверна во Дворце Пурпурного Небосвода изгнана. Теперь Его Величество каждый день проводит у нее, и у императрицы больше нет предлогов для вмешательства.
Уголки губ Инь Ли тронула холодная усмешка. Если разобраться, за этот успех следовало поднять чашу за здоровье того самого заморыша. Не устрой Сяо Му ту сцену перед двумя супругами, развеять слухи о демонах так легко бы не удалось.
Впрочем, едва эта мысль мельком пронеслась в голове, Инь Ли тут же мысленно огрызнулся: "С какой стати я должен быть ему благодарен? Он лишь вернул крошечный долг".
Даже если тот влюблен в него до беспамятства и пошел на все, чтобы заполучить его в жены — подобные подачки не загладят вины.
— В дворцовых кулуарах ползут слухи, — продолжал А-Ци. — Говорят, будто Сяо Му собственноручно изгнал нечисть, и он — не кто иной, как сошедший с небес небожитель.
Инь Ли мгновенно уловил суть. Глаза его сузились:
— Приказ Императрицы?
— Именно, — подтвердил А-Ци. — Наследный принц Инь Сы велел Учителю Си очистить имя Сяо Му в обществе, а Императрица Юнь, хоть и понесла урон, решила воспользоваться случаем. Она раздувает слухи о его божественном происхождении, чтобы крепче привязать Сяо Му к себе.
Хех. Какая трогательная забота матери и сына.
— А Император? — спросил Инь Ли.
— Его Величество хранит молчание и попустительствует этим слухам.
— Чем выше вознесешь, тем больнее падать, — с ядовитой иронией прошептал Инь Ли.
Слухи о "небожителях, сошедших на землю" и "посланниках небесных драконов" во все времена служат одной цели — оправдать будущий захват трона.
Инь Ли знал подозрительный нрав своего венценосного отца лучше кого бы то ни было. Поместье князя Сяо и без того обладает непререкаемым авторитетом и военной мощью. Если к этому добавится поддержка ученых мужей и ореол святости... Да даже если сам Сяо Му не помышляет о бунте, вся чиновная свора начнет паниковать, опасаясь смены династии.
Наследный принц с матерью лишь делают вид, что ищут союза с Сяо Му. На деле же это изощренная ловушка — вознести Сяо Му на вершину славы, чтобы потом обвинить в государственной измене и уничтожить род Сяо чужими руками.
Но...
Инь Ли на мгновение задумался, и в его голове словно сложилась сложная мозаика.
Если даже он видит эту подставу, то неужели хитроумный Сяо Му ничего не понял?
А если понял — с чего бы ему принимать такую подачку от Наследного принца?
Ответ на давний вопрос наконец был найден. Вот почему во время покушения Сяо Му принял его за подосланного убийцу от Инь Сы! Сяо Му с самого начала не доверял Наследному принцу.
Более того... скорее всего, никакого тайного союза между ними и вовсе нет!
В груди Инь Ли вспыхнул азарт. Как проверить эту догадку?
Поразмыслив пару мгновений, он отдал тихий приказ:
— Разведай судьбу метеоритного железа. Выясни, остался ли тот кусочек у ученого, выигравшего поэтический турнир в Тереме Пэнлай.
***
Глубокая ночь. В императорском дворце до сих пор горят свечи.
Срочное секретное послание, отправленное из поместья князя Сяо, промчалось через засыпающую столицу, миновало тяжелые ворота и, зажатое в дрожащих пальцах евнуха, было доставлено во Дворец Женского Спокойствия — прямо к Императрице Юнь.
Послание покоилось в резной деревянной шкатулке, а на шелке значились всего четыре слова:
«Супруга наследного княжича понесла».
http://bllate.org/book/34828/4419669
Готово:
