Солнце палило в самом зените. Чэнь Вэньсю шествовал по съёмочной площадке в тёмных очках, встречая лишь сдержанные, чисто формальные кивки персонала. От давешнего радушия не осталось и следа: люди поздоровались исключительно ради галочки и поспешили прошмыгнуть мимо.
Вэньсю обвёл площадку беглым взглядом, опустился на первое попавшееся место и достал телефон, чтобы просмотреть свежий выпуск шоу.
Сдвинув очки на кончик носа, он въелся взглядом в экран. И вдруг его красивое, до этого скучающее лицо оживилось — глаза блеснули, словно перед ним открылась чертовски выгодная золотая жила.
— Господин Чэнь... — над ухом раздался робкий, неуверенный голос.
Подняв глаза, Вэньсю увидел смущённого режиссёра Яна, который застыл рядом, не зная, куда девать руки.
Вэньсю поднялся и едва заметно кивнул:
— Режиссёр Ян.
— Господин Чэнь, я... э-э... за вчерашнее... — Режиссёр Ян неловко почесал затылок, краснея до ушей.
— Всё в порядке, — беззаботно усмехнулся Вэньсю. — Мужики под хмелем все одинаковые, не берите в голову. — Он по-дружески похлопал режиссёра по плечу.
— И всё же, господин Чэнь, я обязан извиниться, — Ян отступил на полшага и отвесил глубокий, исполненный раскаяния поклон.
Вэньсю снял очки и, даже не взглянув на него, бросил в сторону одного из операторов, тайно снимавших эту сцену:
— Не хочешь погрязнуть в судебных исках — удали.
Снимок, где главный режиссёр шоу гнётся в три погибели перед продюсером, действительно обещал стать сенсацией.
Парнишка попытался откреститься, развернув к нему экран камеры:
— Да я гостей снимаю!
Вэньсю подошёл ближе, сделал вид, будто присматривается к кадру, и лёгким, изящным движением выудил из нагрудного кармана оператора телефон, на котором шла запись.
Сотрудник обомлел.
Окончательно стерев видео из памяти устройства, Вэньсю опустил телефон обратно в карман и небрежно похлопал ошарашенного парня по плечу:
— Держи камеру ровно и не майся дурью. Репортёр из тебя никакой.
Режиссёр Ян тут же засуетился:
— Господин Чэнь, клянусь, это не мои штучки!..
— Да понимаю я. Человек, у которого смелости хватает только после бутылки, до такого не додумается. — Вэньсю вгляделся в монитор. На экране оживлённо беседовали двое мужчин. Один — утончённый, красивый; второй — статный, с мужественными чертами. Утончённым был Учитель Сюй Тин, а вторым — Гао Вэйчэнь, взлетевший в последнее время благодаря громкой кинопремьере.
Ян лишился дара речи.
— Вообще, будь на том видео кто-то другой, я бы сам велел сливать его в сеть, — усмехнулся Вэньсю. — Вам ведь сейчас зарез нужны шумиха и хайп.
Ян лишь тяжело вздохнул.
Вэньсю вальяжно опустился на складной стульчик и с праведной миной добавил:
— Режиссёр Ян, вы ведь не в обиде за мою прямоту?
Ян снова промолчал.
— Ладно, ближе к делу, — сменил тон Вэньсю, наигравшись с беднягой. — По правде говоря, шоу ещё можно спасти.
Глаза Яна вспыхнули надеждой:
— Вы достали инвестиции?! Господин Чэнь, здесь слишком шумно, пойдёмте в кабинет, обсудим все детали! Кто спонсор? Какие у них требования по продакт-плейсменту?!
Вэньсю вскинул ладонь, призывая его к спокойствию:
— Выложим всё прямо здесь. Но сразу предупреждаю: я бизнесмен, и в первую очередь меня волнует коммерческая выгода.
Ян помешкал, после чего кивнул:
— Слушаю вас.
Вэньсю развернул к нему экран смартфона. На паузе застыл кадр, где двое красавцев оказались в объятиях друг друга, а поверх снимка редкой цепочкой бежали комментарии: «Они шикарно смотрятся вместе!», «Боже, какой идеальный пейринг!», «Шипперю!»
— Это же... Сюй Тин и Гао Вэйчэнь, — пробормотал Ян, присмотревшись.
— Раскручивайте их как пару, — отрезал Вэньсю.
Режиссёр Ян растерянно почесал затылок:
— Господин Чэнь, но у нас ведь уже расписаны экранные парочки! У Сюй Тина в партнёршах властная роковая красотка, а у Сяо Гао — милая, обаятельная девушка. Зрителям они очень нравятся! Если мы ни с того ни с сего разрушим эти союзы... не выйдет ли боком?
— Вся ваша так называемая «популярность» — не более чем возня фанатов-шипперов в своём узком кругу. Проекту она даёт хоть что-то? Ни шиша, — методично расставлял акценты Вэньсю. — А теперь подумайте: если мы сведём двух людей, чья связь кажется абсолютно невозможной, какую реакцию это вызовет?
— Волну хейта и шквал проклятий, — уверенно выпалил Ян.
Вэньсю звонко щёлкнул пальцами:
— Именно! Споры рождают трафик.
Ян замялся. Звучало сомнительно, но логика в этом прослеживалась. В конце концов, у успеха в шоу-бизнесе своя, умозрительная магия: порой выверенные до мелочей стратегии проваливаются, а спонтанные, абсурдные идеи взлетают на вершину рейтинга.
К тому же, Ян задумчиво перевёл взгляд на Вэньсю. Репутация у продюсера Чэня была, мягко говоря, неоднозначной, но его деловой хватке и профессионализму отказать было нельзя.
— Придётся переговорить с их агентами, — поразмыслив, произнёс Ян.
— Это верно, — кивнул Вэньсю. — Сяо Гао сейчас на волне, он может воспротивиться однополому пейрингу.
— С Сяо Гао как раз можно договориться, — удручённо вздохнул Ян. — Проблема скорее в Учителе Сюй Тине...
— А с ним-то что не так? — искренне удивился Вэньсю.
— Учитель Сюй очень трепетно относится к своей репутации.
Вэньсю едва не поперхнулся:
— Серьёзно? У него ещё осталось что беречь?
Ян промолчал.
— Уговоры Сюй Тина берёшь на себя, — распорядился Вэньсю. — А я займусь Гао Вэйчэнем.
— Господин Чэнь, у вас же такой убедительный дар! Может, вы всё-таки сами поговорите с Сюй Тином?
— И не подумаю, — отрезал Вэньсю с самым невозмутимым видом. — Я не собираюсь с ним работать.
Режиссёр Ян опешил.
— Я сейчас готовлю новый кинопроект, — небрежно пояснил Вэньсю. — Там как раз вакантна роль, и Сяо Гао на неё идеально подходит.
Режиссёр Ян лишился дара речи.
Так этот делец просто присмотрел Гао Вэйчэня и пришёл на площадку переманить актёра! Прожжённая коммерческая жилка: даже спасая стороннее шоу, Чэнь Вэньсю не упустит случая умыкнуть ценный кадр для себя.
Команда Гао Вэйчэня поначалу встала в позу. Агенты метили в серьёзный кинематограф и глубокие драматические роли, так что идея с мужским пейрингом их не прельщала. Но стоило Вэньсю положить на стол предложение о съёмках в полном метре, как все возражения испарились без следа.
Вот и вся математика: стоит предложить достаточную цену, и любые принципы становятся удивительно гибкими.
В отличие от эфемерной популярности, человеческие моральные устои — вещь куда более относительная.
***
Провозившись до самого вечера, Вэньсю вернулся в отель. Лу Юй проводил онлайн-конференцию. С предельно строгим, академичным видом профессор разбирал дипломную работу какого-то студента, а тот на другом конце провода трепетал и беспрестанно поддакивал. Вэньсю на мгновение показалось, что он сам вернулся в те тёмные времена, когда дрожал перед своим научным руководителем.
Налив стакан воды, Вэньсю тихо подставил его к руке Лу Юя. Из-за включённой камеры профессор лишь едва заметно кивнул, даже не успев разгладить суровую складку между бровей.
И пусть это было совсем не к месту, но в таком строгом, сдержанном образе учёного мужская притягательность Лу Юя раскрывалась как-то по-особенному. Вэньсю не без удовольствия задержал на нём взгляд, после чего неспешно отступил.
Спустя полчаса конференция завершилась. Лу Юй развернулся к нему:
— Вернулся?
— Угу. Весь день на ногах, — Вэньсю со стаканом в руках прислонился к высокому кухонному столу. — Завтра доделаем проект, станет полегче. Смогу покатать тебя по окрестностям.
Лу Юй сочувственно улыбнулся:
— Боюсь, в этот раз не получится. У меня рейс завтра во второй половине дня.
— Улетаешь? Так рано? — Вэньсю выпрямился, хмурясь. — Я думал, ты хотя бы на неделю останешься. Знай я это, не торчал бы сегодня на площадке...
— Я и сам весь день был занят, — Лу Юй кивнул на ноутбук, мягко улыбаясь. — С обеда сижу на совещаниях — то с институтом, то с кафедрой.
Вэньсю почувствовал укол вины: «Он выкроил крохи времени, чтобы прилететь ко мне, а я провёл весь день на площадке, и теперь ему ещё приходится успокаивать меня».
— Завтра утром приеду к тебе на площадку, — предложил Лу Юй. — Я ведь ни разу не видел, как снимают развлекательные шоу.
— Завтра утром можем и не проснуться, — глаза Вэньсю вдруг азартно блеснули. Он быстро подошёл к Лу Юю: — Пойдём прямо сейчас. У них как раз ночные съёмки.
Накинув пиджак, Лу Юй вышел с ним из номера.
По дороге на площадку он спросил:
— Сегодня тебя никто не донимал?
— Я в твоих глазах выгляжу таким беспомощным? — Вэньсю лукаво взглянул на него.
— Дело не в беспомощности, — спокойно отозвался Лу Юй. — Просто я за тебя переживаю. Вполне естественная реакция.
— В смысле, как жёнушка за мужнино здоровье? — ляпнул Вэньсю, потеряв бдительность от царившего между ними уюта.
Лу Юй чуть повернул голову и окинул его многозначительным взглядом.
Смутившись, Вэньсю поднёс кулак к губам и кашлянул:
— Э-э... да вон они, впереди. Пойдём.
Лу Юй мягко придержал его за рукав. Вэньсю замер. Тёплое дыхание коснулось самого уха, и бархатный, низкий голос неторопливо произнёс:
— А почему не муж за любимую жену?
Сказал — и как ни в чём не бывало пошёл дальше.
А Вэньсю остался стоять, судорожно переламывая сбившееся дыхание. Щёки обдало жаром. Глядя вослед этой статной, безупречной фигуре, он потрясённо подумал: «Муж, жена... Чёрт возьми, о таких вещах надо шептаться в постели!»
Репутация у продюсера Чэня оставляла желать лучшего, а вот интеллигентный, обладающий неоспоримым обаянием профессор Лу мгновенно расположил к себе съёмочную группу.
Понимая, что его появление может испортить людям настроение, Вэньсю отошёл в тень и встал в сторонке. Но его редкий порыв деликатности истолковали превратно: слишком уж броской и надменной казалась его яркая внешность. Со стороны выходило, будто продюсер высокомерно презирает окружающих.
Кто-то из съёмочников шёпотом поинтересовался:
— Господин Лу, а что именно вас так привлекает в господине Чэне?
Лу Юй на мгновение задумался и с мягкой улыбкой переспросил:
— А что в нём может не привлекать?
Собеседник онемел.
Вот уж действительно: разговоры с влюблёнными по уши — сомнительное удовольствие.
Вэньсю не собирался вмешиваться, но заметил, что режиссёр Ян о чём-то оживлённо толкует с Лу Юем, причём у Яна от этого разговора аж глаза покраснели. Подойдя, Вэньсю обнял Лу Юя за плечи и добродушно поддел режиссёра:
— Что тут у вас? До слёз договорились?
Ян отвернулся, вытирая глаза, а Лу Юй вежливо попрощался:
— Режиссёр Ян, мы, пожалуй, пойдем. До встречи.
Покинув площадку, Вэньсю спросил с любопытством:
— О чём вы толковали?
— О чувствах.
Вэньсю хмыкнул:
— Откуда между вами чувствам взяться?
— Если честно, вы в чём-то похожи, — ответил Лу Юй, переплетая свои пальцы с его пальцами. Они не спеша брели к отелю.
— Скажешь тоже! Я же в разы привлекательнее, — фыркнул Вэньсю.
Лу Юй снисходительно улыбнулся:
— Я о подходе к работе.
— Избавь меня от таких сравнений. Я рассуждаю куда трезвее, — возразил Вэньсю.
— Когда Яну впервые предложили проект «Эффект присутствия», он тоже не верил в успех. Но тогда он был никому не известным постановщиком, выбирать не приходилось. Жена уговорила его взяться за эту работу, хотя сам он грезил большим кино. А потом первый сезон неожиданно выстрелил, и шоу запустили в долгое плавание.
Лу Юй продолжал тихим, глубоким голосом:
— Во время съёмок второго сезона, когда проект был на пике популярности, у его жены нашли рак желудка. А к третьему сезону болезнь резко обострилась. Понимаешь? Ян из кожи вон лезет ради этого шоу, потому что это их общее дело... Но ты и сам знаешь лучше меня: в нашем мире одного лишь усердия порой катастрофически мало.
Голос Лу Юя звучал так проникновенно, что на душе у Вэньсю скребли кошки. И дело было вовсе не в сострадании к режиссёру, а в самом Лу Юе: этот человек всегда поразительно точно, без промаха, озвучивал то, о чём молчал сам Вэньсю.
— Мои соболезнования, — Вэньсю сильнее сжал его ладонь. Разводить лирику не хотелось, но молчать казалось чёрствостью. Ему было плевать на мнение окружающих, но только не на мнение Лу Юя.
Лу Юй ласково возразил:
— Какие соболезнования? Его жена проходит реабилитацию, болезнь отступает.
Вэньсю оторопел:
— А чего он тогда ревел, будто она...
— Он плакал из-за тебя, — мягко пояснил Лу Юй. — Люди искусства ранимы и эмоциональны.
— Из-за меня? — Вэньсю счёл это сущим абсурдом. — Я-то тут при чём? Я ему не жена, с чего бы обо мне слёзы лить?
Лу Юй остановился и взглянул на него — спокоен, кроток и полон бесконечной нежности:
— Я рассказал ему настоящую причину, почему ты ушёл из своей прежней компании.
Вэньсю онемел. На мгновение дыхание перехватило, он отвёл взгляд и выдавил неловкий смешок:
— Лу Юй... ты... на самом деле не стоило...
— Порой мне кажется, будто мне одному достаточно понимать тебя, — негромко проговаривал Лу Юй. — Но каждый раз, когда я вижу, как сильно окружающие заблуждаются на твой счёт, мне хочется, чтобы правду о тебе узнало как можно больше людей.
— Лу Юй... — Вэньсю чувствовал, как в груди поднимается горячий, удушливый вал эмоций. Он сжал руку Лу Юя до хруста пальцев, опустил голову, затем снова взглянул ему в глаза: — Я...
— Я знаю, что тебе это не нужно, — тихо перебил его Лу Юй. — Но это нужно мне.
http://bllate.org/book/34818/4567677
Готово:
