Эйс наконец понял, почему Эль позволил им войти. Словно повинуясь инстинкту, его клыки мгновенно выросли до своей естественной длины, а глаза налились кровью. Он уставился на Гу Лияня с видом человека, готового в любой момент броситься в атаку.
Гу Лиянь же даже не взглянул на него. Он подошел к Цзи Ци и остановился прямо перед ним.
Цзи Ци слегка растерялся, но все же инстинктивно поприветствовал его:
— Доброе утро, господин Гу.
Поколебавшись секунду, он поспешил добавить:
— Я здесь работаю, меня никто не похищал.
Стоявший к остальным спиной мужчина в ответ на приветствие лишь едва заметно тронул уголками губ едва уловимую улыбку — она исчезла так быстро, что казалось, будто это просто игра воображения, — после чего спокойно кивнул:
— Угу.
Его реакция не выдавала ни малейшего удивления по поводу слов Цзи Ци, словно он и так все знал заранее.
У Сяовэй уже привык к тому, что представители других рас трепещут при виде капитана Гу. Решив ковать железо пока горячо, он тут же произнес:
— Мы преследовали полукровку, которая чуть не причинила вреда господину Цзи вчера вечером, и следы привели нас сюда. Если вам действительно нечего скрывать, позвольте нам обыскать особняк.
Эйс подавил в себе врожденное желание отпрянуть от Гу Лияня и попытался выровнять дыхание:
— Полукровка едва не навредила господину Цзи?
Эль тоже удивился и перевел взгляд на Цзи Ци.
Тот послушно кивнул:
— Да. К счастью, капитан Гу меня спас.
Эль и Эйс переглянулись, и в их глазах промелькнуло нечто похожее на уступчивость.
В конце концов Эйс нехотя сдался:
— Ладно, можете искать. Но только не в кабинете, и убирайтесь отсюда до возвращения нашего господина Князя.
Как доверенные лица Князя, пользовавшиеся его наибольшим расположением, они вполне имели полномочия принять такое решение.
Заставить эту заносчивую, мнящую себя выше всех братию Кровопийцев пойти на уступки было ой как непросто. У Сяовэй посмотрел на Цзи Ци так, будто открыл новый континент, но при этом не забыл отдать знак остальным подчиненным, чтобы те приступали к обыску.
Они собирались не просто бегло осмотреть дом: всех обитателей особняка созвали в холл и заставили выстроиться в ряд.
Ся Тяньтянь исключением не стал. Судя по всему, спать ему ночью почти не довелось: под глазами залегли темные круги. Сейчас он стоял среди слуг с крайне раздраженным видом, но если приглядеться, под этой напускной нервозностью скрывался глубокий, панический страх.
Когда проверяющие проходили мимо, он едва заметно качнулся вправо, словно пытаясь от чего-то заслониться.
Проверяющие ослабили бдительность по отношению к людям и не обратили на него особого внимания. По сравнению с Ся Тяньтянем, куда большим объектом подозрений были сами Кровопийцы. И тем не менее каждый из них обладал на редкость чистой и высокой кровью — такие вполне могли бы сойти за уважаемых старейшин где-нибудь в другом месте, а сейчас они по собственной воле оставались в особняке простыми подчиненными Эрлса.
Обыск не дал никаких результатов, и лицо У Сяовэя помрачнело.
Он понимал: упусти они этот шанс, проникнуть в особняк снова будет куда сложнее.
Капитан Гу сопровождал их далеко не всегда. В Управлении по борьбе с ересью он вроде бы и возглавлял Первый отряд, но на деле оставался абсолютно свободным человеком, которого никто не мог принудить ни к какому делу против его воли.
Сотрудники возвращались с пустыми руками и унылыми лицами, а на лицах Эля и Эйса постепенно проступало торжество. Они синхронно протянули руки к выходу и произнесли:
— Раз так, просим на выход.
Вспомнив лица жертв из материалов дела, У Сяовэй сжав зубы настоял на своем:
— Постойте, а как же кабинет? Вы не пускаете нас туда, а вдруг этот полукровка прячется именно там!
Лица Эля и Эйса мгновенно помрачнели. Эйс шагнул вперед, преграждая путь:
— Кровопийцы, в отличие от диких волков, не зациклены на защите территории, но это — наше личное пространство.
В кабинете хранились вещи, невероятно дороги́е для Князя, и входить туда не разрешалось никому, кроме уборщиков. Позволить чужакам устроить там обыск было равносильно кровному оскорблению.
Атмосфера в холле вмиг накалилась до предела. Цзи Ци растерянно переводил взгляд с одного на другого, не понимая, почему конфликт снова набирает обороты, и от напряжения невольно заморгал.
В этот момент раздался неуместный голос, в котором отчетливо слышалось крайнее недовольство:
— В моем особняке должны соблюдаться мои правила.
Эрлс стягивал с рук белые перчатки, одновременно обводя свирепым взглядом всех незваных гостей. Наконец его алые глаза остановились на Гу Лияне.
Заметив, как сократилось расстояние между ним и Цзи Ци, Эрлс кривил губы в подобии улыбки, но в глубине его глаз плескался сплошной лед:
— Давно не виделись.
Они были знакомы.
Цзи Ци в полном недоумении переводил взгляд с Гу Лияня на Эрлса.
Он только подумал, что напряжение наконец спало, как в следующее же мгновение с рук стоявшего рядом мужчины сорвался сноп яркого золотого света и со страшной силой устремился прямиком к Эрлсу.
Лицо Гу Лияня оставалось суровым и бесстрастным, но в его руках уже формировался новый сгусток золотой энергии:
— Лицемерные Кровопийцы.
Лицо Эрлса почернело от гнева. Он никак не ожидал, что Гу Лиянь решится напасть первым; удивление мгновенно сменилось вспышкой убийственного намерения:
— Лицемер я? Да где тебе тянуться со мной в лицемерии, ты, вознамерившийся создать инкубатор для людей!
Инкубатор для людей.
Что это значит...
Цзи Ци инстинктивно посмотрел на Гу Лияня, но тот оставил эти слова без ответа.
Под взглядом Цзи Ци боевой дух Гу Лияня вспыхнул, словно праздничный фейерверк. Мужчина взмахнул рукой, посылая новую атаку. За спиной Эрлса мгновенно выросли огромные перепончатые крылья и распахнулись, принимая удар на себя, отчего в воздухе отчетливо запахло паленой плотью.
У Сяовэй побелел от ужаса, совершенно не ожидав такого поворота событий.
Кто... кто только что призывал его проводить задержание без лишних эмоций?..
Оказывается, они были знакомы давным-давно, и надо же было такому случиться, чтобы при первой же встрече они сошлись в схватке. В поговорке сказано: боги бьются — у холопов чубы трещат. У Сяовэй рефлекторно схватил за рукав застывшего на месте Цзи Ци и потянул за собой:
— Бежим!
Цзи Ци уставился на сражающихся:
— Погодите...
У Сяовэй паниковал сильнее всех. Остальные благоразумно откатились в самый дальний угол еще в тот момент, когда противники перешли к делу. Он снова дернул Цзи Ци за руку:
— Хватит ждать! Они оба не люди, в драке себя не помнят!
Неизвестно откуда в Цзи Ци вдруг взялись силы — он выдернул руку:
— Так нельзя.
Нет, это было неправильно.
Он неотрывно смотрел на них. Голоса системы и вопли У Сяовэя словно растворились в тишине, оставив лишь двух мужчин в эпицентре битвы.
У Сяовэй был близок к обмороку. У него возникло нехорошее предчувствие: если он позволить этому парню сунуться туда и тот пострадает, то после того, как капитан Гу закончит драку, следующим, кого отчитают по полной программе, станет он сам.
Он ни капли не сомневался, что Гу Лиянь способен одолеть Эрлса, пусть даже тот и был Князем с чистейшей кровью во всем клане.
Но перед лицом столь масштабного разрушения обычный человек казался до смешного крошечным. У Сяовэй мог уповать лишь на помощь со стороны:
— Идите же туда! Уведите его! — закричал он на Эля и Эйса.
Эль и Эйс переглянулись. В их глазах боролись сильнейшие сомнения, но в конце концов инстинкты взяли верх:
— Когда Князь ведет дуэль, приближенные не смеют вмешиваться.
Сердца всех присутствующих замерли от страха: кто-то переживал за исход, а кто-то откровенно злорадствовал.
В укромном уголке, куда никто не смотрел, Ся Тяньтянь прижимал к груди ноющую руку. На его лице сияло злорадное торжество, губы беззвучно шевелились:
— Иди туда, давай же, иди. Тебя разорвут на мелкие кусочки.
Глупец. Ну просто тупая крыса из сточной канавы.
Дуэль такого уровня — это уже не простая драка. С чего он вообще взял, будто он тут пуп земли и способен все это остановить?
Ради какого-то людишки они точно не станут прерывать бой. Пройдет каких-то две минуты — и можно будет любоваться свеженьким рваным трупом.
Ревность и извращенная ненависть в глазах Ся Тяньтяня переплелись, исказив его лицо в жуткой гримасе.
А Цзи Ци, на которого были устремлены все взгляды, тем временем неспешно подошел прямо к ним. На его лице, обращенном к сражающимся, не было ни страха, ни ужаса — лишь легкое, неосознанное раздражение.
Цзи Ци глубоко вздохнул. Где-то в глубине душисколыхнулось странное, до боли знакомое чувство, и он, почти автоматически чеканя каждое слово, строго произнес:
— Прекратите драку.
Золотые глаза Гу Лияня мгновенно сузились в вертикальные зрачки. Сорвавшийся с его пальцев разрушительный золотой свет замер на долю секунды и тут же погас. Превозмогая боль от отката силы, он силой втянул энергию обратно, и та растаяла в воздухе мириадами золотых искр.
Эрлс уже открыл рот, чтобы отпустить язвительное замечание, но с удивлением обнаружил, что его собственные крылья по велению этих четырех спокойных слов сами собой сложились за спиной, подчиняясь какому-то необъяснимому приказу.
Эрлс: […]
Зрители за их спинами вытаращили глаза: «???»
И только Гу Лиянь молча развернулся и безэмоционально подошел к Цзи Ци. В его взгляде еще теплились остатки мрачной, не до конца развеявшейся бури, придавая лицу свирепое выражение, но голос прозвучал удивительно мягко:
— ...Мы не дрались.
Мы не дрались.
***
Заметки автора:
Каким видит разгневанного Цзи Ци окружающий мир: слабенький, несчастный котенок, который выпустил коготки.
Каким видит разгневанного Цзи Ци злодей: строгий родитель, отчитывающий детей.
Глава 14. Воспитание детенышей
Глядя на замерших мужчин, Цзи Ци на пару секунд улыбнулся с облегчением, но тут же эта улыбка застыла на его лице и стала медленно таять.
Откуда у него вообще это до боли знакомое ощущение, будто он воспитывает непослушных малышей?
Трудно было не проводить параллели.
Если... если они и вправду его детеныши?..
Внутри Цзи Ци шевельнулось смутное подозрение, и его личико невольно напряглось, сделавшись серьезным. Правда, из-за детских черт лица это выглядело совсем не так грозно, как задумывалось.
Ярость Эрлса оказалась заперта внутри, ей просто некуда было вырваться. Он и сам не понимал, почему вдруг прервал эту нелепую дуэль и деактивировал боевую форму.
Инстинктивно он тоже шагнул в сторону Цзи Ци, собираясь высказать накопившееся раздражение, но стоило ему наткнуться взглядом на нахмуренные брови Цзи Ци, как все слова застряли в горле.
В груди поднялась знакомая, тревожная волна.
Точно так же в детстве он не хотел огорчать приемного отца — и потому завязал со всеми драками, лишь бы не видеть в его глазах эту смесь боли и немого укора, когда возвращался домой раненым.
Внезапный прилив воспоминаний погрузил его в смятение. Из-за только что потраченных сил дали о себе знать неприятные побочные эффекты долгого воздержания от крови.
http://bllate.org/book/34797/4295198
Готово:
