Се Чжиюй и не думала, что снова увидит её в такой момент.
Жалобное палящее солнце не жалело сил, толпа вокруг шумела и бурлила, но всё это служило лишь фоном для появления главной героини.
Она шагала на высоких каблуках с черной подошвой и красной лаковой подметкой. Опустив взгляд, она взмахнула длинными и густыми ресницами, словно оставила небрежный, но сочный мазок туши на белой рисовой бумаге.
Её открытые икры были прямыми и стройными, словно окутанные ночной прохладой бруски нефрита.
Кто-то подошел к ней и заговорил, но она лишь спокойно кивнула, а в её глазах таилась легкая холодность.
Взгляд Се Чжиюй скользнул поверх ощетинившихся черных объективов, и ей вдруг захотелось рассмеяться — над самой собой, ведь из-за такой бессмысленной глупости она перечеркнула всё своё прошлое.
Знойный ветер коснулся цветастых лент, привязанных к ограждению, и в такт их колыханию зазвенели мелкие бубенцы. Боль от автокатастрофы, казалось, вновь поплыла по всем её конечностям.
Кто бы мог подумать, что в самый последний момент, когда жар в груди затухал под потоками проливного дождя, о чём она думала? О том самом...
Эй ты! Ну-ка, как тебя там? — к ней подбежала второй режиссер со свернутым в трубку сценарием в руке. — Что ты сейчас вообще изображала?! Ты хоть понимаешь, что из-за того, что ты решила отсебятину добавить, весь наш прошлый дуэт пошел насмарку?..
Се Чжиюй резко пришла в себя. Стрекот цикад вокруг превратился в невыносимый шум, пот, стекавший со лба, залепил глаза, вызывая зуд и покалывание.
Простите, я только что отвлеклась, — она вдруг поняла, что всё это время не дышала, и принялась размашисто стирать пот с лица рукавом.
Гнев в глазах режиссера в бейсболке стал почти осязаемым: — Ты даже такую простую роль не можешь сыграть — всего-то и нужно, что стоять на месте со злобным выражением лица. Ты и того не...
Заместитель режиссера Цзян, стоявшая наособицу, оборвала её на полуслове и холодно, но вежливо поинтересовалась: — Цютан всё еще в гримерке?
Режиссер запнулась, обернулась и расплылась в угодливой улыбке, преувеличенно громко воскликнув: — Ой-ёй, так это к нам сама кинозвезда пожаловала!
Ха-ха, госпожа Нань, я всё слышала о вашей награде, да никак не удавалось поздравить... — она проследила за взглядом Нань Чу и посмотрела себе за спину.
Там стояла та самая малоизвестная актриса второго плана, у которой сегодня последний съемочный день.
Если бы не слезные умольбы её агента, эту опоздавшую и несерьезную девицу давно бы уже выгнали.
Ты, именно ты, — окликнула она. — Ступай в гримерку, поторопи их. Скажи, что мисс Нань ждет снаружи, пусть шевелятся быстрее.
Се Чжиюй подняла голову и встретилась взглядом с подошедшей женщиной — расстояние между ними было небольшим.
Вежливая, но сдержанная улыбка на губах женщины медленно угасла, и на мгновение её взгляд сбился, став почти неестественным.
Се Чжиюй подумала, что это, должно быть, галлюцинация после нескольких часов пребывания на палящем солнце.
Госпожа Нань, а в гримерке... — Тот, кто крутится в клоаке шоу-бизнеса, даже если и не прожженный циник, прекрасно умеет улавливать малейшие изменения атмосферы.
То ли заметив что-то, то ли по какой-то иной причине, режиссер замахала рукой, приказывая всем сделать паузу, и приблизилась с улыбкой, приняв двусмысленный вид: — Эту девочку привела Сяо Сюй, ей всего двадцать лет.
Её зовут... Малыш Се, чего стоишь? Живо поприветствуй мисс Нань! — режиссер снова подала знак глазами. — Малыш Се?
Эта актриса еще слишком зелена. Если бы ей удалось прибиться к Нань Чу, разве стала бы она здесь горбатиться, играя крошечную второстепенную роль, после которой её персонажа выводят из сюжета так, что зрители только радуются?
Взять хотя бы Цютан: та ведь из безымянных статистов сразу в главные героини выбилась.
Се Чжиюй глубоко вздохнула, подняла глаза и спокойно поприветствовала гостью: — Здравствуйте, мисс Нань.
Может, из-за того, что, несмотря на прошедшие десять лет, для неё самой с момента расставания с Нань Чу прошло всего три дня, она добавила лишнего: — Мне очень нравится ваш персонаж — Искательница сокровищ.
Дорогая Нань Чу~ Согласно моему тщательнейшему расследованию, с ролью Искательницы сокровищ ты обязательно станешь самой дорогой и коммерчески успешной актрисой современности! Как только всё закончится, давай вместе...
Летний ветер был невероятно душным, ветки деревьев соприкасались, шелестя листвой.
Нань Чу тяжелым взглядом в упор смотрела на неё. Прежде чем повисшее вокруг напряжение стало совсем невыносимым, она медленно произнесла: — Моя фамилия Нань, Нань Чу.
Южные горы омыты недавним дождем, а Северные палаты безмолвны и чисты.
Се Чжиюй молча смаковала эти слова, и прежде чем горечь в горле подступила совсем близко, она выдавила из себя вежливую, с оттенком лести улыбку: — Мисс Нань, вы мне безумно нравитесь, не могли бы вы дать автограф?
Только в этот момент до неё по-настоящему дошло: время действительно утекло так далеко.
Десять лет... Даже Нань Чу не избежала следов, которые оставляет безжалостное время.
Тщательно наложенный тональный крем не мог скрыть темные круги под глазами, в белках проступили прожилки лопнувших сосудов. Когда она смотрела вот так — сумрачно и тяжело, — в ней действительно проглядывало пугающее сходство с той самой Искательницей сокровищ перед совершением убийства.
Тонкие морщинки в уголках глаз придавали ей зрелый женственный шарм. Иссиня-черные волосы, похожие на воронье крыло, лежали на плечах, слегка покачиваясь при каждом движении. Её нежно-розовые губы приоткрылись на секунду, но тут же замерли.
...Вот как?
Вырвавшаяся из толпы безвестных актрис и отвоевавшая эту роль, она уже много лет не слышала, чтобы её называли по имени вот так просто, чужие люди.
Нань Чу рассеянно подумала: быть может, эта девочка со знакомым лицом и правда смотрела её старые фильмы, а не просто пытается выслужиться.
Стоявшая рядом режиссер намеренно толкнула локтем в бок эту безродную пигалицу.
Только тут Се Чжиюй вспомнила, что упустила из виду.
Она подняла голову и произнесла тихо, заметив, как лицо женщины бледнеет с каждым произнесенным ею словом: — Моя фамилия Се, Се Чжиюй.
Короткое молчание.
Нань Чу сглотнула, и выражение её лица стало каким-то странным: — Се Чжиюй.
Выражение её лица постепенно застыло, превратившись в безмятежность заброшенного моря.
Под дуновением жаркого летнего ветерка она наконец сделала шаг вперед: — ...Как это пишется?
Уверенный тон и вопрос, призванный скрыть истинные мысли.
Но Се Чжиюй не успела ответить — её перебила настоящая хозяйка этого съемочного павильона.
Сестрица Нань, заставила тебя ждать! — Юй Цютан на глазах у всех окинула площадку горделивым взглядом. — Режиссер, во второй половине дня меня не будет, пускай остальные пока снимаются без меня.
Ой, хорошо-хорошо, ладно, приятного отдыха вам обеим! — режиссер не смела и слова возразить, согласно закивав.
На лице Нань Чу вновь появилась прежняя отстраненность и холод. На глазах у всех она первой развернулась и ушла, оставив без ответа только что заданный вопрос.
Наверное, всё потому, что человек, умерший десять лет назад, никак не может появиться здесь, подумала Се Чжиюй.
Кто знает, может, Нань Чу сейчас чуть не умерла от страха, услышав её имя? В конце концов, как ни крути, она — её бывшая девушка, сгибшая десять лет назад. А впрочем, не исключено, что Нань Чу пришлось изрядно напрячь память, чтобы вообще вспомнить, какому человеку принадлежало это имя.
Когда обе женщины скрылись из виду, режиссер яростно замахала сценарием: — Чего ты молчала? Стояла как истукан! А ведь я специально придержала тебя здесь.
Это же Нань Чу! Ты знаешь семью Нань? Весь наш бюджет держится на их инвестициях, а уж после того, как Нань Чу получила кинопремию, знаешь, сколько желающих... Тьфу, забудь.
Посмотрев на тупое выражение лица актрисы, режиссер захлопнула рот.
Я просто слишкомнервничала, впервые вижу живую звезду, — Се Чжиюй помолчала немного и кое-как отделалась дежурной фразой. — Режиссер, а что насчет моего эпизода...
Жаль, личико симпатичное, а ума палата, — пробурчала режиссер, проигнорировав её желание переснять сцену, и громко скомандовала конец перерыва, призывая всех возвращаться к работе.
А Се Чжиюй, чьё участие ограничивалось парой минут экранного времени, без малейших колебаний оставили стоять на прежнем месте. Она глянула на ожившую съемочную площадку, перевела взгляд на собственные пальцы — тонкие, изящные, словно луковички зеленого лука, — и поняла, что они совершенно не похожи на её прежние руки.
http://bllate.org/book/34793/4294818
Готово:
