Разве мог Цю Чжэнь смириться с тем, что какой-то взрослый мужчина тайком пересматривает видео с его игрой? Да ещё и постоянно перематывая туда-сюда?
У бабушки Цзу Хуаня был двухэтажный коттедж с собственным небольшим двором. Во дворе лежали плиты из белого мрамора, а справа от входа стояли две решётки с виноградными лозами. На них уже успели завязаться зелёные грозди, которые выглядели очень аппетитно, хотя ягоды были слишком мелкие; их зелень казалась сочной, покрытой ровной дымкой, будто их только что вынули из ледника, от одного взгляда на них сводило скулы. Под навесом стояла длинная скамья. Выглянуло солнце, и его не слишком жаркие лучи падали на землю, вырисовывая причудливые пятнистые тени.
Слева же росли два ряда декоративных роз, расставленных в строгом соответствии с цветами. Бутоны распустились как раз вовремя, и воздух был напоен густым ароматом роз.
Чуть дальше, у самого пруда, стоял колодец. Цзу Хуань дважды качнул ручку водяной помпы, и наружу хлынула бодрящая, прохладная вода. Нагнувшись, он ополоснул лицо прямо колодезной водой, а затем поднял взгляд:
— Хочешь помыть руки? Здесь очень прохладно.
Цю Чжэнь подошел и беззаботно сунул руки под струю. Он никак не ожидал, что вода окажется такой леденящей, пробирающей до костей, и от неожиданности глухо охнул.
— Осматривайся как хочешь, садись где нравится, я пойду помою фрукты. — Цзу Хуань бросил на него взгляд, с усилием нажал на рычаг помпы пару раз и, потирая мочку уха, скрылся в доме.
Ему уже не восемнадцать, чтобы кровь играла от каждого пустяка, мысленно уговаривал себя он.
Прошло совсем немного времени, и вернулась бабушка Цзу Хуаня. Её голос послышался ещё до того, как она показалась: едва дойдя до входа, она принялась звать старшего внука. Цю Чжэнь посмотрел на звук и увидел изящную пожилую женщину с седыми волосами, но безупречной осанкой и манерами. Она как раз складывала белый зонтик-трость, на кончике которого позвякивали маленькие колокольчики.
Мэн Чжуцзюнь сложила зонт и, заметив Цю Чжэня, на мгновение замерла. В её взгляде мелькнуло замешательство:
— Вы…
Цю Чжэнь поднялся, но не успел представиться, как из кухни вышел Цзу Хуань:
— Бабушка, это младший дядя Цю Суна — Цю Чжэнь. Сегодня вечером он поужинает с нами.
— Здравствуйте, тётя. — Цю Чжэнь встал и слегка кивнул.
Мэн Чжуцзюнь подошла ближе, водружая на нос очки для чтения, которые висели у неё на груди:
— Здравствуйте, здравствуйте! Я-то думаю, до чего знакомые черти лица, оказывается, младший дядя Сяо Суна! Садитесь, садитесь, чувствуйте себя как дома, не стесняйтесь!
Цзу Хуань улыбнулся и протянул Мэн Чжуцзюнь несколько зубчиков чеснока:
— Раз уж вы вернулись, помогите мне почистить чеснок.
Он больше всего на свете ненавидел готовить подножку и чистить чеснок. Сделав пару шагов, он снова обернулся к Мэн Чжуцзюнь:
— У-Ци нашёлся, Цю Чжэнь подобрал его по дороге.
— Ой, наконец-то отыскался! Где же он?
— Я запер его в своей комнате. Он почему-то всё время орёт, когда видит Цю Чжэня, так что выпустим его только после ужина. — Цзу Хуань поднял руку, вытер пот со лба, а затем кивком указал на Цю Чжэня: — Вы пока болтайте, а я пойду дальше стряпать.
— Этот ребёнок совсем потерял аппетит, с тех пор как У-Ци пропал. Сегодня наконец-то сможет нормально поесть. — Мэн Чжуцзюнь улыбнулась Цю Чжэню, и они сели за каменный стол рядом с виноградником. — Я уже столько лет не видела Сяо Суна. Как он поживает?
— Он учится за границей. За столько лет он ни разу не возвращался, и к себе никого не пускает. — Цю Чжэнь взял пару зубчиков чеснока. Не успел он даже приступить к чистке, как от резкого запаха поморщился, положил их на место и вытер руки бумажной салфеткой.
Мэн Чжуцзюнь кивнула:
— Сяо Сун — мальчик славный, все его любят. Я по нему безумно соскучилась.Она снова посмотрела на Цю Чжэня, и ее глаза наполнились улыбкой:
— Молодой человек, которого сестрица Сяо Се видела пару дней назад, это ведь ты? Она говорила, что встретила по дороге симпатичного парня, который был вместе с А Хуанем.
Цю Чжэнь произнес:
— Слышал, эта пожилая женщина хочет познакомить Цзу Хуаня с девушкой?
— Да-да-да! — стоило Мэн Чжуцзюнь заговорить об этом, как ее лицо озарилось улыбкой, но в то же время в голосе прозвучало легкое беспокойство: — Все мысли этого ребенка, А Хуаня, заняты только учебой и работой, за столько лет он даже с девушками не встречался. Сяо Чэн и Гуанцянь вечно твердят, мол, не стоит спешить, но я читала в книгах: если в свои двадцать с лишним лет человек совсем не заводит романтических отношений, то потом он, скорее всего, так и останется один. Как думаешь, ведь я права?
Цю Чжэнь, которому уже почти исполнилось тридцать и который никогда ни с кем не встречался, задумался на мгновение и кивнул:
— Угу, вы правы.
Приходите как-нибудь на обед
Хотя Цзу Хуань не любил чистить чеснок и возиться с подготовкой продуктов, готовил он действительно быстро — всего за полчаса соорудил три блюда и суп. И пусть о вкусе можно было спорить, скорость и сноровка у него были на высоте.
Он посмотрел на Цю Чжэня, который огляделся по сторонам, а затем отправил в рот кусочек картошки, пытаясь по выражению лица гостя понять, нравится ли тому еда. Но у этого Цю Чжэня на любое действие было одно и то же выражение лица, так что догадаться о чем-то было совершенно невозможно.
— Сяо Цю, А Хуань хоть и готовит быстро, только вот вкус самую капельку хромает, да? — шепнула Мэн Чжуцзюнь, хотя ее слов было вполне достаточно, чтобы Цзу Хуань все расслышал.
Цю Чжэнь тщательно прожевал, проглотил, затем взял стоявшую рядом чашку, сделал глоток чистой воды и только после этого произнес:
— Не шедевр, но и невкусным не назовешь.
— Может, мне еще и спасибо сказать? — Цзу Хуань швырнул фартук в сторону, сел напротив Цю Чжэня и взял чашку с палочками. — Я тут изо всех сил старался, у плиты горбатился, а вы еще и носом крутите.
— Бабушка просто подталкивает тебя к развитию, подтянешь кулинарное мастерство — потом проще будет жену найти, — улыбнулась Мэн Чжуцзюнь, а затем перевела взгляд на Цю Чжэня: — А Хуань говорил, что доставил тебе немало хлопот. Спасибо тебе большое за то, что присматриваешь за моим А Хуанем.
В Мэн Чжуцзюнь было какое-то особое обаяние, располагавшее к себе. Цю Чжэнь сколько себя помнил, никогда не видел своей бабушки, но если бы она была жива, то, пожалуй, тоже выглядела бы вот так — утонченной и милой пожилой дамой.
Он ответил:
— Цзу Хуань очень послушный. — Подумав немного, он добавил: — Куда послушнее Цю Суна. Я ведь впервые встретил его как раз потому, что Цю Сун с ним поделся.
— Надо же, Сяо Сун даже дрался с А Хуанем? Расскажи-ка поподробнее, — Мэн Чжуцзюнь оживилась и повеселела: новость о том, что ее родной внук с кем-то сцепился, вызвала у нее неподдельный интерес.
Цзу Хуань уткнулся носом в чашку и зачерпнул пару ложек риса:
— Дрался? Что-то не припомню.
Цю Чжэнь отложил палочки, на секунду замолчал и произнес:
— В тот самый день, когда Цю Сун только пришел оформляться в среднюю школу, его родителей сразу же вызвали к директору. Учитель сказал, что он подрался с кем-то прямо в школе, и тем парнем оказался Цзу Хуань.
Мэн Чжуцзюнь протяжно произнесла: «О-о-у», и ее лицо тут же покрылось любопытством:
— И-и кто же победил? Мой А Хуань тогда только-только приехал с острова, силенок у него было хоть отбавляй, наверное, Сяо Суну пришлось туго?
Цзу Хуань изобразил на лице кривую, натянутую ухмылку:
— Бабушка, вы точно моя родная бабушка?
На самом деле их стычку с Цю Суном трудно было назвать настоящей дракой — по крайней мере, в его понимании драка — это не просто царапаться и таскать друг друга за волосы, хотя оба тогда ходили с разукрашенными лицами. В то время он только-только выбрался из глухомани, а попав в семью Цзу, кроме отца с матерью, никто на него и смотреть не хотел по-доброму, из-за чего у него какое-то время было стойкое убеждение, будто все горожане только так себя и ведут.
http://bllate.org/book/34791/4294605
Готово:
