Прошло ещё больше двух часов, когда остальные трое из комнаты Сю Юй вернулись. Увидев изменения, они поначалу оторопели, но Сю Би объяснила, что эти люди пришли по приказу Управления евнухов для проведения ремонтных работ.
Они наблюдали, как мастера выходили из помещения. Те починили проеденные насекомыми участки, исправили прохудившуюся крышу, через которую протекала вода, и в завершение слегка подновили внешнюю отделку.
Прежде серое и ветхое жилище стало выглядеть как новое.
Сю Нин отправилась за едой для всех шестерых, а остальные, дождавшись, когда мастера и несколько младших евнухов уйдут, принялись убирать вещи, выставленные снаружи.
Стоило им войти в комнату, как все пятеро замерли.
Кровати выглядели очень необычно: двухъярусные, с приставной лесенкой сбоку, предназначенной для подъема наверх. Верхний ярус был обнесен высокими бортиками, что выглядело вполне надежно.
Сю Хун произнесла: Да, именно такие я и видела снаружи.
Маленькие окошки, заклеенные бумагой, исчезли. Проем расширили и вставили большое окно. Рядом с ним стоял шкаф, опирающийся на две стойки; внизу было два больших отделения, а над каждым из них — по три маленьких ящичка.
Мастера также принесли новый стол, сколоченный из простой древесины.
В этот момент вернулась Сю Нин с корзиной с едой — аромат доносился еще издалека.
Девушки сели за новый стол, поужинали, а после поспешили прибрать всё на свои места.
Ветхая комната, в которой прежде в тесноте стояло шесть коек, после сегодняшнего ремонта разительно преобразилась.
Сю Юй пересчитала месячное жалованье в кошельке — всё до последней монетки было на месте.
После того как она попала во дворец, ее почти сразу перевели в Зал Чэнтянь, поэтому сейчас она не испытывала особых чувств, но для Сю Би такое отношение было в новинку, и она не могла подобрать слов, чтобы описать, что у нее творилось на душе.
Они расстелили постели. Служанкам вроде них не привыкать к лишениям, где прикорнула, там и сон. Сю Би боялась высоты, поэтому Сю Юй, подхватив матрас, сама взобралась наверх.
...
За два дня самое грязное и запущенное место в Императорском дворце полностью преобразилось.
Более того, ремонт шел и в других частях дворца. Даже старый деревянный мостик в Императорском саду, который успел потемнеть от времени, покрыли свежим лаком. Повсюду то и дело мелькали младшие евнухи, что-то протирая или подправляя.
Весь Императорский дворец вдруг стал выглядеть словно обновленным.
— Бао Цуй, что они делают?
Погода потеплела, день выдался погожим, и благородная супруга Чжан, узнав, что Император занят делами при дворе и не находится в Зале Чэнтянь, решила выйти на прогулку в Императорский сад.
Кто бы мог подумать, что, только добравшись до сада, она увидит нескольких младших евнухов, которые загородили им путь, усердно работая.
— Дерзкие! Сколько у вас голов, что вы посмели преградить дорогу благородной супруге? — громогласно прикрикнула Бао Цуй.
Младшие евнухи в испуге засуетились, побросали инструменты и тут же опустились на колени, склонившись в поклоне: — Приветствуем благородную супругу. Докладываем: мы выполняем указ Императора по ремонту Императорского сада.
Бао Цуй вскинула брови и только было открыла рот, как услышала голос благородной супруги Чжан: — Вставайте. Раз на то есть воля Императора, продолжайте свою работу.
— Госпожа... — Бао Цуй поддерживала благородную супругу Чжан, направляясь обратно. — Как вы могли позволить этим мальчишкам преградить вам путь?
Благородная супруга Чжан опустила взгляд: — Ничего страшного. Я как раз устала, возвращаемся во дворец.
Бао Цуй закусила губу: — Госпожа, вы — старшая среди трех супруг, нельзя позволять другим проявлять к вам неуважение.
— Старшая среди трех супруг? — благородная супруга Чжан улыбнулась.
Бао Цуй попала к ней во дворец уже после того, как та получила статус, поэтому, конечно, ничего не знала.
Изначально благородная супруга Чжан была дочерью торгового семейства из Цзяннани и среди трех дам имела самый низкий статус.
Она была дочерью наложницы, и отец, угрожая её матери, принудил дочь стать наложницей Четвертого принца.
Когда благородная супруга Чжан вошла в резиденцию, там уже было три побочные супруги, она стала четвертой. Она до сих пор помнила одну из них — женщину из народа, обладавшую ослепительной красотой; она была первой, кого Четвертый принц одарил своей милостью.
Но кто бы мог подумать, что уже на следующее утро та женщина окажется мертва. Говорили, что ее тело было сплошь покрыто следами от плетей и синяками, а спина превратилась в кровавое месиво.
Все они трое своими глазами видели, как ту, что была возведена в ранг побочной супруги, выволокли вон. Бывшая побочная супруга Ван, ныне благородная госпожа Ван, прежде мечтавшая привлечь внимание принца, увидев ту сцену, лишилась чувств от ужаса.
Четвертый принц скрыл случившееся, та история стала тайной, и никто за пределами резиденции о ней не знал.
Благородную супругу Чжан еще долго мучили кошмары.
Это событие стало их общей тайной. Сейчас, после входа во дворец, они надеялись лишь на то, чтобы остаться в живых и чтобы Император забыл об их существовании.
И именно из-за того, что статус благородной супруги Чжан был самым низким, остальные двое и выдвинули ее на место старшей среди трех супруг.
Они все были неглупы.
Заметив, что благородная супруга Чжан опустила глаза, о чем-то глубоко задумавшись, Бао Цуй послушно замолчала.
Группа младших евнухов в Императорском саду проводила взглядом удаляющуюся свиту и наблюдала, как та скрывается из виду.
Сяо Чэньцзы, натирая каменный мостик, прошептал: — Благородная супруга такая добрая, недаром она старшая среди трех супруг...
Они работали по приказу, но если бы они оскорбили высокопоставленную особу, кто бы стал их защищать? Даже если бы благородная супруга приказала их казнить, повод бы нашелся.
— Работай лучше, — старый евнух отвесил Сяо Чэньцзы подзатыльник. — Совсем голову потерял? Разве можно обсуждать таких госпож?
Сяо Чэньцзы побледнел, огляделся по сторонам и поспешно стал просить прощения.
...
Прежний владелец тела был любителем праздной жизни и совершенно не интересовался государственными делами. Янь Сюаньюй, пытаясь отыскать нужную информацию в его памяти, ничего не обнаружил, поэтому велел Ли Чжунсяню подготовить справку о чиновниках.
Он вспомнил, что, выполняя поручение по организации трапезы, между делом пожаловал угощение одному из чиновников, и этим человеком был как раз Линь Фу.
Янь Сюаньюй хлопнул себя по лбу. Только теперь он понял, что мыслил слишком просто. Тогда, читая доклады, он вспомнил байки об одном из былых императоров и поступил так, как казалось естественным, но сейчас, оглядываясь назад, он задался вопросом: а не было ли это попыткой чиновника избежать лишнего общения с Императором, поэтому он и проявил такую формальность в своем докладе?
А ведь Линь Фу был учеником Хань Юаня, так что талантом он точно обладал.
http://bllate.org/book/34764/4291449
Готово:
