Как нормальный парень с вполне обычными предпочтениями, Айзэ, конечно, не питал симпатии к змеям, насекомым и прочим гадам, но и страха перед ними никогда не испытывал.
Однако сейчас он по-настоящему испугался огромной сороконожки, возникшей перед ним. Похоже, переродиться в паука означало самому стать частью пищевой цепи.
Впрочем, вынужденно следовать законам природы было не слишком приятно. И разумом, и чувствами Айзэ прекрасно понимал, что ничуть не боится этой сороконожки, но стоило их взглядам встретиться, как инстинкты тут же гнали его прочь, заставляя немедленно развернуться и бежать.
Пока Айзэ боролся с противоречивыми чувствами, двое братьев, стоявшие перед ним, подверглись нападению. Первым под удар попал Симон, оказавшийся ближе всех к твари. Сороконожка приподняла переднюю часть туловища, выставила свои серповидные лапы и без предупреждения ринулась на шатена!
Симон среагировал мгновенно: резко отпрянул в сторону, едва увернувшись от острых конечностей монстра. Не теряя инерции, он не отступил, а наоборот — рванул вперед, перехватил копье удобнее и с силой вонзил его в хвост сороконожки.
Силы Симону было не занимать: острый наконечник пробил плотный хитиновый панцирь, и с глухим звуком, похожим на «плэйк», сороконожку намертво пригвоздило к земле.
Все произошло за считанные секунды. Айзэ даже не успел подумать о том, что этот парень совсем спятил, бросаясь на верную смерть, как Симон уже отступил к Байлуну с пустыми руками.
Хотя Айзэ и не жаловал Симона, нельзя было не признать, что тот чертовски хорош. Если бы не быстрая реакция и ловкость, любой другой на его месте не смог бы так переломить ход битвы.
Пригвожденная за хвост сороконожка издала пронзительный визг. Ее приподнятая часть туловища рухнула на землю, и монстр забился в неистовой агонии.
От постоянных рывков рана на хвосте расширилась, и из трещин в панцире хлынула красно-бурая жидкость. Стоило ей соприкоснуться с воздухом, как раздалось шипение, и вверх повалил едкий, зловонный дым того же цвета.
Увидев этот туман, Симон мгновенно изменился в лице:
— Байлун!
Не успел он закончить, как рыцарь с золотыми волосами уже начал читать заклинание защитной магии:
— Великий Бог Света, даруй нам свою защиту!
Он поднял ладонь, и молочно-белые частицы света прямо на глазах сплелись в вихревой энергетический шар. С последним слогом заклинания сфера рассыпалась на мириады сияющих искр, окутав троицу полупрозрачным куполом.
Будучи служителем Бога Света, Байлун, несмотря на то что был мечником, мог мгновенно активировать некоторые световые заклинания с помощью коротких формул. Эта защита была одной из них — своего рода «роялем в кустах», который автор вручил герою: будучи искренне верующим, Байлун не тратил собственные силы, а «заимствовал» их у окружающих световых элементов. Разумеется, как чистый физик, он вообще не имел внутри себя магических частиц.
Защитный барьер на время сдержал опасный туман, но если присмотреться, было видно, как едкая дымка постепенно разъедает полупрозрачную сферу. Вопрос был лишь во времени, и до того, как защита падет, им нужно было придумать, как справиться с монстром.
— Откуда эта тварь вообще взялась?! — выругался Симон.
Его копье тоже долго не продержится. Даже зачарованное оружие не могло долго сопротивляться воздействию непонятной жидкости: уже было видно, как наконечник начал медленно растворяться.
— Успокойся, Симон, — Байлун слегка нахмурился. — Сейчас важно понять, как с ней разделаться.
Глядя, как его любимое оружие превращается в труху, Симон явно начал терять самообладание:
— Копье уже расплавилось, что мы вообще можем сделать... — он осекся и перевел взгляд на Айзэ, который с самого начала молчал. — А ты? Как ты вообще почувствовал, что она появится?
Айзэ побледнел.
— Мы заметили, что что-то приближается, всего за пару секунд до того, как она вырвалась из-под земли, — Симон смотрел на него с подозрением. — Но ты, казалось, почувствовал неладное еще несколько минут назад. Как тебе это удалось?
Байлун, сжимая меч, медленно обернулся. Айзэ уже приготовился к тому, что под таким допросом даже он — человек, чье происхождение с самого начала было окутано тайной, — вызовет подозрения. Но, встретившись взглядом с Байлуном, он понял, что ошибался.
В васильковых глазах рыцаря царило спокойствие. Коротко взглянув на Айзэ, он спросил:
— Айзэ, ты знаешь, как с ней справиться?
Первой реакцией Айзэ было: «Да черт возьми, конечно, знаю! Все на Земле знают, кто естественный враг сороконожки! Но где я вам возьму курицу?! Да даже если найду, при такой разнице в размерах она не поможет!»
Кстати, а в этом мире вообще бывают гигантские курицы? Ай, да ну к черту эти мысли!
Видя, что Айзэ стоит белый как полотно и молчит, Симон занервничал:
— Да скажи ты уже, знаешь или нет?!
Айзэ ненавидел людей, которые зудели над ухом в критический момент, поэтому он вскинул голову и огрызнулся:
— Разве в Высшей магозоологии вас не учили, как бороться с сороконожками?! Хватит ныть, дайте подумать!
Симон, не ожидавший, что кто-то посмеет так его отчитать, выпучил глаза, но Байлун его остановил:
— Дай ему подумать. Если бы не он, мы бы вряд ли стояли здесь целыми и невредимыми.
Доверие человека, которым он восхищался, подействовало безотказно. Айзэ схватился за волосы и начал судорожно вспоминать школьные уроки естествознания.
Сороконожка, сороконожка... Они любят влажные и темные места, и... и...
Айзэ продолжал в отчаянии рвать на себе волосы, как вдруг его осенило. Взгляд упал на костер, который сороконожка затоптала сразу после своего появления.
Сороконожки активны ночью, они избегают света, потому что свет повышает температуру окружающей среды, а это ускоряет потерю влаги в их теле... Вот почему она первым делом потушила костер!
— Эта штука умрет без воды? — Айзэ резко поднял голову, неуверенно добавив: — Мы можем как-нибудь ее высушить, чтобы она превратилась в мумию?
Он хотел лишь разрядить обстановку, но братья явно не оценили шутку и нахмурились еще сильнее.
— У нас нет мага, — голос Симона стал жестким. — У тебя есть заклинания, способные вытянуть из нее всю влагу?
Байлун молча покачал головой, но затем разжал кулак. На ладони у него лежал огненно-красный рунный камень.
— Это последний, — сказал он. — У нас есть только один шанс, Симон.
Симон сразу понял, что задумал Байлун. Он глухо зарычал, схватился за край нижней рубахи и с треском оторвал длинную полоску ткани.
— Надеюсь, этот туман — единственная опасность, — бросил он, обмотал ткань вокруг лица и завязал на затылке.
Байлун, тоже закрывший нос и рот, посмотрел на Симона, а затем обернулся к Айзэ:
— У тебя нет оружия, оставайся здесь. Если сможешь, помолись за нас Богу Света.
Не успел Айзэ опомниться, как Симон уже выскочил из-под защиты!
Симон с пустыми руками пошел в лобовую атаку, маяча перед мордой монстра и отвлекая его внимание. Сороконожка уже почти растворила копье в своем теле — Айзэ видел, как рукоятка отчаянно трясется вместе с движениями твари.
Враг, доставивший столько проблем, снова крутился у нее перед носом. Сороконожка пришла в ярость, вновь приподняла переднюю часть тела и, выставив серповидные лапы, бросилась в атаку. Но это был лишь обманный маневр: будучи высшим магическим существом, обладающим зачатками разума, она не собиралась нападать дважды одним и тем же способом. Резко вильнув в сторону, монстр решил ударить Симона сбоку, целясь в поясницу.
Именно в этот момент проявилась их невероятная слаженность, отточенная с детства. Симон, уклоняясь от удара, выкрикнул имя брата. Байлун, словно под действием ускоряющего заклинания, выскочил из-под купола в противоположном направлении, перебрасывая свое оружие брату.
Все происходящее перед глазами Айзэ казалось замедленной съемкой.
Симон поймал короткий меч и, развернувшись, парировал удар передних лап сороконожки. Тем временем Байлун на огромной скорости метнулся к хвосту монстра — он собирался забросить алхимический рунный камень прямо в рану, чтобы испарить всю влагу внутри тела твари!
Однако, как бы быстро ни двигался Байлун, он все же опоздал на мгновение.
Сороконожка окончательно растворила копье и освободилась. Огромный хвост, покрытый омерзительной жидкостью, с размаху обрушился на Байлуна!
Айзэ, находившийся неподалеку, видел все как на ладони. «Черт возьми, это же мой любимый главный герой! Как он может погибнуть в таком месте?!»
Охваченный ужасом, Айзэ инстинктивно рухнул на колени и хлопнул ладонями по земле:
— Ни в коем случае! — Я же еще хочу увидеть, как он спасет этот мир!
Кто-то — сам Айзэ даже не понял, что произошло, — увидел, как над головой сороконожки внезапно возникла едва заметная черная тень. На первый взгляд бесформенная, она была невелика, но стоило ей появиться, как огромная сороконожка ощутила колоссальное невидимое давление и была впечатана в землю, не в силах пошевелиться.
В тот же миг прозрачный барьер, истонченный едким туманом, с сухим щелчком разбился.
http://bllate.org/book/34760/4290991
Готово:
