Забота этого человека казалась до смешного нелепой.
Он насмешливо протянул:
— Тебе всё ещё мало?
Доу Инь понимал, о чём тот думает, и тихо ответил:
— Пусть другие проявляют ко мне интерес, мне столько внимания не нужно. А тот, кто нравится мне, ко мне совершенно равнодушен.
Он ждал, что Цзян Сянъи начнет расспрашивать его — точно так же, как Юй Чэн или Му Цзяньюань.
После этого он бы намекнул на всё в общих чертах, хотя собеседник вряд ли бы догадался сам.
Но Цзян Сянъи ничего не сказал.
Доу Инь бросил на него взгляд: Цзян Сянъи хранил бесстрастное выражение лица, глядя на клумбу с плетистыми и чайными розами неподалёку.
Казалось…
В его глазах собственные переживания Доу Иня были куда менее важны, чем какой-нибудь цветок у обочины.
Глава 13. Наставник
Вернувшись в комнату, Цзян Сянъи принял душ, а ту самую одежду закинул в стиральную машину.
Он не стал выбрасывать её сгоряча — мало ли, вдруг еще пригодится.
Ополаскиваясь в ванной, он уселся за свой стол и заглянул в чат.
Сегодня музыкальный клуб, похоже, набрал немало новичков, и Чэнь Хун радостно поделился в беседе вестью об успешном завершении набора, прикрепив общую фотографию с последовавшего за этим застолья.
Затем Цзян Сянъи переключился на другое окно: пока он мылся, Юй Чэн прислал несколько сообщений, спрашивая, где он собирается провести День образования КНР.
Цзян Сянъи задумался. На праздники всегда съезжается слишком много народу, каждый год в это время в городе Юй Чэн яблоку негде упасть, а на Мосту Сломанных Сёл от толпы едва ли не прогибаются перила.
Вокруг университета сплошные достопримечательности, так что на выезде наверняка будут пробки.
Цзян Сянъи ответил, что, скорее всего, сначала сгоняет домой дня на два.
Раньше в каждые каникулы они езжали путешествовать, и во многих уголках Китая он уже побывал, а сейчас сходу и не сообразишь, куда податься.
Юй Чэн тут же прислал смайлик с хлопающими в ладоши руками.
Юй Чэн: [Дядя с тетей ведь уже уехали? Как приедет время, давай вместе порубимся в сетевую игру у тебя дома?]
Юй Чэн: [И Сяоиня позови, он говорил, что будет сидеть дома один, наверное, соскучится со скуки.]
Готовый ответ Цзян Сянъи «хорошо» застрял прямо у него в горле.
Он вспомнил сегодняшний набор в клуб: вокруг Доу Иня толпилась прорва народу, многие зеваки даже щелкали камерами — интересно, не выложили ли эти снимки на форум?
Хотя они оба носили неофициальное звание главных красавцев университета, отзывы о Доу Инечему-то разительно отличались от тех, что получал он сам.
В глазах Юй Чэна, Чэнь Хуна и остальных Доу Инь был чистым, добрым пай-мальчиком, который краснел после пары фраз, сказанных незнакомцу.
Именно поэтому Юй Чэн так быстро записал Доу Иня в близкие друзья и даже загорелся идеей поиграть втроем.
Да и Чэнь Хун относился к Доу Иню как к младшему брату.
Но интуиция подсказывала Цзян Сянъи, что люди видят насквозь, и он нутром чуял: Доу Инь вовсе не так прост.
Однако зачем тот намеренно разыгрывал из себя недотрогу, он с ходу понять не мог.
Открывая форум, Цзян Сянъи бессознательно нахмурился.
Тот самый завистливый пост с тайными фотоснимками, где утверждалось, что он окружен вниманием сразу с обеих сторон, уже успел взлететь в топ и висел в самом верху главной страницы.
На сей раз он мысленно подготовился к очередному зрелищу для глаз, но, пролистав форум вдоль и поперек, обнаружил, что пост бесследно исчез.
Наверное, удалили за нарушение правил неприкосновенности частной жизни.
На сердце у Цзян Сянъи немного отлегло, и он продолжил просматривать ленту.
События сегодняшнего дня с набором в клубы и правда выложили на всеобщее обозрение, и многие вовсю делились собственными фотографиями.
Среди них он отыскал немало снимков, где был запечатлен со своей электрогитарой. Пара кадров, сделанных на зеркалку, удалась на славу, и Цзян Сянъи, кликнув правой кнопкой мыши, сохранил их к себе.
Количество его собственных фотографий и снимков Доу Иня было примерно равным: во многих случаях за его карточкой сразу следовали кадры с Доу Инем, так что стоило пролистать пару мгновений, как на экране возникало с десяток его изображений, и стоило зажмуриться, как перед глазами снова вставали эти длинные волосы.
В этот момент зазвонил телефон, и Цзян Сянъи сперва подумал, что привезли доставленную им еду.
— Алло.
— Алло, И-шэнь, спускайся встречать гостя!
Голос Чэнь Хуна заставил Цзян Сянъи поморщиться.
— Кто там?
— Доу Инь сегодня немного выпил и требует тебя — мы уже подходим к общежитию, спускайся вниз!
Цзян Сянъи сохранил непроницаемое выражение лица и даже порывался сбросить вызов.
Совсем с ума сошли.
Кончики его пальцев, сжимавших телефон, побелели.
— Раз не умеет пить, зачем пил? Сам напросился, только попробуй притащить его — если он меня обблеет...
По идее, Чэнь Хун должен был последовать совету Цзян Сянъи, отправить Доу Иня спать и не докучать высокомерному И-шэню.
Но на том конце провода Чэнь Хун чувствовал себя не в своей тарелке.
Он покосился на висевшего у него на плече Доу Иня: после стопки крепкого белоснежное личико парня раскраснелось точь-в-точь как персик. Щёки горели огнем, словно он изнывал от жары, а в уголках глаз блестели слезинки.
Настоящее наказание.
Доу Инь пытался дотянуться до динамика телефона, и Чэнь Хун торопливо отвёл руку в сторону, смертельно боясь, что первокурсник услышит жестокий отказ Цзян Сянъи и тут же горько заплачет.
Совесть его сейчас грызла так сильно, что ему хотелось только одного: чтобы Доу Инь проснулся утром с провалами в памяти и начисто всё забыл.
За столом они с компаньонами играли в игры — загадывали желания, играли на пальцах, баловались правдой или действием, — и он сгоряча подбил Доу Иня выпить лишнего, приговаривая, что это поможет тому натренировать выносливость.
Кто же знал, что Доу Инь опьянеет всего от трёх рюмок.
…Слабак же ужасный.
Знай он, что Доу Инь окажется таким слабаком, усадил бы его за детский столик… Нет, вообще заставил бы глушить одну газировку.
После этого Доу Инь просто уткнулся лицом в стол. Вёл себя тихо, не дебоширил и смирно ждал, пока все закончат.
Разговоры подростков в пубертатном периоде крутились вокруг одного и того же, тем более что в их клубе состояло полно нецелованных парней.
Кто-то — уж и не упомнишь кто — перевёл тему на романтические отношения, и те, кто прежде выпивал вместе с Му Цзяньюанем, принялись хвастаться его советами.
— Может, мне тоже завести аккаунт и податься в блогеры? От желающих отбоя не будет!
— Братец, сходи в зеркало посмотрись, ты что, писаный красавец?
— А брат Му говорил, что чувствам можно научиться. Где вообще такие курсы проводят?
— Я думаю, записываться на всякие сомнительные курсы не стоит, в сети полно шарлатанов, готовых ободрать тебя как липку.
— Значит, надо искать того, у кого есть реальный опыт… Когда Му-гэ и И-шэнь откроют свои курсы?
Стоило завести об этом речь, как притихший было над столом Доу Инь ожил. Мутным от хмеля взглядом он перевел глаза на говорящих и спросил:
— Можно попросить их научить?
Чэнь Хун расхохотался:
— Если преподадут — конечно научимся, вот только захотят ли они нас учить!
На щеке у Доу Иня отпечатались следы от собственных волос — кожа там пылала ярким алым пятном. Он протянул руку и нашарил на столе телефон.
Чуть не смахнув при этом чужой бокал.
— Я позвоню старшекурснику… пусть научит.
С этими словами он собрался набрать номер.
Чэнь Хун в ужасе выхватил трубку у пьянчуги, едва не позволив тому совершить непоправимое.
И что бы было, если б вызов прошёл? С чего бы Цзян Сянъи стал отвечать на подобные звонки? С его-то характером он бы точно занёс их в чёрный список.
Однако Доу Инь не унимался, и перепуганному Чэнь Хюну пришлось его успокаивать:
— Твой старший сейчас, наверное, занят, если ты позвонишь, он разозлится.
Доу Инь с трудом моргнул, переваривая слова Чэнь Хуна.
— Ладно.
Он умолк и замер на месте.
Остальные нашли это забавным:
— Чего это Сяоинь так спешит?
Чэнь Хун подмигнул:
— Сяоинь у нас еще совсем зеленый.
Все вокруг дружно ахнули, в один голос заявляя, что ни за что бы не подумали.
Чэнь Хун остался доволен произведенным эффектом: он намеренно приберег эту новость ради такого момента.
Кто же знал, что после ужина, когда все разошлись, Доу Инь так и не забыл об этом.
Чэнь Хун не знал, что и делать: было очевидно, что Доу Инь сегодня не успокоится, пока не увидит Цзян Сянъи, а тащить полупьяного парня к тому без ясности в голове он опасался, поэтому решил лично отвести Доу Иня под окна общежития и набрать номер Цзян Сянъи.
Цзян Сянъи отвечал крайне неохотно, но всё же не сбросил вызов.
На душе у Чэнь Хуна немного отлегло, и он ободряюще бросил Доу Иню:
— Ничего, твой старшекурсник просто грозный только на словах, а сам добрый. Постоим тут немного, он точно спустится.
В итоге ожидание затянулось на целый час.
Доу Иню и без того было плохо от выпивки, а простоять столько времени под окнами чужого общежития — тут впору и вправду заплакать.
Опасаясь, что Доу Инь заметит, Чэнь Хун осторожно отвернулся в сторону и заговорил в трубку едва слышным шёпотом:
— Алло…! И-шэнь, спустись хоть взгляни, человек набрался, я его угомонить не могу!
Голос Цзян Сянъи звучал холодно.
— Как только начнут закрывать двери, сам сообразит, что пора возвращаться.
Чэнь Хун опешил. Он глупо переспросил:
— А…о? Нам что, и вправду торчать здесь до закрытия?
Цзян Сянъи потёр переносицу и крайне неохотно поднялся с места, направляясь к окну.
Раздвинув створки стеклянной балконной двери, он глянул вниз и действительно заметил у крыльца двух знакомых фигурок.
Одна сутулилась, подозрительно озираясь по сторонам во время разговора, а вторая, с длинными волосами, свернулась калачиком у клумбы.
Тьфу.
Цзян Сянъи переобулся и бросил соседям по комнате:
— Я скоро вернусь.
Когда он подошел ближе, Чэнь Хун обрадовался ему как спасителю отечества и попытался с ходу заключить Цзян Сянъи в объятия, но тот оттолкнул его.
— Короче, я тебе его сдал, я пошел!
Пройдя пару шагов, он снова обернулся:
— Он сейчас под градусом, судя по всему, пьянеет тихо, вот только мало ли что сдуру наговорит. Ты уж снисходительнее, ладно? Только руки распускать не вздумай.
Цзян Сянъи засунул руки в карманы, и по его сосредоточенному взгляду читалось: ещё одно слово, и он развернется обратно.
Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Чэнь Хуна, Цзян Сянъи медленно повернулся и посмотрел на человека у клумбы.
Доу Инь с болезненным выражением потёр глаза, а его длинные пряди падали на лицо, скрывая истинные чувства.
Цзян Сянъи тяжело вздохнул и присел на корточки рядом с ним.
— Доу Инь. Что ты хотел сказать?
Желанного ответа он не дождался — Доу Инь качнулся вперёд и прижался к нему.
Горячее дыхание обожгло шею, а прохладные черные пряди защекотали кожу Цзян Сянъи, скользнув по его руке и превратившись в струящийся темный ручеек.
Прежде чем Цзян Сянъи успел вспылить, Доу Инь пробормотал:
— Старший… у меня кружится голова.
Цзян Сянъи церемониться не стал: протянув руку, он грубо оттолкнул его голову в сторону:
— Кругом голова — иди спать пораньше.
В следующий миг его запястье перехватили горячие ладони.
Доу Инь вцепился в его руку мёртвой хваткой, словно боясь, что тот сбежит.
http://bllate.org/book/34753/4290250
Готово:
