Глава 33
Древнее царство Наньчжао... Овеянное легендами государство, что некогда стремительно возвысилось, расцвело, а затем столь же внезапно кануло в небытие. Лу Ли уже доводилось читать о нём. Какая бы книга ни упоминала это имя, между строк всегда сквозили благоговейный трепет, тоска по ушедшему величию и непреодолимое любопытство.
— Древнее царство Наньчжао, — Лу Ли задумчиво прищурился. — Если память мне не изменяет, оно располагалось на землях Дали?
— Да-да, именно! — Шэнь Ваньша доел пампушку-хуацзюань, нетерпеливо отряхнул ладони и придвинул свой табурет ближе к Лу Ли. В его приглушённом голосе звенел восторг. — Нынешнее Дали — это как раз бывшие владения Наньчжао! Сие древнее царство возникло более трёхсот лет назад, явив миру невероятную мощь. Меньше чем за столетие оно достигло такого расцвета, что даже нашей Срединной Империи пришлось поступиться гордостью ради союза с ним. В истории нет другого государства, чьё возвышение было бы столь стремительным и ослепительным. Но увы... Оглушительному взлёту вторил столь же стремительный крах — быстрый, словно росчерк молнии в ночном небе. Когда всё складывалось как нельзя лучше, ремёсла процветали, а границы расширялись, правящий род внезапно поразил глубокий кризис. Вспыхнул бунт, и во всём Наньчжао не нашлось мужа, способного повернуть в иное русло это безумие...
Лу Ли ещё при чтении находил эту историю весьма странной. Если верить летописям, Наньчжао накопило несметные богатства. В стране процветали не только политика и культура, но и ремёсла, каллиграфия, традиционные искусства — всё достигло небывалых высот. Государство крепло, народ не знал нужды, жизнь текла мирно и благополучно. Мятеж вспыхнул вопреки всякой логике. А императорский дом, прежде столь могущественный, почему-то оказался совершенно бессилен перед бунтовщиками, словно всё их былое величие и мудрость оказались лишь искусным обманом.
— Но почему? — невольно сорвалось с его губ.
Шэнь Ваньша заговорщицки прикрыл рот ладонью и тихонько хмыкнул. Оглядевшись по сторонам, он зашептал:
— Всё потому, что у Наньчжао был невероятно могущественный государственный наставник — великий шаман-прорицатель.
— Государственный наставник? — Лу Ли удивлённо распахнул глаза. Снова суеверия?
— Истинная правда! — с глубоким благоговением кивнул Шэнь Ваньша, на его миловидном лице отразился искренний восторг. — Тот человек обладал непостижимой силой. Говорят, он не только ведал законы неба и земли, но и умел говорить с усопшими, а также зрел грядущее! С помощью гадания он узрел, что над Наньчжао взошла Императорская звезда, предвещая великие свершения, и явился ко двору. Однако он сразу предупредил: предначертанный срок величия Наньчжао — ровно два века. Стоит им миновать, как царство в одночасье рухнет, обративсь в прах. Такова воля Небес. И всё случилось в точности по его слову: ровно через двести лет Наньчжао прекратило своё существование.
Лу Ли посчитал нелепостью объяснять гибель целого государства одним лишь пророчеством. Однако Шэнь Ваньша так увлечённо шептал свои тайны, что было бы жестоко разрушать его восторг голым скепсисом.
— Неужели?.. — подыграл ему юноша.
— Разумеется! — закивал тот. — Ещё наставник поведал, что волю Небес нельзя обойти, но можно смягчить. Одна из принцесс Наньчжао должна была передать потомкам Судьбоносную кровь. Если этот род уцелеет, в грядущем явится Избранник Небес, отмеченный особым знаком. И коли сей Избранник сумеет отыскать утраченную Священную реликвию Наньчжао, угасшее величие возродится. Он не просто воссоздаст прежнее царство, но и объединит под своей дланью всю Поднебесную!
При этих словах на лице Шэнь Ваньши проступила нешуточная тревога.
— Наша Даань велика, но и соседи — Ляо, Уйгурский каганат, Си Ся, Тибет да Дали — отнюдь не слабы. В прежние годы наш император Даань... ну, скажем так, не отличался особым величием. Если бы не принц Пин, вечно пропадавший в походах, если бы не его прирождённый полководческий дар и грозная слава, усмирившая врагов, да если бы молодой государь после восшествия на престол не предоставил принцу Пину полную свободу действий, заставив чужеземцев трепетать... не видать бы нам покоя.
Он тихо вздохнул.
— Только-только всё утихомирилось, появилось время перевести дух, взрастить мужей, укрепить казну и войско... Если сейчас поднимется смута из-за этого Наньчжао, жди беды.
Пусть Лу Ли и не верил в предзнаменования, он прекрасно понимал: правители частенько используют подобные предания ради укрепления собственной власти и завоевания сердец простого люда. К тому же люди древности свято верили в причинно-следственные связи и Небесную волю, так что эти путы суеверий прочно владели умами.
— Каковы же приметы Избранника? И что за Священную реликвию скрывает Наньчжао?
Шэнь Ваньша лишь развёл руками:
— Вот уж чего не знаю, того не знаю.
Лу Ли не удержался от улыбки:
— И откуда у тебя эти слухи? Небылицы всё это, верно?
— Чистейшая правда! Об этом знают лишь единицы. Я сам случайно подслушал, как моя матушка... то есть, важные господа беседовали! — Шэнь Ваньша сжал кулачки и с предельной серьёзностью уставился на друга, рьяно защищая ценность своих сведений. — Не отмахивайся так просто. Быть может, сейчас по всей Поднебесной рыщут десятки тайных посланников в поисках этих следов!
— Пусть так, — Лу Ли допил остывший чай. — Твои речи действительно полны тайн, и для спокойствия Даань всё это может представлять угрозу. Но как это касается нас? И как связано с нынешним делом?
Шэнь Ваньша так и подпрыгнул на месте:
— Связано, да ещё как!
Он принялся загибать пальцы:
— У последнего правителя Наньчжао было семеро дочерей. Две принцессы погибли во время падения царства, не оставив потомков. Ещё две рано вышли замуж: одна скончалась при первых родах, другая успела подарить супругу сына и дочь, но в дни смуты вся их семья была вырезана. Пятая принцесса ушла в монастырь и приняла постриг. Шестая устроила свою судьбу куда лучше: жила в достатке, родила детей, но её род оказался слаб — ветвь угасла после нескольких поколений, где рождалось лишь по одному преемнику. Осталась лишь последняя принцесса — звали её Доминь. Своенравная девица, в шестнадцать лет она сбежала с возлюбленным, и след её затерялся.
Шэнь Ваньша заговорщицки подался вперёд:
— Сяо Лицзы, я ведь внимательно изучал уездные хроники и старые записи, расспрашивал местных старожилов. И знаешь что? Эта самая принцесса Доминь, скорее всего, нашла своё последнее пристанище где-то здесь, в этих краях!
Он возбуждённо зажестикулировал:
— В юности принцесса Доминь без памяти влюбилась в иноземца тёмного происхождения. Разумеется, императорская чета и слышать не хотела о таком браке. Тогда строптивая девица просто сбежала с ним. Они пробирались на север, выбирая самые глухие пограничные тропы, и в конце концов обосновались на стыке Тибета и Сычуани. Кем бы ни был её избранник, Доминь оставалась царской дочерью и унесла с собой немало бесценных сокровищ. Часть из них, без сомнения, сошла с ней в могилу в качестве погребальных даров. И судя по уездным преданиям, усыпальница принцессы Доминь находится совсем близко!
***
Пока юноши увлечённо беседовали, Чжао Чжу хранил мрачное молчание. На крыше Син Цзо тихо шепнул Хун Ю:
— А малый-то непрост. Сын принцессы Чай на удивление много знает!
Глядя на живую мимику друга, Лу Ли наконец сопоставил все кусочки мозаики.
— Значит, по твоим словам, усыпальница, где, как обмолвился Чжай Син, едва не сгинул Чжао Чжу — это и есть гробница принцессы Доминь?
Шэнь Ваньша порывисто закивал:
— Именно! Мои источники надёжны, но если до этого додумался я, то и другие искатели сокровищ могли сообразить. Стоит сопоставить летописи, как всё становится очевидным. Сяо Лицзы, хотим мы того или нет, туда всё равно кто-нибудь явится. И чем раньше мы доберёмся, тем больше у нас шансов найти зацепки!
— Вот почему ты так рвался с нами... — Лу Ли поднялся с места. — Ну что же, идём прямо сейчас.
Шэнь Ваньша радостно встрепенулся и, увлекая друга к выходу, крепко вцепился в его рукав:
— На самом деле мне известно куда больше, сейчас всё выложу!..
— Погоди секунду, — Лу Ли обернулся к молчаливому спутнику. — Старший брат Чжао, ты надёжно связал Чжай Сина? — Воровские уловки этого проныры внушали юноше нешуточные опасения: вдруг сбежит при первой возможности?
Чжао Чжу едва заметно кивнул:
— Не сбежит.
Успокоившись, Лу Ли двинулся вперёд, и вскоре все трое направились на запад.
По пути Чжао Чжу размышлял, стоит ли вести Лу Ли к усыпальнице.
Его собственное появление в этих краях действительно было связано с древним склепом. Сведения Шэнь Ваньши были близки к истине, но юноша не знал главного: некий торговец тайнами продал эту карту лазутчикам сразу нескольких государств. И теперь каждый — верил ли он в пророчество или просто желал посеять хаос в Даань — жаждал урвать свой кусок.
«Империя только начала оправляться от былых войн, и Его Величество меньше всего желал новой смуты. Да и самому мне не улыбается перспектива увязать в грязных политических интригах...»
Он уже проникал в гробницу. Скрытая глубоко под землёй, она поражала масштабами и роскошью, но внутри его не покидало странное, гнетущее чувство неправильности. В главном склепе он обнаружил два скелета. Лу Ли искусен в распознавании мёртвой плоти, но сумеет ли он прочесть тайны, сокрытые в сухих костях? Если определить, кто именно обрёл там покой, истинная природа этой усыпальницы мгновенно прояснится.
«Однако древний склеп кишит смертоносными ловушками. Стоит ли втягивать далёкого от придворных интриг юношу в столь опасную игру?»
«Те пятеро мертвецов подозрительно походили на лазутчиков Си Ся. Если вражеские шпионы уже рыщут неподалёку, идти туда втроём — безумие, мы станем слишком лёгкой мишенью»
В конце концов Чжао Чжу решил повременить. Уводить спутников к гробнице сейчас было слишком опасно. Он повёл их окольными путями. Они блуждали долго, но даже добравшись до перевала Большого Ворона, не обнаружили никаких свежих следов.
На перевале завывал яростный ветер, стирая любые отпечатки и делая поиски бессмысленными. Шэнь Ваньша взахлёб пересказывал жуткие легенды, связанные с этим местом, но Лу Ли лишь скептически качал головой: по его мнению, опасность здешних круч крылась исключительно в особенностях рельефа.
Сам он не владел боевыми искусствами и не собирался строить из себя героя. Пусть тайны ущелья расследуют стражники и сыщики, его же хрупкому телу здесь делать нечего. Пропустив мимо ушей полные любопытства намёки друга, Лу Ли упрямо увлёк Шэнь Ваньшу за собой, свернув на восток.
Вскоре тропа выровнялась, идти стало легче, хотя бесконечные глинистые холмы и подпирающие небо горные пики вдалеке навевали смутную тревогу.
— Сделаем привал, — скомандовал Лу Ли.
Шэнь Ваньша сокрушённо вздохнул:
— Ну вот, зря только ноги били... Ни единой зацепки.
— Розыск — дело неблагодарное, — спокойно отозвался Лу Ли. — Порой приходится раз за разом возвращаться ни с чем, прежде чем наткнёшься на крохотный след.
Шэнь Ваньша притих и задумчиво склонил голову:
— Теперь понятно, почему Сяо Мэн так преклоняется перед своим отцом...
— В нашем ремесле терпение — главное оружие.
Оба юноши, лишённые внутренней силы, быстро выбились из сил. Обменявшись ещё парой фраз, Шэнь Ваньша замолчал и утомлённо прислонился к шершавому стволу дерева.
Лу Ли обернулся к молчаливому спутнику:
— Ты не устал, старший брат Чжао?
Тот не удостоил его ответом, лишь одарил взглядом, в котором отчётливо читалось: «Ты сейчас надо мной издеваешься?»
«Ладно, глупый вопрос»
— Мы зашли достаточно далеко, — Лу Ли огляделся по сторонам, пытаясь сориентироваться среди однообразных холмов. — Если в ближайшее время ничего не найдём, повернём назад. Правда... кажется, я окончательно потерял дорогу. Ты ведь выведешь нас отсюда?
— Глупец, — фыркнул Чжао Чжу, не скрывая насмешки. — Разумеется, выведу.
— Вот и отлично, — Лу Ли недовольно вскинул брови.
«В конце концов, именно ради этого тебя и взяли. Нашёлся тут великий провожатый, тоже мне, повод для гордости...»
Почувствовав холодный взгляд юноши, Чжао Чжу раздражённо цыкнул. В воздухе мгновенно повисло безмолвное противостояние: оба упрямо уставились друг на друга, меряясь силой духа и пытаясь взглядом заставить соперника отступить.
Их немую дуэль прервал тихий, забавный звук: из ближайших кустов донеслось несмелое «ау-у-у».
Обернувшись, они увидели Шэнь Ваньшу, который восторженно махал рукой пушистому белому комку, сидевшему поодаль.
— Иди сюда, малыш! Ну же! У меня припасено отличное вяленое мясо, всё тебе отдам!
Лу Ли удивлённо приподнял брови. Надо же, это ведь тот самый белый волчонок.
Зверёк долго колебался, переминаясь с лапы на лапу, но затем медленно, крадучись, сделал несколько шагов навстречу.
Когда волчонок приблизился, Шэнь Ваньша заметил у него в зубах какой-то белый предмет.
— Ой, ты принёс нам гостинец? Какой умница! Иди ко мне, у молодого господина много вкусного...
Зверёк застыл на месте, отказываясь подходить ближе. Тогда Шэнь Ваньша осторожно бросил ему кусочек сушёного мяса. Бросил совсем близко, надеясь, что голод пересилит страх и ему удастся погладить пушистую спинку.
Дикий инстинкт заставил волчонка насторожиться. Он стремительно метнулся вперёд, выплюнул свою ношу, мгновенно перехватил мясо зубами и отскочил назад. Памятуя о прежнем угощении, он не стал убегать далеко: отбежав на безопасное расстояние, уселся на траву и принялся с аппетитом разжёвывать лакомство.
Так и не погладив волчонка, Шэнь Ваньша разочарованно надул губы. Подняв оставленный зверьком предмет, он с торжествующим видом помахал им перед носом Лу Ли:
— Гляди, какая забавная игрушка! Сейчас я приманю его обратно, и он точно со мной поиграет!
Стоило Лу Ли вглядеться в очертания находки, как его лицо мгновенно посуровело.
— Брось это. Немедленно, — холодно и веско произнёс он.
— Это ещё почему? — Шэнь Ваньша хитровато прищурился и покрепче прижал кость к груди. — А-а-а, разгадал твой коварный план! Ты просто хочешь забрать её себе и самому поиграть с волчонком! Не выйдет, сегодня победа будет за мной!
Лу Ли тяжело вздохнул:
— Шэнь Ваньша, то, что ты держишь в руках — человеческая большеберцовая кость.
— Че-человеческая?.. — парень застыл, опустив взгляд на свою добычу. В следующую секунду он с диким воплем отшвырнул её прочь, точно та была раскалённым углём, и испуганно запрыгал на месте: — Человеческая кость?! Сяо Лицзы, ради всех богов, скажи, что ты шутишь!
Лу Ли со скорбной миной покачал головой.
Шэнь Ваньша мгновенно сорвал с себя верхнюю одежду и принялся лихорадочно, до красноты оттирать ладони о подол:
— О Небеса, какой кошмар! Я лапал останки мертвеца!
Лу Ли поднялся на ноги, осторожно подобрал отброшенную кость и перевёл пристальный взгляд на жующего в отдалении волчонка.
— Старший брат Чжао, ты сможешь его выследить?
http://bllate.org/book/34752/4619227
Готово:
