— А? — ошеломлённо произнесла Тао Шаньнай.
Разве у Гао Синя могли быть неточными новости? Неужели его дальний двоюродный брат действительно вернулся?
Мастер Лян посмотрел на Тао Шаньнай:
— Разве ваш управляющий Сун ничего вам не говорил?
— …М-м, я не знал.
Тао Шаньнай никогда и никому не рассказывал о своём родстве с семьёй тётки. Все эти два года он вёл себя как самый обычный сотрудник — выполнял то, что положено, не получая никаких привилегий. Да и с какой стати управляющему намеренно отправлять его на встречу?
— Сын нашего директора — человек исключительно выдающийся. Как там называется тот зарубежный университет? В общем, вернулся после учебы в Штатах, у него и там уже была работа. Если бы не семейный бизнес, он ни за что бы не вернулся в наш захудалый городок четвёртого-пятого тира.
Для Тао Шаньнай этот двоюродный брат был не более чем просто родственником, едва ли отличающимся от какого-нибудь соседа. В раннем детстве, когда старшие болтали о всякой всячине, он слышал, что брат уехал учиться в старшую школу в Америку, но после этого никаких вестей больше не поступало. Тао Шаньнай тем более не помнил, в каком учебном заведении тот учился, однако было очевидно, что человеку предстоит унаследовать семейное состояние. Что до него самого — бедного родственника, — если бы он сам не заявился на порог, тот наверняка и не вспомнил бы о его существовании и уж точно не стал бы поддерживать связь.
Аэропорт города А находился совсем недалеко от центра: если выехать с улицы Вэньшэн, дорога занимала около часа. Предаваясь сумбурным мыслям, Тао Шаньнай уже стоял у выхода из зоны прилёта.
Утром, не до конца понимая обстановку, но не смея относиться к предстоящей встрече спустя рукава, он специально надел серые брюки и белую рубашку с коротким рукавом. Хоть в разгар лета в ней было жарковато, выглядел он весьма опрятно и бодро.
Ростом Тао Шаньнай не вышел, но его главным достоинством были пропорции тела: короткий торс, длинные и очень прямые ноги. В средней школе, когда он ходил с отцом в душевую для рабочих текстильной фабрики, дяди и старшие то и дело хвалили его: «Ну у паренька и ноги! Вымахает настоящим богатырем».
Его отец, Тао Синъе, был ростом 182 сантиметра, и в сочетании с этими похвалами Тао Шаньнай был искренне уверен, что превзойдет отца. Проявив завидное усердие, уже во втором классе средней школы он дотянулся до отметки 179 сантиметров.
Однако по сей день его рост оставался прежним — всё те же 179 сантиметров, и это с учётом обуви, если мерить в полный рост…
Мастер Лян остался ждать на парковке, отправив Тао Шаньнай встречать гостя в одиночку.
Стоя у выхода, Тао Шаньнай столкнулся с новой проблемой: из-за многолетней разлуки он совершенно не представлял, как выглядит этот двоюродный брат. В последний раз они виделись, когда Тао Шаньнай ещё бегал в штанишках с разрезом на мотне.
Взглянув на часы, он понял, что уже половина десятого, и времени искать бумагу, чтобы написать имя прилетающего на табличке, у него не оставалось. Пришлось скачать на телефон приложение с бегущей светодиодной строкой и ввести текст: «Добро пожаловать на родину, господин Ши Цзюнь!»
Он установил красный цвет шрифта и, завидев выходящих людей, поднял телефон высоко над головой, чтобы встречаемый мог легко его разглядеть.
Это движение действительно привлекло внимание почти каждого пассажира, выходившего из терминала, отчего Тао Шаньнай залился краской до самых ушей.
Прошло ещё минут десять, прежде чем Тао Шаньнай заметил высокого молодого человека, который направлялся прямо к нему.
— Привет, я Ши Цзюнь.
На молодом человеке была тёмно-синяя рубашка с длинными рукавами, манжеты которой были аккуратно закаталны до локтей, и белые повседневные брюки из ткани, казавшейся невероятно дорогой — несмотря на все тяготы долгой дороги, на них не было почти ни единой складки.
— Привет, я Тао Шаньнай, директор Ши прислал меня встретить тебя.
У Тао Шаньнай были свои соображения: он не хотел прямо упоминать о своём родстве с Ши Цзюнем.
Он сам не помнил, как тот выглядит, и с большей долей вероятности этот бедный родственник тоже стёр его из памяти. Если не раскрывать родственные связи, то никто в компании не узнает о его связи с семьей Ши, а значит, удастся избежать лишних хлопот как для самого Ши, так и для него.
Мужчина кивнул:
— Хорошо, пойдём.
— Ой, давай я помогу донести твой багаж, — предложил Тао Шаньнай.
— Ничего, я сам.
Направляясь к парковке, Тао Шаньнай украдкой разглядывал внешность двоюродного брата.
Оказывается, этот брат такой утончённый. Держится интеллигентно, с людьми обходится вежливо. Тао Шаньнай подумал, что даже если им доведётся работать в одной компании, никаких конфликтов не возникнет — это же прекрасно.
На стоянке мастер Лян помог уложить багаж Ши Цзюня в багажник, и все трое сели в машину.
Тао Шаньнай устроился на переднем пассажирском сиденье, а Ши Цзюнь — сзади.
— Дядя Лян, мой отец на работе?
Судя по всему, Ши Цзюнь был в очень хороших отношениях с мастером Ляном. Впрочем, в том, что личный водитель отца оказывается близким человеком, не было ничего удивительного.
— Да, генеральный директор Ши ждёт тебя в компании. Мы как раз направляемся туда. Но, по моему разумению, директор Ши тоже хорош — даже дать тебе отдохнуть не позволил, сразу на службу…
— Ничего страшного. Я и сам хочу побыстрее освоиться в компании и познакомиться с коллегами.
Ши Цзюнь улыбнулся так мягко и интеллигентно, что впечатление Тао Шаньнай о нём стало ещё лучше.
В салоне на какое-то время воцарилось молчание.
Тао Шаньнай не знал, о чём заговорить, поэтому помалкивал. Остальные двое тоже особо не беседовали. Когда они проезжали улицу Вэньшэн, Ши Цзюнь посмотрел в окно и вдруг произмолвил:
— Эту сторону улицы Вэньшэн тоже застроили.
Тао Шаньнай тоже выглянул наружу:
— Да, только южную часть, а северную…
— Цветут цветы софоры. Помню, как в детстве мы с родителями гуляли здесь летом, от них исходил такой чудесный аромат.
С этими словами он приоткрыл окно.
В машине работал кондиционер, и стоило окну открыться, как внутрь ворвалась волна жары, смешанная с густым ароматом цветов софоры.
В этот момент Тао Шаньнай внутренне немного на него затаил обиду: тосковать по родным местам — это одно, но в такую невыносимую жару обязательно ли было открывать окно при работающем кондиционере? Он ведь только-только перестал потеть.
Прибыв на место, мастер Лян высадил Тао и Ши у парадного входа, а сам отогнал машину на подземную парковку.
Около одиннадцати часов утра в здании компании было малолюдно. У двух лифтов ожидали всего человека четыре-пять.
Тао Шаньнай встал чуть позади и сбоку от Ши Цзюня — как-никак, тот был молодым господином. К тому же Тао совсем не умел общаться с вышестоящим руководством и охотно стремился уйти в тень.
Двери обоих лифтов открылись практически одновременно.
Остальные люди вошли в другую кабину, а Тао Шаньнай последовал за Ши Цзюнем в лифт перед ними.
В тот момент, когда двери лифта стали закрываться, Ши Цзюнь неожиданно произнёс:
— Тао Шаньнай.
— А?
— Ты ведь сын тётушки Цзюньфан?
Тао Шаньнай поднял голову и встретился взглядом с повернувшимся к нему Ши Цзюнем.
Он что, узнал меня?
— Да уж… Хе-хе, я думал, ты меня совсем забыл.
Тао Шаньнай обеими руками неловко потёр оглаженные брюки по бокам.
Уголки глаз Ши Цзюня изогнулись в улыбке — эта улыбка была куда искреннее той протокольной маски, что он держал перед мастером Ляном.
— С чего бы? Я узнал тебя с самого начала, просто боялся, что тебе будет неловко.
Он протянул руку, чтобы пожать руку Тао Шаньнай:
— Надеюсь на твою поддержку в дальнейшем.
В мгновение ока наступил июль, и в городе А собрали первый урожай кукурузы. Кукуруза была любимым лакомством Тао Шаньнай, и в этот сезон Тянь Цзюньфан неизменно добавляла варёную кукурузу в ассортимент утренних закусок на продажу.
В одну из суббот июля Тао Синъе с утра пораньше отправился на медицинский осмотр, так что матери с сыном пришлось подняться ни свет ни заря, чтобы управляться с лавкой вдвоём.
Желая урвать лишние полчаса сна, Тао Шаньнай не стал есть перед открытием торговой точки и теперь с нетерпением ждал, пока мать сварит початки, рассчитывая сгрызть один в утренний перерыв.
Первая волна посетителей в выходной день заглянула около шести утра — в основном это были пожилые люди, соблюдавшие строгий режим утренней зарядки. К этому времени летняя духота уже давала о себе знать, и стоило Тао Шаньнай немного покрутиться в делах, как его одежда насквозь пропиталась потом. Заметив, что несколько столиков пустуют, а новых гостей пока нет, он прислонился спиной к дверям лавки, приподнял белый фартук, обмахивая себя им, заодно оценивая, в чём нуждаются клиенты внутри и снаружи.
Когда нахлынула вторая волна посетителей, Тао Шаньнай почувствовал лёгкий голод, попросил у матери початок кукурузы и принялся грызть его прямо во время работы.
Сваренная на воде кукуруза обладала собственной неповторимой сладостью и ароматом. По мере того как народу прибывало, Тао Шаньнай зажимал початок в зубах, освобождая руки для работы, так что ел он его добрую половину утра. Глядя на то, с каким аппетитом он уплетает угощение, многие гости тоже захотели взять по початку, и в это утро кукуруза неожиданно стала дефицитным товаром.
Доедая последние кусочки своей кукурузы, Тао Шаньнай заметил, как неподалёку идут мужчина и женщина. Они уселись за только что освободившийся столик в тени раскидистого дерева софоры. Он поспешно схватил тряпку и бросился протирать столешницу.
— Соевое молоко, паровые пирожки, жареные палочки из теста, кукуруза, чайные яйца… Что желаете заказать?
Ожидая ответа от гостей, он на мгновение зажал початок в зубах, освобождая руки, чтобы убрать оставленную прежними посетителями грязную посуду, и в два счёта до блеска протёр стол круговыми движениями тряпки.
Сидевшие за столом молчали.
Тао Шаньнай поднял глаза и увидел, что молодая девушка растерянно разглядывает меню на стене, а сидящий напротив неё мужчина изумленно смотрит прямо на него.
— Ты…
— А Вэй-гэ!
Когда А Вэй услышал своё имя, он машинально поймал то, что летело ему в руки — початок кукурузы, от которого осталась лишь пара рядов зёрен.
Губы Тао Шаньнай были влажными, а на щеке прилип небольшой кусочек кукурузной шелухи. Глаза его лукаво сощурились, на щеках проступили ямочки, и он весело улыбнулся А Вэю.
Опустив взгляд ниже, он с ужасом заметил, что в руках у А Вэя находится та самая кукуруза, которую он сам же обгрыз до двух рядов и обильно сдобрил слюной. Лицо Тао Шаньнай мгновенно вспыхнуло.
— Ой… хе-хе…
Он тут же выхватил кукурузу обратно одной рукой, а другой полез в карман, вытащил бумажную салфетку и сунул её в руки А Вэю:
— Прости, прости, протри руки скорее.
— Ничего, я сам.
А Вэй молча скомкал салфетку в кулаке.
Боковым зведением Тао Шаньнай бросил быстрый взгляд на девушку напротив, снова зажал початок в зубах, зажал под мышкой только что собранную посуду и броском вернулся в лавку.
Вернувшись, он сразу же перевёл взгляд на спутницу А Вэя.
Девушка была хрупкой, без маски из косметики, не отличалась особой белизной кожи, но выглядела очень скромной и спокойной. Она с полнейшей естественностью устремила взгляд на сидевшего напротив Сюй А Вэя, и в её глазах читалось абсолютное доверие.
Тао Шаньнай снова посмотрел на А Вэя. Непонятно почему в желудке внезапно образовалась пустота, сердце пропустило удар, и он брякнул:
— Что будете заказывать?
А Вэй посмотрел на девушку:
— Посмотри, что тебе хочется?
Тао Шаньнай впервые услышал, чтобы А Вэй говорил таким нежным тоном, и во все глаза уставился на него.
Пока Тао Шаньнай относил посуду, А Вэй внимательно оглядел его. На нём была свободная светло-синяя футболка с круглым вырезом, а поверх завязан белый холщовый фартук, потертый по краям, что подчёркивало на удивление тонкую талию. Волосы стали короче, особенно на затылке и за ушами — выстриженные совсем коротко, они обнажали бледную кожу. Края волос и кончики ушей слегка порозовели. Чистый, выглядящий всё ещё совсем как школьник, он стоял у столика, заложив руки в глубокие карманы передника.
Уголки губ А Вэя качнулись вверх, но тут же распрямились:
— Ты здесь…
— Эту лавку открыли мои родители, я помогаю им в свободное время.
Тао Шаньнай смотрел на А Вэя, но мысли его витали вокруг сидящей рядом с ним девушки. Он чувствовал странную тоску: оказывается, у А Вэя есть девушка.
http://bllate.org/book/34749/4289981
Готово:
