Цзинь Цы отчетливо почувствовал, что Цзи Сюнь смотрит именно на него.
Конечно же, после того как их взгляды встретились, Цзи Сюнь слегка кивнул ему, а затем, мельком взглянув на стоявшего рядом с ним парня-однокурсника, отвел глаза и продолжил слушать человека, шедшего рядом.
Цзинь Цы на мгновение замер. Сцена, где он лупит человека, попалась на глаза Цзи Сюню, а теперь тот еще и стал свидетелем того, как ему признается однокурсник?
Компания Цзи Сюня медленно удалялась.
После такого прерванного разговора парень-однокурсник, словно завядшая под палящим солнцем роза в его руке, сник и уже не пытался завести беседу снова. Спросив у Цзинь Цы разрешения, он на прощание сделал с ним совместное фото и лишь после этого ушел, выглядя слегка расстроенным.
Вскоре Цзинь Цы снова окружили несколько сокурсников, и он по очереди сфотографировался со всеми.
Во время фотосессии какой-то курьер подбежал с подарочной коробкой в руках и, обращаясь к толпе, громко спросил:
— Здесь есть господин Цзинь Цы? Кто из вас господин Цзинь Цы?
Цзинь Цы отозвался:
— Это я, в чем дело?
Курьер окинул взглядом его лицо, а затем решительно сунул коробку ему в руки:
— Господин Цзинь Цы, здравствуйте, вам передали подарок от господина Цзи, пожалуйста, примите.
Цзинь Цы в растерянности подхватил коробку и удивленно переспросил:
— От господина Цзи?
Неужели от Цзи Сюня?
Ответ курьера подтвердил догадку Цзинь Цы:
— Господин Цзи велел передать вам благодарность за то, что вы показали ему дорогу. Он уходил в спешке и не успел лично поблагодарить вас, поэтому это — подарок в знак признательности.
Он ведь всего лишь указал дорогу, к тому же Цзинь Цы вовсе не хотел снова иметь какие-то дела с Цзи Сюнем. Он совершенно не представлял, с каким выражением лица должен был бы встретиться с тем незнакомцем, с которым у него выдалась та памятная, особенная ночь.
Цзинь Цы хотел уже вернуть коробку курьеру, но тот, заметив его намерения, мгновенно дал драпу.
Глядя на коробку в руках, Цзинь Цы мысленно прикинул, стоит ли разыскивать Цзи Сюня, чтобы вернуть подарок, но это неизбежно привело бы к новой встрече с ним.
Поколебавшись, Цзинь Цы отошел в тень и приоткрыл коробку, намереваясь заглянуть внутрь. Если подарок окажется слишком дорогим, ему придется вернуть его владельцу, даже если ради этого придется снова столкнуться с Цзи Сюнем лицом к лицу.
Когда же Цзинь Цы разглядел, что внутри лежит всего лишь нераспечатанный альбом ботанических иллюстраций — причем за этим альбомом он сам некоторое время следил и знал, что тот стоит меньше двухсот юаней, — на душе у него сразу отлегло.
Цзинь Цы взял альбом в руки и заметил под ним открытку. Он как раз собирался ее поднять, чтобы прочитать, что там написано, как за спиной внезапно раздался голос старшего брата:
— Цзинь Цы!
Цзинь Цы на секунду замер, отложил альбом, закрыл коробку и обернулся.
Спустя чуть больше часа после окончания церемонии вручения дипломов старший брат Цзинь Юй наконец-то соизволил явиться.
Утром под палящим июльским солнцем Цзинь Юй шел к нему со смартфоном в руке, весь в поту. Нахмурившись, он с некоторым недовольством набросился на Цзинь Цы с упреками:
— Куда ты дел телефон? Почему вечно не берешь трубку? Я искал тебя целую вечность!
Перед началом церемонии Цзинь Цы перевел телефон в беззвучный режим, но после того как его речь закончилась, он обнаружил на экране два пропущенных вызова от старшего брата и одно текстовое сообщение.
В сообщении говорилось, что у Цзинь Кая случился приступ аллергии, переросший в удушье и шоковое состояние, поэтому они находятся в больнице и никак не успевают приехать в школу на его выпускной.
Узнав причину, по которой они пропустили церемонию, Цзинь Цы ответил короткое: «Понял» — и убрал телефон.
Все это время он был занят общением с сокурсниками и больше ни разу не заглядывал в экран, а потому понятия не имел, что старший брат все-таки приехал в университет и разыскивает его повсюду.
Июльское солнце пекло нещадно. Цзинь Юй, не сумев дозвониться до Цзинь Цы, был вынужден бегать повсюду и расспрашивать людей. Одежда на нем пропиталась потом, и вид у него был редкостно растрепанный.
Цзинь Цы пропустил мимо ушей эти упреки, полные скрытой обиды.
Он протянул брату салфетку и спросил:
— С Цзинь Каем все в порядке?
При упоминании Цзинь Кая и виде спокойного Цзинь Цы раздражение от долгих поисков постепенно сошло на нет, уступив место уязвленному самолюбию и чувству вины за невыполненное обещание.
Взяв салфетку, Цзинь Юй смущенно вытер пот со лба и проговорил:
— Прости, А Цы. Мы же договаривались, что придем на твой выпускной, и мы ведь уже были в пути, но у Кайкая вдруг началась сильнейшая аллергическая реакция. Мне с мамой пришлось развернуться и везти его в больницу.
Цзинь Цы уточнил:
— Так вот почему вы не отвечали на мои звонки?
— Наши с мамой телефоны остались в машине, — объяснял Цзинь Юй.
— В тот момент Кайкай едва не потерял сознание, у него уже давно не было столь тяжелых приступов. Мы с мамой жутко испугались и на какое-то время потеряли голову... Как только его состояние стабилизировалось, я сразу же помчался к тебе в школу. Я видел пропущенные от тебя, но твой телефон упорно молчал, и мне пришлось расспрашивать людей вокруг, чтобы отыскать тебя. Мама тоже очень переживала, когда поняла, что ты не берешь трубку...
Цзинь Юй изо всех сил распинался о том, что всё произошло по уважительной причине, пытаясь заставить Цзинь Цы понять: они вовсе не собирались нарушать обещание и пропускать его выпускной намеренно.
Подобные оправдания Цзинь Цы слышал уже не раз.
Он оборвал Цзинь Юя на полуслове:
— Так с Цзинь Каем всё в порядке?
— ...В порядке.
— Тогда я не поеду в больницу, — ответил Цзинь Цы.
Цзинь Юй пристально смотрел на него пару секунд, а затем спросил:
— А Цы, ты сердишься? Ты специально не брал трубку, да?
Цзинь Цы едва заметно усмехнулся, и на его лице действительно промелькнула тень улыбки, после чего он парировал встречным вопросом:
— Разве мне нельзя злиться? И как, по мнению старшего брата, я должен был поступить?
— А Цы... — Цзинь Юй машинально скомкал в руке салфетку. — Я знаю, что за последние двадцать лет тебе пришлось несладко, и любые твои эмоции по отношению к Кайкаю вполне объяснимы, но анафилактический шок — это смертельно опасно, Кайкай бы никогда не стал шутить собственной жизнью.
Цзинь Цы сохранял абсолютное спокойствие и продолжил допытываться:
— И что с того?
Требуете, чтобы он сам проявил инициативу и показал им, будто вовсе не сердится на то, что они в очередной раз нарушили слово ради Цзинь Кая, а затем помчался в больницу навестить его и разыгрывать перед ними идиллию дружных братьев?
Снова то же самое, вечно одно и то же.
Находясь перед ним, родные братья стояли молча, не зная, что еще сказать друг другу.
http://bllate.org/book/34748/4289871
Готово:
