Сун Юй сегодня был в отвратительном настроении.
С тех пор как он со средней школы ступил на любовное поприще, ему всегда и во всём сопутствовал успех. Раньше ему доводилось лишь самому выбирать других, а если он изредка и прикладывал усилия, чтобы за кем-то поухаживать, объект быстро отвечал взаимностью. Даже такая холодная и неприступная Чэнь Си, будучи знаменитой актрисой и проявляя бдительность ко всем подряд, и та угодила в его любовные сети.
Кто бы мог подумать, что он споткнется о какого-то преследователя.
Он отказывался верить, что Се Фэнсин и впрямь может остаться к нему равнодушным. Се Фэнсин ведь славился своей одержимостью красивыми лицами.
Приняв ванну и переодевшись, Сун Юй критически оглядел себя в зеркало. Нацепив очки, он по-прежнему излучал абсолютную уверенность.
Его уверенность имела множество причин. Во-первых, у него было солидное происхождение и деньги; во-вторых, он был хорош собой, иначе к нему не липло столько поклонников обоего пола; в-третьих, он являлся известным в стране автогонщиком, а в этом мире все — и мужчины, и женщины — преклоняются перед силой.
К тому же он был куда более уверен в себе в постели — те, кто разделял с ним ложе, неизменно тосковали по нему.
Столь ледяное отношение Се Фэнсина и его разительные перемены лишь раззадорили Сун Юя, пробудив в нем невиданную жажду завоевания.
Ему нравились холодные красавицы: чем труднее было добиться человека, тем интереснее становился процесс. А когда ледяная красавица оттаивала, покрываясь румянцем и испариной, это заводило еще сильнее.
Стоило ему только представить Се Фэнсина с покрасневшими глазами, в поту и совершенно потерявшего рассудок от страсти, как у него тут же начинал подниматься стояк.
— Уровень благосклонности Сун Юя к тебе вернулся к шестидесяти, — произнесла Сяо Ай.
Се Фэнсин заварил чашку чая Цзинь Цзюньмэй и лениво грелся на солнышке:
— Забавный он малый. Я даже внимания на него не обращал, а он весь вечер напролет сам себя накручивал.
Сяо Ай заметила:
— Возможно, для такого охотника за скальпами недоступное всегда кажется самым лучшим.
— Вот как? — отозвался Се Фэнсин. — Что ж, тогда стану для него лучшим из тех, кого ему не заполучить.
— Есть кое-что, о чем я вчера тебе не сказала, — продолжила Сяо Ай. — Уровень благосклонности второго мудака-любовника Сюэ Чэна к тебе тоже поднялся с нуля до семидесяти.
Се Фэнсин приподнял бровь и сделал глоток чая.
Настой Цзинь Цзюньмэй отливал золотом, а его густой аромат словно восполнял нехватку тепла в его теле.
— Вчера он тоже был на автодроме, — сказала Сяо Ай.
При упоминании Сюэ Чэна глаза Се Фэнсина стали еще холоднее.
Если Сун Юй был просто мудаком в амурных делах, то Сюэ Чэн являлся законченным извращенцем.
Этому человеку было почти пятьдесят, он страстно любил БДСМ и обладал искривленными наклонностями и извращенной психикой. Именно Чэнь Си довелось в свое время свести с ума своими издевательствами.
Се Фэнсин на мгновение погрузился в задумчивость. Системное форматирование стерло его не полностью, главной его целью было принуждение к выполнению гармонизирующих миссий. Он почти не испытывал радостных эмоций, зато подобные негативные, тяжелые чувства считывал с пугающей легкостью. Наверное, из-за того, что он слишком долго пропитывался этим негативом, его пронизывал холод до самых костей.
Он закрыл глаза, немного полежал под лучами солнца и встрепенулся от стука в дверь.
Едва перешагнув порог, Го Сяочуань с ходу выпалил:
— У меня для тебя потрясающие новости!
— Какие еще новости?
Однако Го Сяочуань ничего не ответил, а лишь уставился на знакомую, но в то же время изменившуюся гостиную, застыв в оцепенении.
Эта квартира, чистая до такой степени, что в ней казалось невозможным присутствие живого человека — неужели здесь действительно жил Се Фэнсин?! Он словно выбросил уйму вещей, отчего комнаты стали намного просторнее, а минимализм и порядок достигли абсолютного предела.
Встретившись взглядом с каре-красными глазами Се Фэнсина, Го Сяочуань обеспокоенно спросил:
— Фэнсин, ты точно в порядке?
— Сначала выкладывай свои потрясающие новости.
И только после этого в глазах Го Сяочуаня вновь появился осмысленный блеск — он казался донельзя наивным человеком, которым легко помыкать:
— Сегодня мой двоюродный брат расхваливал тебя!
— Лу Чи?
— Ага, именно он! — возбужденно воскликнул Го Сяочуань.
— И за что же он меня похвалил?
— Разве вчера вечером мы всей семьей не ходили к ним ужинать? После еды я попытался подбиться к нему поближе, мы немного поговорили, и я нарочно заговорил о тебе… Только не думай, что твой кореш о тебе не заботится… Короче говоря, он рассыпался в похвалах! Сказал, что посмотрел запись твоих заездов и обнаружил у тебя превосходную технику вождения: ты уже выжал из гоночной машины Субэнь максимум, показав лучшее время. А если пересадить тебя на спорткар получше, ты будешь гонять еще быстрее.
Се Фэнсин кивнул и налил чашку чая и для Го Сяочуаня.
Почувствовав аромат, Го Сяочуань поинтересовался:
— Что за чай?
— Цзинь Цзюньмэй.
— С каких это пор ты перешел на чай?
— Нашел при уборке, — ответил Се Фэнсин. — Заварил пару раз, на вкус оказалось вполне неплохо.
— Мне кажется, я где-то уже улавливал этот запах. — Го Сяочуань тут же вернулся к прерванной теме: — Я же только что сказал, что мой двоюродный брат похвалил тебя, неужели тебе совсем не капельки не волнительно?
— Волнующе, — отозвался Се Фэнсин.
Но по его лицу было совершенно не скажешь, что он взволнован, — он просто подыгрывал другу.
Го Сяочуань выглядел разочарованным и даже слегка встревоженным:
— Фэнсин, что с тобой вообще происходит?
— А я сильно любил этого твоего старшего кузена раньше? — поинтересовался Се Фэнсин.
— Разве нет? — удивился Го Сяочуань. — В студенческие годы, стоило моему двоюродному брату приехать в отпуск, как ты тут же тащил меня с собой к нему на встречу! Пусть ты ничего не говорил, но я-то всё знал. К тому же брат такой красавчик, а ты такой фанат смазливых лиц, как ты мог упустить шанс…
Го Сяочуань резко захлопнул рот и настороженно покосился на Се Фэнсина.
— Эх, судя по всему, в прошлом я и впрямь был знатным любителем красивых мордашек, — вздохнул Се Фэнсин.
Прямо-таки помешанным сталкером.
Се Фэнсин в очередной раз порадовался, что всё напрочь позабыл.
Метод полного форматирования — это вещь.
— Ты же не первый раз получаешь отказ, пытаясь подкатить к парню, — протянул Го Сяочуань. — Неужели ты всерьез втрескался в Сун Юя? С чего это он так сильно тебя ранил?
— Всё это в прошлом, давай не будем об этом, — отмахнулся Се Фэнсин.
— Вообще-то, почему бы и нет, — не унимался Го Сяочуань. — По-моему, сейчас ты совсем не похож на себя прежнего — ты словно другой человек. Те, кто раньше смотрел на тебя свысока, теперь, пожалуй, сами побегут за тобой ухлестывать.
С этими словами Го Сяочуань окинул его оценивающим взглядом с ног до головы.
Се Фэнсин в своей непринужденной домашней одежде натолкнул его на мысль об известной поговорке: золото лелеет праздных, цветы взращивают улыбки.
— А твой кузен состоит в каких-нибудь отношениях? Или, может, ему кто-то нравится? — спросил Се Фэнсин.
Го Сяочуань бросил на него взгляд и ухмыльнулся:
— Вот теперь это больше похоже на тебя!
Он рухнул обратно на диван:
— Кажется, у него никого не было. Желающих приударить за ним пруд пруди — и парни, и девчонки, — но он всех игнорирует. Ты слишком редко с ним виделся, судишь лишь по его смазливой физиономии, а на самом деле совсем его не знаешь. Он с малых лет настоящий бунтарь с гнильцой, полный внутреннего сопротивления. И дело не только в нас, младших братьях и сестрах, он даже с собственной семьей держится холодно. Раньше он отлично показывал себя в армии — служба была его давней мечтой. Он подался в армию вопреки воле всей родни, но полгода назад у моей тетушки началась депрессия, с которой она не справилась. Он внезапно бросил службу и вернулся. Моя мама и остальные болтали, будто он примчался делить наследство. Представляешь? Моя тетушка ведь раньше была гонщицей, обладала потрясающе легким и открытым характером, и вдруг — бац! — умерла из-за депрессии. Еще невероятнее то, что не прошло и месяца после ее смерти, как мой старший дядя женился во второй раз, да на какой-то бабе за сорок с двумя детьми в придачу! У этой моей новой тетушки хватка что надо — ее обожают все от рядовых сотрудников до верхушки концерна, она ведь правая рука главы в Субэнь!
Не успел Се Фэнсин и рта открыть, как Сяо Ай завопила во всю мочь:
— После такого можно с уверенностью заявить, что он далеко не простой парень, верно?!
Се Фэнсин думал точно так же.
С таким закрученным сюжетом в духе Санта-Барбары и столь необычным статусом — главный герой собственной персоной, к гадалке не ходи.
Го Сяочуань тем временем продолжал трещать без умолку:
— Впрочем, мой старший кузен — орешек не из мягких, методы у него жесткие и властные. Дядя его явно недолюбливает, но почему-то постоянно опекает. И немудрено: дядя в свое время поднялся исключительно благодаря семье бабушки моего кузена со стороны матери. Стоит кому угодно из их клана Цюань поднять палец, как все эти деляги и бизнесмены начинают дрожать от страха, так что дядя просто не смеет ничего ему сделать. Вчера за ужином матушка и остальные опять пытались сосватать моему кузену пару. Сейчас толпы столичных богатых невест грезят о знакомстве с ним, он лакомый кусочек среди бэгеров Бэйчэна. Многие бросались к нему, прельстившись его состоянием и внешностью, но спустя совсем немного времени все они с позором терпели поражение. Мой старший кузен похож на неприступную крепость, причем осажденную врагами прямо посреди войны.
Се Фэнсин кивнул.
Заметив его задумчивый вид, Го Сяочуань поспешно добавил:
— Правда, я ни разу не видел его в отношениях. Даже слухов о мимолетных интрижках не ходило. Кто знает, может, он по мальчикам, а не по девочкам?
Услышав это, Се Фэнсин утвердился в своем мнении еще сильнее.
Главные герои-атакующие в романах в жанре даньмэй обычно делились на два типа. Первый — это всевозможные распутные донжуаны вроде Сун Юя, которые перепробовали всё на свете, но, встретив истинную любовь, превращались в преданных верных псов. Идея исправления блудного сына на манер: если ради меня он одумался, значит, я для него особенный и единственный — отравляла умы бесчисленных читателей как классических романов, так и даньмэя.
Второй тип — это старший кузен Го Сяочуаня: чистый, непорочный, берегущий себя в ожидании истинной любви.
У Лу Чи не было пары вовсе не потому, что он избегал отношений — просто его суженый был кем-то крайне загадочным либо еще не появился на горизонте.
— Мы можем смело внести его в список объектов первостепенной важности, — объявила Сяо Ай. — Я же говорила: 189 сантиметров чистой бутылки из-под колы — разве мог такой тип оказаться простым прохожим!
Се Фэнсин: «…»
Ладно, раньше он думал, что рост метр восемьдесят девять — это еще куда ни шло, но от столь наглядных сравнений ему стало немного не по себе.
Впрочем, хорошо, что он сам был лишен страстей и желаний — какого бы роста ни был Лу Чи и чем бы ни обладал, его это совершенно не касалось.
Последние несколько дней ему то и дело названивали разные люди, даже представители каких-то развлекательных агентств предлагали подписать контракт.
Се Фэнсин оставлял всё это без внимания. Автогонщику нужны медийность и популярность, но сто́ит ему сунуться в шоу-бизнес, как весь ореол спортсмена мгновенно поблекнет. В одном из миров, где Се Фэнсин уже бывал раньше, главный герой поначалу был простым уличным торговцем, чье невероятно красивое фото облетело всю страну и завоевало всеобщую любовь в сети. Позже он подписал контракт с продюсерским центром и подался в шоу-бизнес — и тут же хлынул шквал критики: поползли слухи о спланированном пиаре, меркантильности и погоне за деньгами, а вскоре и вовсе никому его внешность уже не казалась столь выдающейся.
Толпа всегда отличалась парадоксальностью суждений.
К слову, в этом смысле публика была чем-то похожа на Сун Юя.
Стоило игнорировать его, как интерес парня разгорался с новой силой.
Не получив от Се Фэнсина ни единого ответа на свои многочисленные сообщения, Сун Юй пришел в бешенство.
Если бы тот изначально отморозился — ладно, но ведь Се Фэнсин сам добавил его в контакты, сам проявил инициативу, а потом взял и проигнорировал! Для Сун Юя это было тягчайшим оскорблением.
Да как он смел!
Подумаешь, сменил имидж и похорошел! Чего он нос задирает?
Забыл уже, как за ним бегал и в ногах валялся!
Сун Юй решил перейти к активным действиям против Се Фэнсина.
Он заиграется с ним, а уж потом покажет этому наглецу, каково пренебрегать им!
Мыслительные процессы Сун Юя Сяо Ай пересказывала Се Фэнсину с завидной регулярностью.
Сам же Се Фэнсин не испытывал ни гнева, ни радости.
Он возвел презрение сильных мира сего в абсолют: ему было просто лень обращать внимание.
Сейчас у него имелись дела поважнее.
Управляющий Международного автодрома Бэйчэн Чан Жуй лично позвонил ему и пригласил опробовать новые спорткары компании.
Се Фэнсин с радостью принял приглашение.
Вместо того чтобы возиться с амурными делами Сун Юя, ему куда больше хотелось растоптать амбиции парня в его собственной сфере.
Чтобы превратиться в гонщика, способного раз за разом уделывать Сун Юя и полностью стереть любые следы его былой славы на треке, Се Фэнсину требовались упорные тренировки и надежная команда.
И Субэнь без сомнений являлся для него лучшим выбором на данный момент.
На Международном автодроме Бэйчэн гоночная машина на предельной скорости мчалась по трассе.
Рев мотора заполнял пустующий стадион. Лу Чи, лениво откинувшись на спинку сиденья, следил в бинокль за перемещениями машины Се Фэнсина.
— Твою мать, — не удержался от грубого ругательства Чан Жуй, когда Се Фэнсин вновь прошел крутой поворот на бешеной скорости.
Техника вождения Се Фэнсина повергла его в изумление.
Точнее сказать, в шок.
Потому что он никак не ожидал, что гонщик-любитель способен показать столь блестящий результат.
Да это же неограненный алмаз, который до сих пор оставался в тени!
Он повернул голову к сидевшему рядом Лу Чи. Тот, засунув руки в карманы и небрежно откинувшись назад, сглотнул слюну и протянул:
— А вот это уже интересно.
Они сорвали джекпот.
Талантливые гонщики рождаются раз в сто лет — это же манна небесная.
http://bllate.org/book/34742/4288980
Готово:
