Глава 1
Нынешний праздник Циси — день всех влюбленных — сулил Линь Цинщао стать особенным. К несчастью, совсем не в том смысле, в каком ему хотелось бы.
— Линь... Цин... Сяо! — донесся из динамика яростный, едва ли не шипящий голос Янь Фэйэр. — И вот это убожество — твой подарок мне на Циси?!
Сердце Линь Цинщао ушло в пятки. Дело дрянь. Капризная барышня снова была на грани взрыва.
Янь Фэйэр стала уже седьмой по счету невестой, которую навязала ему неугомонная матушка за последний год. Поначалу общение ладилось, они даже находили общие темы, и Цинсяо искренне надеялся не запороть все в этот раз.
Поводом для подарка послужил его недавний проступок — Цинсяо застрял на работе и бессовестно продинамил девушку на свидании. Чтобы загладить вину, да еще и подгадать к празднику, он с особым трепетом подошел к выбору сюрприза. Выбор пал на многоярусную палетку косметики в форме сердца. Для пущего эффекта он отправил посылку курьером прямо к ней в офис, предвкушая бурю восторга.
— Ну да... Я ведь знаю, что ты каждый день красишься на работу, — осторожно, стараясь не спровоцировать новый взрыв, начал оправдываться Цинсяо. Он искренне не понимал, какая муха укусила его пассию. — Разве она не классная? Там столько всего, все под рукой, да еще и ярусы раздвигаются. Раскроешь ее — и она чистая слива в цвету...
— Да замолчи ты! — оборвала его Янь Фэйэр. Чем больше он лепетал, тем сильнее закипала ее злость.
А ведь когда курьер вручил ей коробку, она так обрадовалась! Даже успела ненавязчиво похвастаться перед коллегами, после чего демонстративно сорвала обертку прямо у всех на виду. И что в итоге? Дешевая безделушка, от которой разило дурновкусием! Да от одного взгляда на этот «шедевр» мужской логики у нее мурашки по коже побежали. Коллеги, конечно, выдавили из себя дежурные восторги, но в их глазах читалось такое снисходительное презрение, что Фэйэр едва сквозь землю не провалилась. Сгорая от стыда и злости, она тут же набрала номер этого недотепы.
И надо же — этот дуболом даже не понял, где напортачил, и продолжал расхваливать свой хлам! Терпение лопнуло. Если бы не постоянный зудеж родителей и возраст, который уже поджимал, она бы в жизни не посмотрела на этого обрюзгшего, начисто лишенного романтики программиста.
— Премного благодарна! — рявкнула Фэйэр и с размаху швырнула несчастную палетку в мусорное ведро. — Сделай одолжение, забудь мой номер. Между нами все кончено!
Гудки. Цинсяо даже рта открыть не успел.
Мать твою. Опять от ворот поворот.
Он со вздохом опустил телефон, чувствуя, как на душе скребут кошки.
«И как только мужчины понимают этих женщин? Что не так с подарком? Шикарная же вещь! И вот так сразу, из-за ерунды — "все кончено"? Какая нелепость!»
Цинсяо обхватил голову руками и в досаде взъерошил волосы.
Пусть их знакомству едва перевалило за три недели, в этот раз он действительно старался. Из кожи вон лез. И все равно финал один. Неужели ему на роду написано умереть бобылем?
В свои двадцать семь лет Линь Цинщао, ведущий разработчик в крупной IT-корпорации, мог «похвастаться» полным отсутствием личной жизни. Все его немногие романы обрывались еще на стадии ухаживаний. Работа в крупной компании требовала колоссальной отдачи, бесконечные переработки давно стали нормой жизни, и именно из-за вечной занятости все предыдущие кандидатки, заботливо подсунутые матерью, быстро давали задний ход. Те же, с кем удавалось встретиться лично, воротили нос: кто-то из-за его лишнего веса, кто-то жаловался на полное отсутствие харизмы. И хоть бы одна попыталась разглядеть его богатый внутренний мир! Поверхностные пустышки, одно слово.
— Цинсяо, ты все еще копаешься? — спросил коллега, Сяо Ван, сгребая вещи в рюкзак.
Рабочий день давно подошел к концу, просторный опенспейс опустел, и лишь они двое засиделись допоздна.
— Да, почти закончил, — Цинсяо снял очки и устало потер переносицу, пытаясь прогнать накатывающую дремоту. — Иди, не жди меня.
— Ладно, бывай тогда. Сегодня же Циси, завязывай с кодом и беги к своей благоверной, порадуй девчонку! — хохотнул Сяо Ван, направляясь к выходу.
Соль на рану. Цинсяо лишь криво усмехнулся и покачал головой. Какая, к черту, благоверная — поминай как звали.
Когда на часах высветилось одиннадцать вечера, Цинсяо наконец закрыл последнюю задачу. В офисе воцарилась глухая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом кондиционера. Он с наслаждением потянулся, разминая затекшую спину, и тут в животе громко заурчало. Проголодался он не на шутку.
При его комплекции и аппетит был богатырским. Скромный обед давно переварился, оставив после себя лишь воспоминания.
«Загляну-ка я по дороге домой к уличному торговцу. Возьму сочного шашлыка, пару бутылок ледяного пива — устрою себе праздник. Завтра все равно выходной, гуляем!»
Цинсяо захлопнул крышку ноутбука и потянулся к сумке.
Но стоило ему подняться, как в грудь словно вонзили раскаленный штырь. Сердце сжало дикой, парализующей судорогой. Воздух застрял в горле, ноги мгновенно ослабли, и он тяжело рухнул обратно в кресло.
В глазах поплыли жирные черные круги, лоб мгновенно покрылся холодной испариной. Стиснув зубы от невыносимой муки, он дрожащей рукой полез в карман за телефоном. Его пальцы не слушались и дрожали. Кое-как нащупав аппарат, он попытался разблокировать экран, чтобы набрать скорую, но он не справился с онемевшими пальцами — мобильник выскользнул и с глухим стуком упал на ковролин.
Новая волна боли, куда более мощная, затопила сознание. Цинсяо дернулся, теряя равновесие, завалился набок и мешком рухнул со стула на пол.
***
«Как же жарко... Духота невыносимая. Я что, в преисподней?»
Линь Цинщао задыхался. Весь мокрый от пота, он сквозь силу разомкнул веки и тут же оцепенел.
Нет, это был не ад. Но лучше бы он оказался там.
Он лежал, тесно прижатый к широкой, каменной мужской груди. Именно от этого чужого тела исходил удушающий, липкий жар.
В голове завыла сирена. Что за чертовщина?! По всем законам логики, после сердечного приступа он должен был очнуться в реанимации под капельницей, а не в объятиях незнакомца посреди какого-то бурелома!
Превозмогая панику, Цинсяо скользнул взглядом по сторонам. Вокруг шумела глухая, непроглядная чаща. Царили глубокие сумерки, сквозь густые кроны вековых деревьев едва пробивался блеклый свет. Мужчина, удерживающий его, полусидел, прислонившись спиной к стволу исполинской пихты. Его лицо было напряжено, а он настороженно сканировал лесные заросли, словно он ожидал нападения.
Несмотря на полнейшую растерянность, терпеть мокрую, прилипшую к телу одежду было выше его сил. Цинсяо уперся ладонями в чужую грудь и попытался высвободиться. Мужчина мгновенно среагировал на движение и перевел на него взгляд.
— Цинсяо-сюн, ты очнулся? — негромко спросил он. Голос незнакомца, глубокий и бархатистый, так и дышал спокойствием.
«Откуда он знает мое имя? Мы знакомы?»
Паника немного отступила. Цинсяо замер, внимательно разглядывая своего спасителя.
Перед ним сидел классический герой исторических дорам: длинные темные волосы частично собраны на макушке в небрежный узел, на плечах — черное дорожное одеяние с узкими рукавами. Резкие, словно высеченные из нефрита черты лица, волевой подбородок и глаза — невероятно глубокие, горящие умом и внутренней силой даже в полумраке.
Чертовски хорош собой. Настолько, что даже у Цинсяо, закоренелого гетеросексуала, шевельнулось мимолетное чувство неполноценности. Он поспешно отвел взгляд и, наконец, высвободившись, поднялся на ноги.
— Кхм... Ну и жарища сегодня, — пробормотал Цинсяо, обмахиваясь ладонью, чтобы хоть как-то сгладить неловкость.
Ему действительно припекало, причем нещадно. Ни тебе кондиционера, ни паршивого вентилятора вокруг. Только тут он заметил, что сам выряжен в какие-то шелковые балахоны с широченными рукавами, да еще и в несколько слоев. Неудивительно, что пот катился градом! Недолго думая, он принялся нетерпеливо распутывать завязки верхнего халата, мечтая поскорее избавиться от лишней ткани.
— Постой, Цинсяо-сюн, что ты делаешь?.. — опешил мужчина, уставившись на него в легком замешательстве.
Цинсяо пропустил его вопрос мимо ушей. Скидывая верхний слой одежды, он замер, уставившись на собственное тело. Его пивного живота как не бывало — под тонкой нижней рубахой угадывалась непривычно узкая, поджарая талия!
Он поднял руки. Вместо привычных пухлых пальцев программиста перед ним предстали изящные, длинные кисти с тонкими запястьями.
«Мать моя женщина... Что за чертовщина? Я в чужом теле? Или это просто дурацкий, невероятно реалистичный сон?»
Он с силой потер виски. В голове стоял плотный, глухой гул.
Кожа на лице оказалась гладкой, а скулы — острыми. И никакой привычной тяжести очков на переносице.
Цинсяо зажмурился и со всей дури ущипнул себя за щеку. Вскрикнул от боли. Сон не собирался рассеиваться.
«Значит... переселение душ? Трансмиграция?»
Как человек, выросший на фантастике и веб-новеллах, он сразу ухватил суть происходящего. Похоже, его забросило в тело местного аборигена, который к тому же оказался его полным тезкой.
— Цинсяо-сюн, прошу тебя, оденься, — парень целомудренно отвел взгляд в сторону, как только Цинсяо начал раздеваться. — Место здесь неспокойное, нам нужно уходить.
«Да ладно тебе, девица красная нашелся, — мысленно фыркнул Цинсяо, недоумевая от такой скромности. — Оба мужики, чего он там не видел? Ну да ладно, спишем на древние приличия».
— Слушай, друг, — Цинсяо по-свойски хлопнул его по плечу. При этом ему пришлось задрать голову — незнакомец оказался выше чуть ли не на полголовы.
Это дико раздражало. В прошлой жизни с ростом под метр девяносто он привык смотреть на всех свысока, а тут приходится тянуть шею. Мало того что в хлюпика превратился, так еще и ростом обделили — дай бог метров наскребется от силы сто семьдесят восемь. Ну и расклад!
— Что? — Мужчина удивленно покосился на панибратский жест, но все же ответил: — Мы по-прежнему в Долине Солнечной Горы. Только что Кун Сюань разрушил барьер, из-за чего хлынула обратная волна духовной энергии. Твое сознание не выдержало давления, и ты лишился чувств.
«Чего-чего? Барьер? Сознание? Кун Сюань?»
Цинсяо окончательно запутался. Термины звучали как из заезженного фэнтези про культиваторов. Неужели он попал в мир заклинателей? И кто такой этот Кун Сюань?
— Идем. Нам нужно добраться до Города Сияющего Озера и встретиться с Жоси, — не дожидаясь ответа, мужчина поднял брошенный халат и набросил его на плечи застывшего Цинсяо, списав его ступор на последствия шока.
Цинсяо дернулся, собираясь сбросить тряпье, но тут боковым зрением уловил стремительное движение. Из густой тени деревьев прямо за спиной незнакомца со свистом вылетела антрацитово-черная тень.
— Берегись! — истошно заорал Цинсяо и, повинуясь чистому инстинкту, навалился на парня, сильным толчком отбрасывая его в сторону.
Но спасая чужую жизнь, он напрочь открылся сам.
Нападающий явно не ожидал такой рокировки. Черный силуэт попытался затормозить, но инерция смертоносного удара была слишком велика. Враг на полной скорости ударил его ладонью прямо в грудину.
От жуткого удара Цинсяо отлетел назад на добрых три метра, ломя кусты.
По ощущениям это было сравнимо со столкновением с груженым самосвалом — ребра хрустнули, внутренности превратились в кашу. Грудь затопило невыносимой, жгучей болью. Рот мгновенно заполнился горячей пеной, и Цинсяо, захлебываясь, выплюнул струю темной крови. Окружающий мир стремительно угас.
Последним, что зафиксировал его затухающий разум, был полный ярости и отчаяния крик его спутника.
«Твою ж дивизию... Если это и правда трансмиграция, то я официально заслужил премию как самый невезучий попаданец в истории. Пять минут в новом теле — и сразу на тот свет».
***
— Гэгэ... ну очнись же, умоляю тебя... Братец Цинсяо...
Как же шумно.
Назойливый девичий голосок над ухом никак не затихал. С трудом разомкнув тяжелые веки, Цинсяо уставился в незнакомый потолок. Над ним колыхался легкий белый балдахин из тончайшей газовой ткани.
Стоило сознанию вернуться, как в груди заныло так, что он невольно застонал, шумно втягивая сквозь зубы воздух.
Боль была вполне осязаемой. Значит, не сон. Он действительно застрял в чужом теле в неведомом мире.
И надо же было проявить такой глупый героизм в первые же секунды! Зачем он бросился спасать того парня? Медаль за отвагу захотел получить? Теперь пожинай плоды своего скудоумия.
«Но почему я здесь? Неужели мое настоящее тело там, в офисе, окончательно испустило дух?»
— Братец Цинсяо, ты очнулся! О боги, какое счастье! — Радостный, чистый голосок заставил его отвлечься от мрачных дум.
Цинсяо повернул голову. Рядом с кроватью сидела очаровательная девушка лет шестнадцати. Тонкие брови вразлет, огромные миндалевидные глаза, нежные черты лица. На ней был изящный светло-зеленый наряд Чэнь Жоси, выгодно подчеркивающий юношескую хрупкость.
Она обеими ручками вцепилась в его рукав, а в ее влажных глазах блестели слезы.
— Ты проспал несколько дней, я уже не знала, что и думать! — запричитала она, обиженно надув губки.
От этого капризного, ласкового тона у Цинсяо внутри все перевернулось. В прошлой жизни девушки никогда не баловали его подобным вниманием, а тут — такое милое создание зовет его «братцем».
— Я... — начал он и осекся. Из его горла вырвался совершенно чужой голос — мягкий, чистый и мелодичный баритон юноши.
Неловко кашлянув, Цинсяо смущенно улыбнулся:
— Ну полно тебе, видишь — я цел и невредим. Не плачь.
— Хорошо, — послушно кивнула она, шмыгнув носом. — Тогда я мигом позову брата! Он не отходил от твоей постели несколько ночей подряд и только-только ушел немного поспать.
Как только шуршание ее зеленых юбок затихло за дверью, Цинсяо наконец смог осмотреться.
Помещение походило на скромные покои в традиционном стиле. Комната была небольшой, но обставленной со вкусом: изящный низкий столик, пара деревянных кресел с резными спинками да платяной шкаф в углу.
Информации катастрофически не хватало. В голове не было ни одной чужой мысли — полное отсутствие памяти прежнего владельца тела лишало возможности сориентироваться.
«Где я? Какая это эпоха? Или это вообще вымышленная вселенная? А эти двое — кем они приходятся прежнему Линь Цинщао?»
Он в растерянности взъерошил волосы на затылке. Без воспоминаний оригинального хозяина тела выжить здесь будет чертовски трудно. В романах про попаданцев главным героям всегда полагался стартовый пакет: суперсистема, скрытый дар или на худой конец легендарный дедушка в кольце.
«А у меня что? Ни черта. Гол как сокол, да еще и покалечен. Несправедливо!»
Поток безрадостных мыслей прервал тусклый отблеск — на туалетном столике неподалеку высилось круглое бронзовое зеркало.
Любопытство взяло верх. Как же выглядит его новое лицо?
Цинсяо опустил взгляд на свои руки. Запястья были настолько тонкими, что он без труда обхватил одно из них большим и указательным пальцами. Кожа казалась бледной, почти прозрачной — сквозь нее явственно проступали синеватые ниточки вен.
Потерев подушечки пальцев друг о друга, он нащупал едва заметные сухие мозоли. Похоже, здешний Цинсяо подолгу играл на каком-то струнном инструменте.
Желание поскорее разглядеть себя росло с каждой секундой. Это тело было полной противоположностью его прежней грузной фигуре. Единственный неоспоримый плюс во всей этой затее — теперь можно было мести все подряд со стола и не переживать из-за лишних калорий. Прощай, ненавистная диета!
А если вспомнить ту заплаканную прелестницу в зеленом, которая так трогательно сжимала его рукав...
«Пожалуй, стройная фигура — далеко не единственный плюс этого переселения!»
Переждав еще немного, пока утихнет пульсирующая боль в грудине, Цинсяо оперся локтями о матрас и медленно принял сидячее положение. Спустив ноги на холодный пол, он осторожно поднялся, намереваясь наконец дойти до зеркала и заглянуть в лицо своей новой судьбе.
http://bllate.org/book/34740/4313496
Готово:
