Чи Нин сел и посмотрел на экран.
Прошло всего несколько минут, как в кадре появился парень в штормовке. Голову скрывал капюшон, шёл он медленно, слегка покачиваясь. Остановившись перед ящиком для молока, он сунул в него конверт и стаканчик с соком из восковницы, которые лежали в корзине велосипеда.
С первого взгляда было понятно — это тот самый вчерашний пострадавший.
Чи Нин поднялся:
— Дядя, на этом закончим.
— Хорошо.
Охранник выключил монитор, на мгновение замялся и предостерёг:
— Директор Чи не заказывал вам сок из восковницы. Всякие сомнительные вещи лучше не пить.
— Я знаю, — на словах согласился Чи Нин, но, стоило ему выйти из мониторной, как он сорвал крышку и сделал глоток.
Пурпурный сок с ароматом восковницы полился в горло, вмиг смывая летнюю духоту и раздражение.
Чи Нин осушил стакан в один присест и с сожалением выдохнул.
Вкусно!
Почему этот вкус так похож на сок из восковницы, который в прошлой жизни готовил Цинь Хэн?
Эти два дня бедолага был ранен, так что точно не выйдет на торговую точку. Когда тот поправится, он сможет снова поддержать чужой бизнес.
Чи Нин сполоснул опустевший стеклянный стакан, уже собирался выбросить его в урну, но вдруг вспомнил шрам на лбу того парня, так похожий на шрам Цинь Хэна, и замер на полпути.
В голове мелькнула нелепая догадка.
Может ли этот маленький невезучий парень оказаться Цинь Хэном?
Рука Чи Нина, зависшая над урной, вернулась назад. Он принёс бутылку в свою комнату и поставил на подоконник.
Солнечный свет пробился сквозь стекло, заиграл внутри пустой бутылки и отразился на книжной полке, образовав изогнутую разноцветную дугу.
Чи Нин посмотрел на цветущие жёлтые розы в саду под окном, взял ножницы и безжалостно срезал три бутона, после чего поставил их в стеклянную бутылку.
Любоваться цветами, подремать, погреться на солнышке.
Когда человек внезапно оказывается предоставлен сам себе, помимо безмятежности накатывает неизъяснимая пустота.
Чи Нин целый час просидел в шезлонге у окна, глядя на розы, и почувствовал, что от безделья сам стал вянуть, как они.
Чем вообще занимаются люди, когда не ходят в школу?
Не могут же они целыми днями греться на солнце?
Он мысленно перебрал все привычные развлечения из своей прошлой жизни.
И вспомнил ровно три слова: — читать научные статьи.
Нет, он переродился вовсе не для того, чтобы читать статьи.
Чи Нин перевернулся в шезлонге, и телефон вывалился из кармана, глухо стукнув о пол.
Глядя на аппарат, он озарился блестящей идеей.
Старший брат любит развлекаться, а отец вечно страдает двойными стандартами.
Так что, если он поразвлекается вместе с братом, после возвращения домой отец не станет обвинять во всём одного лишь старшего?
В таком случае, за неимением объекта для сравнения, брат не станет бунтовать всё сильнее с каждым годом.
Он мог бы сначала наладить хорошие отношения со старшим братом, а затем убедить его завязать с уличными гонками и завести какие-нибудь безопасные хобби, чтобы предотвратить случайную гибель на горных дорогах в компании сомнительных дружков.
Два зайца одним выстрелом.
Чи Нин поднял телефон и набрал номер Чи Яна:
— Брат, ты где? Мне дома одному так скучно, возьми меня с собой развлечься?
* * *
В самом большом развлекательном центре Янчэна Чи Ян слушал голос младшего брата в трубке, глядя на ослепительно-золотой, пошловатый интерьер и клубного мальчика по вызову, который извивался рядом с его другом, и отвечал отказом:
— У меня тут не весело, это не то место, куда тебе стоит соваться.
Чи Нин улыбнулся.
Не стоит идти?
Тем более надо побывать!
Пойдёт развлечётся, папарацци раздуют шумиху — и какой вменяемый акционер после этого сочтёт, что он способен стать наследником?
Чи Нин фыркнул:
— Не возьмёшь с собой — сам пойду в какую-нибудь интернет-кафешку поиграю.
В 2001 году интернет-кафе были на пике популярности, и в те времена несовершеннолетним ещё не запрещали сидеть в сети. Если не считать того, что выходило немного дороговато, публика там крутилась пестрая, а скорость интернета оставляла желать лучшего, в остальном всё было неплохо.
— Только попробуй, — тут же напрягся Чи Ян.
Этот его младший братишка выглядел нежнее любого маленького селебрити и с самого детства не знал ни единой тягости. Мозги у него варили отлично разве что для учебы, а в остальном он был чист, как белый лист бумаги, да ещё с упрямым характером маленького барашка — его утащат плохие люди готовить шашлыки, а он даже не сообразит.
Разве можно позволить ему одному тащиться в интернет-кафе?
Даже если играть, то только под собственным присмотром.
Чи Ян вздохнул и пошёл на уступки:
— Ладно, езжай ко мне. Я в отеле Ганнань, жди меня на первом этаже.
— Хорошо.
Чи Нин улыбнулся. Старший брат, должно быть, думал, что он понятия не имеет, что за место такое — отель Ганнань. Но в прошлой жизни, унаследовав семейный бизнес, ему довелось побывать там на приёмах несколько раз.
Отель Ганнань находился внутри Ганнаньского всемирного развлекательного центра и являлся крупнейшим торгово-развлекательным комплексом Янчэна, где процветали самые разные делишки — как тёмные, так и светлые.
Чи Нин распахнул гардероб, намереваясь подобрать наряд под стать развлекательному центру, но с первого же взгляда упрёлся глазами в сплошные белые рубашки да чёрные шорты-бермуды. Фасоны были одинаковыми донельзя — даже при копировании и вставке порядок не был бы столь идеальным.
Чи Нин:…
Он с трудом отыскал рубашку посвободнее, натянул чёрные школьные брюки и попросил водителя отвезти его по назначению.
Янчэн полностью оправдывал статус города, способного вырасти в национальный центр внешней торговли.
Уже в 2001 году Ганнаньский всемирный развлекательный центр поражал воображение размахом будущей роскоши.
Войдя в отель Ганнань, Чи Нин заметил облокотившегося на стойку ресепшена Чи Яна.
Тот был одет в просторную сапфирово-синюю рубашку с парой расстёгнутых пуговиц, обнажавших ворот белой майки под низом. Взлохмаченные волосы торчали во все стороны, но, несмотря на беспорядок, выглядело это чертовски стильно.
Прислонившись к стойке, Чи Ян помахал Чи Нину:
— Сюда.
Чи Нин подошёл, но не успел даже замереть на месте, как старший вытащил из кармана пять красных купюр и небрежно швырнул их на стойку:
— На первый этаж, человека добавить.
У женщины на ресепшене красовались симпатичные мелкие кудри. Она подняла взгляд на Чи Нина, в шоке округлила глаза, а затем посмотрела на Чи Яна так, словно вопрошала: «Ты вообще человек?»
Проработав здесь столько лет, она отлично усвоила, о чём спрашивать не стоит, поэтому просто закинула деньги в счётчик банкнот, пересчитала их, с усилием оторвала лежавшие с краю пропускные кулоны-билеты и протянула Чи Яну:
— На выход, самое последнее здание.
Чи Нин никогда раньше не видел таких купонов.
В его прошлой жизни, когда он приезжал в Ганнань, там уже вовсю расплачивались картами.
Он с любопытством потянул за один купон, развернул его и увидел напечатанные там названия каких-то спортивных развлечений вроде боулинга или бильярда.
Чи Нин с интересом заглянул внутрь холла отеля Ганнань и заметил женщину в красном платье, которая, покачиваясь на высоких каблуках и с сумочкой в руке, вываливалась из лифта.
Он только собрался присмотреться получше, как его схватили за загривок и резко развернули в сторону, а в ушах снова прозвучал голос Чи Яна:
— Пошли.
Губы Чи Нина изогнулись в улыбке.
Старший брат хоть и не умел как следует выражать чувства, но тайную заботу проявлял исправно.
Взявшись за руки, словно парочка младшеклассников, они направились на первый этаж развлекательного центра.
Кондиционеры здесь шпарили вовсю, а вот освещение почти не включали, отчего казалось немного мрачновато — лишь над бильярдными столами в самом дальнем конце тускло горело несколько потолочных ламп.
Мужчина в чёрной рубашке, зажав в зубах сигарету, поднял кий, яростно загнал чёрный шар в лузу и выругался:
— Чёрт-баба, тащились целую вечность.
Чи Ян подошёл и отвесил ему пинок под зад:
— Разве я не просил тебя не курить?
— Твою мать, кто пинает… — мужчина в чёрном обернулся, но его заносчивый тон мгновенно увял: — Ян-гэ?
Чи Нин исподтишка приподнял ногу и, подражая движениям старшего брата, легко пнул ножку соседнего бильярдного стола.
Круто выглядит, надо взять на вооружение.
Вдруг да пригодится в будущем.
Мужчина в чёрном затушил сигарету, распахнул ближайшее окно, чтобы выгнать дым наружу, и виновато ухмыльнулся:
— Это ваш младший брат?
— Угу.
Чи Ян усадил Чи Нина на стоявший рядом диванчик и позвонил в колокольчик, подзывая официанта:
— Принеси ему сока.
Чи Нин причмокнул губами, вспомнив утреннюю восковницу:
— А сок из восковницы есть?
— Есть, — девушка-официантка озарила его сладкой улыбкой и через минуту вернулась с маленьким стаканчиком.
Чи Нин сделал глоток, счёл его хуже утреннего и с недовольным видом отставил стакан.
Мужчина в чёрном окинул взглядом аккуратную одежду Чи Нина, больше похожую на школьную форму, а затем перевёл взгляд на развязного, идущего в ногу с модой Чи Яна. Его язык снова зачесался от язвительности:
— Играть-то умеет? Перья толком не отрастил, а уже притащил сюда?
Чи Ян на секунду прервал движение, натирающее кий мелком.
Между такими дружками не было искренних чувств, да и в обычных подколках они не стеснялись в выражениях и ни в чём себя не ограничивали.
Но его младшего брата вся семья носила на руках, боясь уронить, и лелеяла так, что тот мог растаять во рту. Даже Чи Байчуань никогда не говорил ему дурного слова, с какой стати этим людям позволено подобное?
— Задирать вздумал моего брата? — Чи Ян огрел его толстым концом кия. — У меня спросил?
Мужчина в чёрном шумно втянул воздух:
— Ладно-ладно, всё понял, сокровище ты своё оберегаешь.
На словах он уступил, но в душе затаил обиду: какая может быть искренняя братская любовь в богатых семьях Янчэна?
С виду этот парень — сущий ангелочек, а когда вырастет, ещё неизвестно, станет ли грызться за наследство.
— Раз пришли развлекаться, какой смысл просто сидеть? — ухмыльнувшись, мужчина в чёрном вытянул кий и сунул его Чи Нину в руки. — Умеешь играть? Не умеешь — так братья научат!
— Не умею.
Глаза Чи Нина изогнулись полумесяцами.
Мужчина в чёрном на мгновение опешил.
Выросший в Янчэне, он ещё не встречал настолько красивых и утончённых мальчишек — по сравнению с Чи Нином те мальчики по вызову, что торговали алкоголем в караоке, казались сущими уродами. Если бы удалось подкатить к брату Чи Яна…
Улыбка на лице Чи Нина не доходила до глаз.
Ему очень хотелось узнать, кто именно в прошлой жизни звал старшего брата погонять по горным серпантинам — не был ли кто-то из них среди присутствующих здесь людей. Он не силён в интригах и борьбе за власть, но сделать всё возможное, чтобы оградить старшего от всякого мусора, он вполне был способен.
— Поиграть можно, но у меня только один брат, — Чи Нин поднялся на ноги и, склонив голову набок, поинтересовался: — Как насчёт того, чтобы ты взял мою фамилию?
Глава 4
— Что ты сказал?
Мужчина в чёрной рубашке подался вперёд.
Он был крупного телосложения, ростом не меньше метра восьмидесяти пяти, из-за чего Чи Нин на его фоне казался несколько уязвимым.
Чи Ян шагнул в сторону, заслоняя собой Чи Нина, и произнёс низким голосом:
— Цзян Шицзе, не перегибай палку.
Цзян Шицзе осмелился дерзить Чи Нину лишь потому, что тот никогда не показывался на людях, и семья Чи вовсе не обязательно ценила этого младшего сына.
http://bllate.org/book/34728/4287602
Готово:
