— Когда мы наконец прибудем?
Цзи Сюань молча уставился на демона:
— Ты ведь приложил столько усилий, чтобы разыскать меня и просить убежища, почему же теперь так рвешься уйти?
У Цзю ничуть не испугался, его пылающий взгляд бесстрашно встретился с чужим:
— Тогда почему ты, прекрасно зная о моих дурных намерениях, всё равно согласился привести меня в башню?
Они молча смотрели друг на друга какое-то время, пока Цзи Сюань первым не отвел взгляд.
— Что же ты замолчал? Хочешь, я отвечу за тебя? — заметив, что собеседник словно бы собирается отступить, У Цзю тут же воспрял духом, легко запрыгнул ему на плечо и с усмешкой протянул: — Всё дело в страхе.
— Ты думал, что, спрятавшись от бедствий в Саньвай Сюаньцзи, обретешь вечный покой, но ровно через пять лет снова встретил меня. Пять лет назад ты предпочел остаться в стороне, и в итоге в городе Хуайдун погибли десятки тысяч невинных душ. Если ты и дальше позволишь мне творить что вздумается... боюсь, этим дело не ограничится.
Небесный Демон сидел, выпрямив спину и скрестив ноги, слегка опустив голову и не сводя глаз с монаха; его глаза, похожие на языки пламени, внезапно стали еще глубже и темнее.
— Ты, конечно, можешь и дальше делать вид, что не замечаешь меня, как и в прошлый раз, но ты не посмеешь рискнуть... А вдруг я снова выживу?
С этими словами его голос неожиданно упал, сделавшись тише. Выждав паузу, он чеканил каждое слово:
— Пять лет назад удалось избежать расплаты, можно избежать и сегодня. Но воля Небес предопределена, и рано или поздно тебе от нее не укрыться. И тогда, что бы ни случилось, раскаиваться будет уже поздно...
Даже если ты — Будда, от предначертанного свыше не уйти.
Едва смолкли эти слова, в глазах Цзи Сюаня сверкнуло золотое сияние, и по зрачкам пробежали похожие на молнии бледные золотистые лучи.
У Цзю почувствовал, как на него вмиг обрушилась тяжесть тысячи цзиней, путы Колокола Безграничности стянулись еще туже, и в мгновение ока его притянуло к самому лицу монаха, заставив встретиться с ним глазами на одном уровне.
Монах, находившийся всего в футе от него, по-прежнему не выказывал на лице никаких эмоций. Лишь глядя на демона, он спокойно произвел:
— Чего ты в конце концов добиваешься?
И хотя эти полностью раскрытые золотые глаза, источавшие духовное зрение, обладали врожденной властью над всеми демонами, а исходившая от них незримая давящая сила едва не заставила его рухнуть на колени, У Цзю всё же изо всех сил выпрямил конечности, не прячась и с улыбкой глядя в ответ:
— Разве я не говорил тебе с самого начала? Я хочу, чтобы ты меня спас. В конце концов, в этом мире, пожалуй, только тебе это под силу.
Цзи Сюань молча в упор смотрел на упрямо сопротивлявшегося демона, а затем, наконец, медленно закрыл глаза и спросил:
— Тогда откуда в тебе аура асуры?
— Ха, от тебя действительно ничего не скроешь...
Та вторая печать, что легла поверх прежних пут... И правда...
У Цзю рухнул вниз и с облегчением перевел дыхание. Опустив голову, он скрыл в глазах глубокую горечь и горько усмехнулся:
— Разве тебе не любопытно, зачем я рискнул жизнью и пробрался в монастырь, чтобы похитить Сердце Зеленого Лотоса?
— Сейчас я тебе кое-что покажу, — произнес он и, не спеша выставив острые когти, быстро полоснул себя по груди в районе сердца.
В воздухе зависла единственная капля черно-красной крови.
У Цзю, только что извлекший кровь собственного сердца, заметно ослабел до крайности. Растянувшись на траве, он проговорил:
— Я перепробовал множество способов исцелить это...
Вот почему я был готов рискнуть жизнью, чтобы проникнуть в Монастырь Гуин и выкрасть сокровище.
Кровь из его сердца, которая по идее должна была сиять ярко-алым цветом, теперь казалось запятнанной густой чернильной тушью.
Цзи Сюань протянул руку, поймал эту оскверненную капельку крови и пару мгновений всматривался в нее, после чего перевел взгляд на лежащего на земле демона и, покачав головой, тихо произвел:
— Этот мир не вынесет мощи асуры. Они не спускаются в нижние миры, и ты никак не мог пострадать от их руки.
— Ха... — холодно усмехнулся У Цзю. — Он не выдерживает лишь истинной силы асуры. Но неужели ты забыл, откуда берутся эти свирепые и жестокие чудовища?
Асуры питаются злыми помыслами. Все те демоны, что заточены в Башню Проглатявания Слона, — разве хоть один из них не погряз в грехах и злодеяниях? Их отделяет от подлинных асур всего один шаг, не говоря уже о том, что внутренний мир башни не подвластен законам Небесного Пути. Откуда тебе знать, что после сотен и тысяч лет бойщ и заточения их уровень культивации ни капли не продвинулся вперед?
Ты с самого начала не желал давать мне убежище, оставляя среди своры беглых злых демонов, так что должен был предвидеть сегодняшний исход.
Тогда меня ранил могущественный демон, стоявший на пороге прорыва. И хотя в следующую же минуту он развеялся под ударом Посоха Посо, рана, по своей силе почти равная удару асуры, едва не разорвала меня на куски!
К счастью, тело Небесного Демона крепко, и мне чудом удалось выжить. Но увы... я не в силах противостоять Кармическим Оковам Асуры, затаившимся в силе того полу-асуры.
Видишь ли, прошло уже пять лет, и эта карма вот-вот полностью осквернит мои духовные корни и сердце. Очистить ее можно лишь в том случае, если удастся заполучить Сердце Лазурного Лотоса из вашей буддийской обители.
— Ты опасался не зря... — выдав тираду на одном дыхании, У Цзю немного сбился с ритма и, переведя дух, продолжил уже тише: — Если бы вчера ты снова остался в стороне, Кармические Оковы Асуры стали бы сильнее, но я всё равно не умер бы просто так. Более того, если не оказывать этой карме сопротивления... напротив, она сделала бы меня еще сильнее.
Только вот если поступить так, наша следующая встреча может принять совсем иной оборот... Впрочем, я бы с удовольствием на это посмотрел.
Ну что... ты выпытывал всё до мелочей, так не вымолишь ли теперь это сокровище и для меня в придачу?
— Кармические Оковы Асуры можно рассеять не только с помощью Сердца Лотоса.
Цзи Сюань сложил ладони вместе, легко вздохнул и мягко провел ладонью над ослабшим Небесным Демоном, отчего его погрустневшая красная шерстка тут же слегка зашевелилась и приподнялась.
— Храни чистоту помыслов, иди путем праведности, и карма, порожденная не твоими собственными руками, не станет преградой на твоем пути.
У Цзю холодно бросил:
— Сказать легко! Будь у меня покровительство какой-нибудь крупной секты, как у людей-культиваторов, жил бы я себе спокойно и безмятежно. Не пришлось бы опасаться завистников со всех сторон, целыми днями дрожать от страха и влачить жалкое существование — глядишь, и впрямь смог бы, как ты и хочешь, с терпением избавиться от этой навязанной мне ни за что кармы.
— Сейчас еще не поздно.
— Не тебе же терпеть муки разъедающего сердце кармического груза! — У Цзю не удержался и злобно зыркнул на него, а затем кое-как поднялся на дрожащих ногах, и вся его шерсть снова встала дыбом. — Мне стоило вообще не оказывать никакого сопротивления, чтобы в один прекрасный день превратиться в настоящего асуру и уж тогда найти способ спуститься в нижний мир и разорвать тебя в клочья!
Цзи Сюань опустил взгляд на Небесного Демона, который отвернулся, демонстративно больше не желая на него смотреть, и мягко, с терпеливой добротой увещевал:
— Хоть асуры и сильны, по мере роста мощи они полностью теряют свое истинное я, превращаясь в одержимых лишь жаждой убийства чудовищ, обреченных на вечные муки без надежды на освобождение. Не прельщайся сиюминутным усилением и не ступай на этот путь.
— Заткнись.
Что ни говори, а теперь уже поздно. Так или иначе, ты мне должен.
Хотя внешние раны затянулись, слабость от добровольной потери сердечной крови не могла исчезнуть в одно мгновение.
Цзи Сюань подумал немного, наклонился и поднял уныло распластавшегося на траве У Цзю на руки.
В следующий же миг он без предупреждения получил ощутимый укус.
Глава 7
Демон, опутанный Колоколом Безграничности, не мог причинить ему ни малейшего вреда. Цзи Сюань лишь опустил взгляд на свирепо вцепившегося в него зубами и не желавшего разжимать челюсти Небесного Демона, помедлил немного, но всё же бережно приподнял его.
Вскоре на сгибе ладони выступило несколько капель крови.
У Цзю опешил, и тут же со свирепым блеском в глазах впился еще сильнее.
Напившийся крови Небесный Демон лениво лежал у него на плече, то и дело лениво взмахивая хвостом, а его шерсть стала куда ярче и глаже, чем в момент прибытия.
Теперь он пребывал в отменном расположении духа и довольно урчал:
— На этот раз считай, что мы в расчете.
И еще: что ты имел в виду, говоря, что время еще не пришло? Разве то место — не просто сборище надоедливых неприкаянных призраков?Тех, кого нельзя спасти, можно просто рассеять ударами.
Цзи Сюань поднял взгляд к небесам, где ярко-золотые облака клубились под куполом, принимая форму огромного лотоса.
На лепестке, обращенном строго на север, самую его верхушку медленно подтачивало крошечное черное пятнышко. Наконец, он безмолвно отвел глаза и ни с того ни с сего бросил:
— Три года.
У Цзю опешил:
— Ты хочешь сказать, что я просижу в этой могиле еще три года?!
— Практикуйся вместе со мной здесь, в тишине и покое, это пойдет твоим Кармическим Оковам Асуры исключительно на пользу.
— Мне плевать, я хочу уйти! Какая разница между тем, чтобы сидеть здесь с тобой, и тюрьмой?!
У Цзю спрыгнул с его плеча и уставился на монаха круглыми, полными крайнего недовольства глазами. Заметив, что тот по-прежнему остается непреклонным, он на мгновение задумался, в его взгляде мелькнул хитрый огонек, и он неожиданно произнес:
— Спокойная практика и правда помогает рассеять карму, но я привык жить на воле и ни в чем не знать ограничений. Раз уж ты не хочешь вымолить для меня Сердце Лотоса и силой запер меня в этой скучной могиле... то есть в Башне Сюаньцзи, меня весь день снедает обида и злость. Боюсь, это лишь усугубит Кармические Оковы Асуры внутри меня.
Цзи Сюань с безмятежным выражением лица смотрел на красного пушистого зверька, который нынче изволил сидеть перед ним и даже вести разумный диалог. Если бы не знакомство с его наглым и буйным нравом, этот наклонивший голову и выглядевший донельзя послушным У Цзю сейчас казался бы самой безобидной и пухлой на свете рыжей кошкой.
Сработало!
У Цзю инстинктивно выпрямил пушистое тело, уперся передними лапами в грудь монаху и с надеждой произвел:
— Возьми меня с собой прогуляться.
Колокол Безграничности при мне, так что натворить бед я на воле не смогу. К тому же, вы, буддийские практики, разве не проповедуете постижение Дао через погружение в мир смертных? Так почему бы не сделать это прямо сейчас.
Пожалуй, впервые с момента своего рождения он демонстрировал столь льстивый вид.
Однако удостоенный этой чести монах ничуть не поддался на уговоры и лишь опустил взгляд, холодно и отрешенно ответив:
— Мириады миров не охвачены великим бедствием, в погружении в мир смертных нет нужды.
У Цзю: «......»
Терпение лопнуло.
Он оскалил зубы, из его горла вырвался низкий рык, выдававший ярость, и в следующую секунду он вновь превратился в разъяренный пушистый красный ком, явно намереваясь с бешеным скандалом снова впиться зубами в обидчика —
Цзи Сюань неторопливо заговорил:
— Все эти годы, спасаясь от преследователей, ты в основном скрывался по диким горам и глухим лесам, так что это нельзя назвать полноценным погружением в мир. Подумай хорошенько: стоит тебе выйти в мир людей, и неприятности, боюсь, станут бесконечными.
Однако остановить гнев демона это, увы, не помогло — напротив, возымело эффект масла, плеснутого в огонь.
— Ах ты лысый чёрт, так ты, оказывается, знал, в каких условиях я жил все эти годы!
— Ой...
У Цзю запоздало сообразил что к чему, прищурился, вытянул шею и окинул собеседника оценивающим взглядом, отчего внезапно вспыхнувший гнев тут же заметно угас:
— Ты согласился?
Цзи Сюань молча закрыл глаза.
Ность о том, что Цзи Сюань покидает монастырь, в один миг разлетелась по всему Девятиземному Миру Сюань.
Выход был назначен на утро через два дня, и бесчисленные секты, заслышав об этом, пришли в движение: используя всевозможные магические искусства, они стекались со всех Трех Морей и Тысячи Гор.
Меньше чем за сутки некогда просторный Монастырь Гуин заполнился людьми до отказа, толпы верующих и практиков бурлили не стихая, словно приливная волна.
Туман вокруг Башни Сюаньцзи рассеялся, и монах с демоном появились на вершине ближайшей горы. Из-за укрывавших эти места иллюзорных чар «зеркало в воде, луна в небе» никто из посторонних не мог их разглядеть.
— Какая помпезная показуха, — лениво развалившись в Озере Лотосов внутри Посоха Посо и глядя оттуда на кишащую людьми толпу внизу, изрек с неопределенной интонацией У Цзю.
Только он обладал достаточной наглостью, чтобы использовать это беспрецедентное в нынешнюю эпоху божественное оружие в качестве переносной конуры, да еще время от времени с крайней неохотой взмахивать лапой, разгоняя застилающие обзор клубы золотой ци в виде драконов.
http://bllate.org/book/34719/4286095
Готово:
