Бай Сюэ радовалась ничуть не меньше своей хозяйки. Даже когда Цинь Мао, опасаясь, что соль навредит собаке, позволила ей лишь слегка обмакнуть кусочек в мясной сок, та съела его с таким восторгом, что хвост её мелькал, будто размазывая воздух.
Автор говорит:
Булочки? Какие булочки? Не знаю, о чём вы.
После полутора недель такого рациона я просто не выдерживаю.
Дин Юй съел первую булочку в три глотка, а когда Цинь Мао протянула ему следующую, снова уткнулся в еду. Он сжимал её так крепко, что мясной сок выдавливался сквозь пальцы. Тогда Дин Юй просто начал есть снизу — от самого донышка.
Цинь Мао принесла пять булочек — все до единой исчезли в его желудке, а остатки сока в коробке были тщательно вымаканы кусочками теста.
Когда он закончил, Цинь Мао вложила ему в руку стакан воды и сказала:
— Впредь ешь не так быстро, это вредно для желудка.
— Хорошо, постараюсь постепенно это исправить.
Он и сам знал, что есть впопыхах — плохо. Иногда, когда он торопился слишком сильно, овощная лепёшка застревала в желудке, будто камень: ни вверх, ни вниз, давила так, что приходилось яростно стучать себя в грудь. Такая привычка выработалась у него ещё в детстве: стоило ему задержаться на миг — еду тут же у него отнимали. С тех пор он твёрдо усвоил: еда становится едой только тогда, когда она уже в животе.
— Молодец! — не удержалась Цинь Мао и, не раздумывая, потрепала его по голове.
После стольких раз её прикосновения перестали вызывать у Дин Юя покраснение ушей. Он лишь мягко улыбнулся и, глядя на неё с нежностью, тихо спросил:
— Может, сходим ещё в кино?
Последний раз он смотрел кино несколько лет назад. Тогда он даже не знал, что это такое, лишь слышал, будто на полотне появляются люди, которые разговаривают. Он думал, что это выдумки — как люди могут быть внутри ткани?
Но однажды в их деревню приехала кинобригада. Он до сих пор помнил, с каким ликованием бежали друг к другу односельчане, передавая весть: «Сегодня вечером кино!» — и как сам он, захваченный всеобщим волнением, с замиранием сердца ждал наступления темноты.
Когда стемнело, вся деревня — старики и дети, мужчины и женщины — потянулась на ток с маленькими табуретками. Он тоже тайком последовал за ними. На токе между двумя бамбуковыми шестами натянули белое полотно. Как только собрались все, проекционщик начал крутить ручку чёрного ящика. Из него вырвался луч света, ударивший в полотно. Сначала изображение дрожало, но вскоре на нём действительно появились говорящие люди!
От изумления он свалился с дерева, на котором сидел, но, не обращая внимания на ушибы, тут же вскарабкался обратно — боялся, что кто-то займёт его место.
После окончания фильма все разошлись по домам, а он остался один, погружённый в пережитые эмоции, и долго не мог прийти в себя.
Поэтому, узнав, что в Восточном городе есть кинотеатр, и заранее разведав всё на месте, он твёрдо решил: в день рождения Цинь Мао обязательно поведёт её туда. Он хотел подарить ей всё самое лучшее, что знал.
— Конечно! — засияла Цинь Мао. — Только мне сначала надо отвезти велосипед домой и взять тёплую одежду.
Она прекрасно понимала, что в это время они не смогут сидеть рядом, как влюблённые пары в будущем, не будут делиться попкорном и болтать во время сеанса. Но всё равно радость переполняла её.
— Тогда я буду ждать тебя у входа в кинотеатр, — сказал Дин Юй.
— Хорошо, до скорого!
Как только Цинь Мао уехала на велосипеде с Бай Сюэ, и её силуэт скрылся за поворотом, Дин Юй от радости принялся кувыркаться прямо на траве. Запыхавшись, он рухнул на спину, прикрыл глаза рукой и глупо заулыбался — от смеха у него дрожала грудная клетка. Его тихий, довольный смех разносился далеко по пустынной равнине.
Однако медлить было нельзя. Он вскочил, стряхнул с одежды травинки и, широко улыбаясь, зашагал в город. Но радость бурлила в нём так сильно, что то и дело он подпрыгивал, чтобы хлопнуть по свисающим ветвям.
Войдя в город и завернув за угол, он сразу увидел Цинь Мао у боковой двери кинотеатра. Рядом с ней стояла плетёная корзина, а на ней самой — полувыношенная грубая одежда.
Его шаг замедлился. Он прекрасно понимал, что она переоделась, чтобы никто не заподозрил, будто утром она носила другую одежду. Но всё равно в душе у него всё сжалось. Пальцы, сжимавшие ремень корзины, побелели от напряжения. «Наступит день, — поклялся он про себя, — когда я смогу водить её куда захочу — открыто, без страха».
Их взгляды встретились. Дин Юй тут же спрятал все эмоции и едва заметно кивнул. Затем первым направился к очереди за билетами. Поскольку после обеда народу почти не было, он без труда купил два билета на фильм «Пять золотых цветков» по двадцать копеек за штуку и получил два билета в отдельную ложу.
В те времена в кинотеатрах существовало разделение: мужчины сидели в партере, женщины — на боковых балконах, а вместе — только в ложах напротив экрана.
На крошечных билетах размером с половину ладони, на синем фоне чёрными буквами было напечатано: «Народный кинотеатр Восточного города, ложа первый ряд, место 8. Один билет на одного зрителя. Действителен только на один сеанс».
На втором билете значилось: «ложа второй ряд, место 8».
Дин Юй подошёл и взял корзину у ног Цинь Мао, тихо предупредив:
— Иди за мной. Не отставай слишком далеко, но и не приближайся чересчур.
Не дожидаясь её ответа, он первым вошёл в здание, но при этом напряжённо прислушивался к её шагам, чтобы чувствовать расстояние между ними.
Убедившись, что она идёт ровно за ним, он немного успокоился. За поворотом их встретили два красных приёмных столика по пояс росту и за ними — две женщины средних лет в серых рабочих халатах.
Дин Юй дождался, пока Цинь Мао подойдёт, и только тогда подал билеты:
— Товарищ, два билета в ложу.
Левая контролёрша, увидев их приметные лица, задержала взгляд подольше. Оба были одеты в полувыношенную одежду, у ног — корзина, а девушка, почувствовав её пристальный взгляд, неловко опустила голову и начала теребить край платья. Женщина решила, что перед ней пара деревенских ребят, приехавших поглазеть на диковинку, презрительно отвела глаза и громко, с явным пренебрежением бросила:
— Ладно, ладно, проходите! Не загораживайте проход!
Когда они прошли мимо, она продолжила ворчать коллеге:
— Пришли в кино с корзиной! Думают, будто на гору за хворостом идут…
Они сделали вид, что ничего не слышали. Ничто не могло испортить их радость от предстоящего совместного просмотра.
Дин Юй оставался совершенно спокойным. Для него такие слова были лишь топливом для стремления вперёд.
В зале ещё не погас свет. Дин Юй поставил корзину в проход и повёл Цинь Мао к своим местам. Поскольку билеты были куплены поздно, места достались у самой правой стены.
Они сели один за другим. Вскоре в зале погас свет, зрители умолкли, и на экране засветилось изображение.
Через несколько минут Дин Юй, пользуясь темнотой, наклонился вперёд и нащупал правую руку Цинь Мао, лежащую на коленях. Он слегка сжал её и уже собирался отпустить, но Цинь Мао, на миг замерев от неожиданности, вдруг крепко схватила его за руку и переплела с ним пальцы левой рукой.
Дин Юй застыл как вкопанный. Жар поднялся ему в лицо и разлился по всему телу. Учитель велел ему лишь держать её за руку в кинотеатре, но никто не говорил, что делать, если она сама схватит его! Он не смел вырваться и сидел, напряжённо глядя в экран, совершенно не замечая, о чём фильм.
Так, крепко держась за руки, они досмотрели картину до конца. Ладони у обоих были мокрыми от пота.
Пока ещё не включили свет, Цинь Мао достала платок и аккуратно вытерла им их руки, после чего отпустила его. Его рука тут же, будто ужаленная, отдернулась назад.
После окончания сеанса Цинь Мао, как и раньше, опустив голову, шла за ним. В толпе у выхода Дин Юй вдруг остановился у стены и потянул её за собой, чтобы пропустить всех вперёд.
Со стороны это выглядело так, будто старший брат боится, что в давке потеряется младшая сестра. Прохожие улыбнулись и пошли дальше, не придав значения.
Только Цинь Мао услышала его почти неслышный шёпот:
— Маоэр! С днём рождения!
— Не поднимай голову. В городе много знакомых. Когда выйдем, не разговаривай со мной — сразу иди домой.
Как только толпа рассеялась, Дин Юй отступил на три шага и быстрым шагом вышел из кинотеатра.
Цинь Мао послушно опустила голову и направилась домой. Она знала, что он следует за ней на расстоянии, но не обернулась и не сказала ни слова. Она не могла рисковать их безопасностью, бросая вызов правилам.
Дома она спряталась за дверью и, приоткрыв щель, выглянула наружу. Их взгляды встретились. Никто не произнёс ни звука, но в этом молчании было всё.
Казалось, прошла лишь секунда, но и целая вечность одновременно. Дин Юй едва заметно кивнул — и исчез из её поля зрения.
Цинь Мао погладила Бай Сюэ, которая радостно выскочила встречать хозяйку. Сегодняшний день был настолько счастливым, что в душе больше не осталось прежней грусти от расставания — лишь сладость, подступившая к самому горлу.
Она весело играла с собакой во дворе, напевая:
— Мы, простые люди, сегодня так счастливы… Эх, как же здорово!
После бурной возни одежда Цинь Мао была усыпана собачьими следами, а шерсть Бай Сюэ — растрёпана до неузнаваемости.
Наконец утолив избыток радости, Цинь Мао, напевая сладкую мелодию, аккуратно убрала подаренный Дин Юем воздушный змей и пошла греть воду для умывания.
Заметив, как Бай Сюэ, следовавшая за ней по пятам, встряхнулась и подняла целое облако пыли, она решила: сначала искупает собаку, иначе ночью постельное бельё будет в грязи.
Целый час ушёл на то, чтобы вымыть непослушную Бай Сюэ. Цинь Мао вышла из ванной вся мокрая и уставшая, искренне восхищаясь отцом: он всегда купал собаку легко и непринуждённо, а ей оказалось так непросто.
Когда она, еле передвигая ноги, выбралась из ванной, на улице уже стемнело. Было семь вечера — скоро должен был вернуться отец. Она поспешила в комнату, чтобы вытереть волосы и не опоздать к ужину.
Цинь Айго пришёл домой и, не найдя дочери в гостиной, поставил покупки на восьмиугольный стол и отправился на кухню, где застал Цинь Мао за варкой каши из проса.
— Наконец-то повеселилась сегодня? Хватило ли денег и талонов?
Цинь Мао сияла, глядя на отца, и энергично закивала:
— Очень повеселилась! Потратила совсем немного.
Цинь Айго нахмурился и грубовато произнёс:
— Хочешь — покупай что душе угодно! Не жалей денег! Ради тебя я и зарабатываю!
— Я знаю! Просто особо тратиться было некуда. Даже билеты в кино — всего по двадцать копеек.
Цинь Айго удовлетворённо кивнул, вымыл руки и, улыбаясь, взял у дочери ложку:
— На столе в гостиной лежит твой подарок. Посмотри, понравится ли.
Автор говорит:
Информация о том, что в кинотеатрах можно сидеть вместе мужчине и женщине, взята с сайта «Молодёжная сеть».
Цинь Айго считал себя прогрессивным человеком новой эпохи. Он никогда не верил в суеверия и даже презирал их. Но только в одном случае он полностью отдался суеверию — когда речь шла о дочери.
Когда он узнал, что жена беременна, этот новоиспечённый папаша ходил с улыбкой до ушей и впервые в жизни вознёс молитву небесам: «Пусть у нас родится дочь! Только не сын!»
Как же хороша дочь! Пусть будет похожа на мать! Он будет каждый день заплетать ей косички, наряжать в красивые платья и возить верхом на плечах.
Каждый раз, когда жена Се Су шутливо говорила: «Твой сынчик опять пинает меня!» — Цинь Айго тут же сердито поправлял её и трижды сплёвывал на землю, боясь, что если она повторит это слишком часто, то и вправду родится мальчик.
Едва живот Се Су стал заметно округляться, Цинь Айго начал расспрашивать всех подряд, чтобы сшить для будущей дочери разноцветные платьица. Он заставлял жену гладить живот и приговаривать: «Ну же, моя хорошая, выходи скорее! Мы наденем тебе платьице! Посмотри, какое оно красивое!»
Се Су временами сходила с ума от его выходок и при виде мужа начинала злиться.
Более того, если кто-то из родственников или соседей, приходя поздравить, говорил: «Живот острый — будет мальчик!» — Цинь Айго тут же хмурился и не отставал, пока человек не передумает и не скажет: «Конечно, будет девочка!»
Когда они стали обсуждать имя для ребёнка, Се Су чуть не убила этого глупца. Только пригрозив, что живот заболит и дочь откажется рождаться, она смогла отговорить его от имени «Цинь Чжанчжу» или «Цинь Ваньцзинь».
Цинь Айго с огромной неохотой согласился на компромисс — «Цинь Цзябао» — и поклялся больше никогда не менять это имя.
http://bllate.org/book/3471/379831
Готово:
