Появление Линь Фэна мгновенно превратило царившую в отдельном кабинете непринуждённую и весёлую атмосферу в безмолвную. Те самые молодые мажоры, которые ещё минуту назад вели себя развязно и вальяжно, вмиг подобрались и приняли благопристойный вид. Особенно Линь Шумин: он выглядел так, будто мышь увидела кошку, разом спрятал всю свою напускную лихость, уселся прямо и сделался предельно серьёзным.
Заметив это, Вэнь Си изумился до крайности и преисполнился жгучего любопытства к этому человеку, левая рука которого покоилась на перевязи из-за перелома.
Линь Фэн уселся там, словно окружив себя невидимым барьером отчуждения. В кабинете, кроме Мэн Сэньцзэ, никто не осмеливался первым подойти и поздороваться с ним.
— Что с твоей рукой? Перелом? Серьёзно? Кто тебя поранил? — с беспокойством поинтересовался Мэн Сэньцзэ.
Среди стольких товарищей только Мэн Сэньцзэ смел непринужденно шутить и беседовать с Линь Фэном. В конце концов, в университете они три-четыре года пробыли соседями по комнате, и их отношения были далеко не обычными. В особенности в тот период, когда Линь Фэн ухаживал за Су Лином: Мэн Сэньцзэ выступал для лишённого всякой романтики Линь Фэна военным стратегом и советником, помогая разработать беспроигрышные стратегии. Благодаря этому тот успешно добился взаимности и еще до окончания университета пожнал плоды их усилий, создав настоящую романтическую легенду в Университете S.
Впрочем, если подумать, многие не одобряли брак Линь Фэна и Су Лина. Отношения между семьей Су и семьей Линь были хуже некуда, и союз потомков из этих двух кланов вовсе не сулил благословения старших. Семья Су напрямую порвала все связи с Су Лином, а старшие члены семьи Линь на словах не выступали против, но и не сказать, чтобы жаловали Су Лина — иначе почему они женаты уже три года, а свадьбу до сих пор так и не сыграли?
Конечно, Мэн Сэньцзэ не любил сплетничать; он всегда уважал личную жизнь друзей и не лез с лишними расспросами. На этот раз он устроил в отеле Фэнъясюн банкет в честь прибытия своего двоюродного брата и пригласил закадычных друзей пошуметь и развеяться. Позвонить Линь Фэну он решил просто за компанию — и никак не ожидал, что этот молодой генеральный директор проявит столько уважения и явится, нарушив все правила.
Мэн Сэньцзэ от всего сердца дорожил этим другом и, заметив его сломанную руку и суровый, полный решимости разобраться со злоумышленником вид, забеспокоился.
— Пустяковая травма, — бесстрастно отозвался Линь Фэн.
— Разве перелом назовешь пустяком? — Мэн Сэньцзэ нахмурился. — Когда это случилось? Почему до меня вообще не дошло ни слуха? Шумин знает?
услышав своё имя, Линь Шумин захлопал большими невинными глазами и замотал головой.
О том, что младший дядя ранен, он узнал только что. Будучи бездельником, который ни к чему не стремился и целыми днями отирался среди женщин, он обычно и близко не смел подходить к младшему дяде. Как говорится, всё познаётся в сравнении: поскольку они были ровесниками, с самого детства Линь Шумина постоянно ставили в пример и подвергали нечеловеческим моральным унижениям.
Многие, кто не знал подоплёки, наверняка недоумевали: почему младший дядя, будучи сыном его старшего деда, годится в ровесники ему самому, родному племяннику?
На душе у бедняжки скребли кошки, но сказать об этом он не смел.
На самом деле у младшего дяди был еще один старший брат — его собственный старший дядя. По рассказам отца, тот являлся гениальным финансистом, проявившим недюжинные способности еще в подростковом возрасте. Воруясь с парой десятков тысяч на бирже, он за три месяца увеличивал капитал в десятки раз. Увы, небеса завидуют талантам: в двадцать два года старший дядя трагически погиб.
Старший дед тяжело переживал потерю ребенка в старости, а прадед, услышав страшную весть, едва не последовал за внуком — к счастью, его вовремя откачали, выведя из критического состояния.
Младший дядя родился на второй год после гибели старшего. Сорокалетняя старшая бабушка поздно познала радость материнства, и долгожданный ребенок немного приглушил боль от утраты сына.
Будучи ровесником младшего дяди, Линь Шумин хлебнул немало горю. В то время как пятнадцатилетний младший дядя уже понемногу вникал в дела компании, сам он всё еще сходил с ума из-за экзаменов. Младший дядя поступил на финансовый факультет Университета S с блестящими результатами, заняв первое место, а он едва-едва дотянул до проходного балла, плетясь в самом хвосте.
Ныне же двадцатисемилетний младший дядя стал рулевым Группа Линь, человеком с тысячей забот на дню — полная противоположность такому мажору, как он, который бездумно швыряет родительские деньги направо и налево.
Линь Шумин обычно держался от младшего дяди за километр, откуда ему было знать о его травме? Конечно, раз уж в качестве племянника он столкнулся с младшим дядей лицом к лицу, проявить участие было просто необходимо.
— Младший дядя, вы получили травму за границей? — поинтересовался он. В ушедшем году младший дядя то и дело уезжал в командировки, и времени на родине проводил всё меньше. В прошлый раз они виделись в родовом поместье семьи Линь, и рука младшего дяди была совершенно целой. Прошло каких-то три месяца — и на тебе, перелом. Раз в отечественных новостях об этом ни слова, значит, ранение произошло за рубежом, а информацию тщательно замяли.
— Угу, — сухо ответил Линь Фэн, не став вдаваться в подробности.
Линь Шумин помрачнел: продолжать разговор в таком ключе не имело смысла. Он беспомощно посмотрел на Мэн Сэньцзэ, а тот лишь приподнял бровь. Раз уж Линь Фэн не желает затрагивать эту тему, стоит пока закруглиться.
Тогда Мэн Сэньцзэ энергично взялся за оживление атмосферы и заново представил своего кузена:
— Мой кузен Вэнь Си, только что вернулся из страны M. Братишка, это Линь Фэн, генеральный директор Группа Линь, наш сокурсник по университету.
Вэнь Си поднялся и вежливо протянул ему руку:
— Здравствуйте, старший брат Линь.
Линь Фэн сидел неподвижно, равнодушно скользнув по нему взглядом, и едва заметно кивнул в знак приветствия.
Улыбка застыла на лице Вэнь Си, рука неловко зависла в воздухе — убирать её было неловко, а держать дальше глупо.
Линь Шумин внезапно притянул его к себе за плечо и бесцеремонно взъерошил волосы.
— Си-си, ты же только что назвал меня братом, с чего вдруг переключился на старшего дядю? В субординации нельзя путаться, послушайся, зови его дядей.
— Эм-м, — Вэнь Си застыл, позволяя потрепать свою прическу. Он и впрямь не подумал об этой родственной цепочке, на автомате обратившись к гостю «старший брат» и совсем забыв, что здесь присутствует кто-то «поколением старше».
— Погодите-ка! — прервал их Ху Синнин. — Вэнь Си и нас зовет братьями, а если ты заставляешь его звать себя ровней, не значит ли это, что ты автоматически понижаешь в звании и нас? Нет-нет, ты — это ты, а мы — это мы, всё в кучу сваливать нельзя.
— Синнин прав, младший тут только ты один, к нам это не относится, — Мэн Сэньцзэ вызволил кузена из медвежьих объятий Линь Шумина.
Линь Шумин шумно выпустил носом воздух, чувствуя своё бессилие, и украдкой покосился на младшего дяди: заметив на его лице полное отсутствие эмоций, он мысленно с облегчением выдохнул.
Благодаря этим перепалкам атмосфера в кабинете вмиг стала непринужденной. Мэн Сэньцзэ нажал кнопку звонка на столе, подзывая официанта, и объявил банкет открытым.
Вскоре огромный круглый стол ломился от изысканных деликатесов. Мэн Сэньцзэ поднял бокал и с воодушевлением провозгласил тост за всех присутствующих; остальные пили алкоголь, и лишь Линь Фэн держал в руке стакан с обычной кипяченой водой.
Раненый спиртного не пьет.
Причина более чем уважительная.
В разгар застолья все расслабились и пустились в долгие разговоры обо всём на свете. Линь Фэн за всё время проронил лишь пару слов: в основном сидевший рядом Мэн Сэньцзэ то и дело наклонялся к нему поболтать, а тот лишь вяло отвечал в ответ.
Тем временем Линь Шумин мучил Вэнь Си расспросами и за пару минут вытянул из него всю родословную до седьмого колена.
— Выходит, в этот раз ты вернулся на родину вместе с дедушкой? Твой дед родом из города H? — допытывался Линь Шумин.
— Да, — не стал скрывать Вэнь Си. — Моего дедушку зовут Бай Цзиньчэн, не знаю, слышали ли вы о нем.
— Бай Цзиньчэн? — Линь Шумин покачал головой. — Впервые слышу.
— У него в голове одни опилки, откуда ему знать? — брезгливо бросил Мэн Сэньцзэ. — Мой дед по материнской линии — легендарная личность в мире китайской живописи. Хоть он и живет за границей, но стоит в одном ряду с отечественным мастером Чжан Цяньи.
— Мастер Чжан Цяньи! — изумились остальные. Чжан Цяньи был признанным патриархом живописи тушью и тушью, его принимали первые лица государства, что красноречиво говорило о его высочайшем статусе. И раз дед Вэнь Си пользуется равной с ним славой, очевидно, что человек он выдающийся.
Линь Шумин потрепал подбородок и протянул:
— Видимо, это я невежествен и отстало мыслю. Раз уж зашла речь о мастере Чжан Цяньи, я помню, что младшая тетушка — его ученица, закрывшая за собой дверь.
Под младшей тетушкой, разумеется, подразумевался супруг Линь Фэна, о чём все прекрасно знали, но предпочли промолчать. Зато Мэн Сэньцзэ повернулся к другу и поинтересовался:
— Давно не виделся с младшим сокурсником Су, когда-нибудь приведи его на нашу общую встречу!
Линь Фэн остался непреклонен:
— Он не любит светские рауты.
Мэн Сэньцзэ развел руками:
— Дружеская тусовка — какая же это светская раут?
Линь Фэн слишком сильно дорожил Су Лином: после свадьбы он спрятал его в золотой клетке, ограждая от любого внимания извне.
Однополые браки для обычных людей — вещь заурядная, однако в влиятельных кланах это не приветствовалось. У людей есть империи, которые нужно передавать по наследству, а однополый брак равен прекращению рода — разве позволили бы старейшины подобное? К тому же посторонние неустанно следили за каждым их шагом, только и ждая повода выудить сенсацию. Если бы они вздумали прибегнуть к услугам суррогатного материнства, то в ту же секунду взлетели бы на верхушки трендов.
Поэтому Мэн Сэньцзэ всегда искренне недоумевал, почему семья Линь проявила такую широту взглядов и разрешила Линь Фэну жениться на Су Лине.
— Ли... Линь... генеральный директор Линь женат? — удивленно спросил Вэнь Си, заметив кольцо на безымянном пальце левой руки Линь Фэна. Из-за субординации Линь Шумина ему было неловко звать дядю старшим братом, поэтому он перешел на обращение генеральный директор Линь, чтобы никого не ставить в неловкое положение.
— Ага, этот парень еще в студенческие годы притащил человека домой и давным-давно угодил в могилу брака... — перехватив ледяной взгляд Линь Фэна, Мэн Сэньцзэ поспешно исправился: — Кхе, вступил в чертоги брака.
— Среди нас только младший дядя окольцован, а мы все свободны, Си-си, — Линь Шумин стрельнул глазами в сторону Вэнь Си. — Если хочешь закрутить роман, можешь в первую очередь рассмотреть мою кандидатуру.
Вэнь Си немного отодвинулся к Мэн Сэньцзэ и с благодарностью отклонил предложение:
— Нет уж... спасибо, я пока не планирую заводить романтические отношения.
Линь Шумин изобразил глубокое разочарование:
— Какая жалость.
Мэн Сэньцзэ поддержал его:
— Мой кузен целиком и полностью погружен в живопись, когда ему тут с тобой лямуры крутить?
Стоило зайти разговор о рисовании, как Вэнь Си оживился и увлеченно заговорил.
Остальные принялись вовсю крутиться вокруг него, выказывая максимальное уважение. Осушив стакан с водой и с аппетитом съев пару ложек еды, Линь Фэн бросил взгляд на Мэн Сэньцзэ. Проведя с ним три года в одной комнате, тот мгновенно уловил намек, перекинулся парой фраз с остальными и вышел вслед за ним из кабинета.
Они завернули в пустой малый кабинет. Затворив дверь, Мэн Сэньцзэ недоуменно спросил:
— Ты что, заявился на банкет только ради стакана кипятка?
Он был одним из немногих доверенных лиц Линь Фэна, поэтому тот не стал ходить вокруг да около:
— Су Линь оставил заявление о разводе и исчез полтора месяца назад.
Челюсть Мэн Сэньцзэ отвисла так, что туда запросто поместились бы два куриных яйца.
— Погоди... чего? Тебя что, бросили? Ха-ха...
Выдавив пару нервных смешков, он под ледяным взором собеседника быстренько стер с лица ухмылку, прочистил горло и спросил: — Ты его не искал? С твоими возможностями это же пара пустяков, разве нет?
— Ему помогают, — не вдаваясь в подробности, отрезал Линь Фэн.
Мэн Сэньцзэ погрузился в задумчивость. У Су Лина было немного близких друзей, кроме Линь Чжоу в голову никто и не приходил. Линь Чжоу сам по себе, пожалуй, звезд с неба не хватал, но его муж Фу Хэн — субъект куда более скользкий и въедливый.
— И что... чего ты от меня хочешь? — поинтересовался Мэн Сэньцзэ. Собирается воевать с Фу Хэном? Задача со звездочкой!
— Твой второй дядя — старший ученик мастера Чжан Цяньи, — напомнил Линь Фэн.
Мэн Сэньцзэ внезапно прозрело. Его второй дядя и впрямь числился старшим учеником Чжан Цяньи, а Су Линь приходился тому учеником, закрывшим за собой дверь. Если эти соученики поддерживают связь, он вполне может через второго дядю выведать, куда запропастился Су Линь!
Вот оно что!
— Вообще-то мог бы просто позвонить, необязательно было тащиться сюда лично, — с улыбкой произвел Мэн Сэньцзэ. — Впрочем, я ужасно рад, что ты пришел — это доказывает, что ты ценишь нашу дружбу.
Все вокруг только и твердили, что после вступления в должность главы Группа Линь тот сделался высокомерным и бесчувственным, но сам Мэн Сэньцзэ считал, что Линь Фэн остался прежним, ни капли не изменившись.
— В компании дела, я пойду, — отвернувшись, бросил Линь Фэн.
Заметив его напускную невозмутимость, Мэн Сэньцзэ усмехнулся:
— Ладно уж. Завтра навещу второго дядю, как только что-то узнаю — наберу.
— Угу.
Линь Фэн первым вышел из кабинета, а Мэн Сэньцзэ двинулся следом.
Пройдя несколько шагов, Мэн Сэньцзэ внезапно обронил:
— Твоя травма... это и вправду несчастный случай?
Линь Фэн покосил на него угольно-черным, глубоким взглядом и парировал:
— А ты как думаешь?
Мэн Сэньцзэ пожал плечами:
— До меня дошли кое-какие слухи: тот земельный участок, который твой двояюродный братец приобрел в городе H, преподнес неприятный сюрприз.
Шаг Линь Фэна на мгновение замедлился, он едва заметно кивнул в знак того, что принял информацию к сведению.
Они распрощались у лифтов. Мэн Сэньцзэ проводил его взглядом до тех пор, пока электронное табло не показало минус первый этаж, после чего повернул обратно к банкетному залу.
— А? А где младший дядя? — удивился Линь Шумин, заметив возвращение одного Мэн Сэньцзэ.
— У него неотложные дела, уехал, — усевшись на место, Мэн Сэньцзэ поднял бокал. — Ну и ладно, плевать на него, давайте пить до дна, сегодня гуляем до победного!
— Наливай! — бросил Ху Синнин Линь Шумину. — Посмотрим, кто из нас сегодня нажрется первым, ты или я!
— Ха, Ху Синнин, с твоей-то выносливостью тягаться со мной? Мечтай! — Линь Шумин молодецким движением осушил бокал до дна.
Стоило Линь Фэну покинуть пределы кабинета, как атмосфера полностью освободилась от оков. Все разом сбросили маски благопристойности и вновь предались дуракавалянию.
На подземной парковке Чжань Ян почтительно отворил дверцу автомобиля, и Линь Фэн опустился на сиденье. Заняв водительское кресло и запустив мотор, помощник поинтересовался:
— Генеральный директор Линь, в офис или сразу на виллу?
— В офис, — бросил Линь Фэн.
— Слушаюсь.
Чжань Ян утопил педаль газа, и машина шустро выскользнула с подземной парковки, вливаясь в сияющий огнями поток транспорта на проспекте.
Наступил вечер. Улицы расцветили разноцветные гирлянды неоновых вывесок, разбрызгивая вокруг праздничный блеск, а на площади у фонтана гремела веселая музыка, создавая оживленную толкучку.
Внутри автомобиля, напротив, царила звенящая тишина.
Чжань Ян сосредоточенно вел машину, изредка бросая взгляды в зеркало заднего вида на застывшего с закрытыми глазами мужчину.
С тех пор как госпожа Линь подала на развод и скрылась в неизвестном направлении, вот уже больше месяца генеральный директор спал от силы по три-четыре часа в сутки, неотрывно пялясь в экран телефона в страхе упустить малейшую зацепку.
Сюй Юньчжо до сих пор корил себя за то, что в то злополучное раннее утро сорвал звонок, спровоцировав разрыв между генеральным директором и его супругой. Всё это время он активно прочесывал окрестности, надеясь вымолить у госпожи прощение.
Однако Чжань Ян полагал, что дело вовсе не в одном лишь звонке — трещина в отношениях между ними назревала давно. Последний год шефа постоянно мотало по командировкам в страну L, из-за чего тот неминуемо подзабросил оставшуюся дома супругу. Их общение неизбежно сокращалось, что и привело к неминуемому кризису.
Найти человека не удается, ситуация туманная, а генеральный директор, брошенный супругом, наверняка мается от душевной боли. Сейчас ему нужно лишь отыскать беглеца и объясниться с глазу на глаз — в конце концов, это лучше, чем играть в прятки.
Местонахождение госпожи Линь по-прежнему окутывало плотной завесой тайны: в базах числилось три точки вылета — города A, D и H. Сюй Юньчжо сначала рванул в город H: прокопавшись там полмесяца и не добившись ни единой зацепки, он был вынужден переключиться на города A и D. Однако минуло больше месяца, а вестей всё не было.
Если они не разыщут госпожу Линь в ближайшее время, утаить это от старого господина и госпожи со старшей ветви станет просто невозможно.
Пилик-пилик...
На заднем сидении раздался телефонный звонок, и вызов тут же приняли.
Стоило Линь Фэну поднести трубку к уху, как оттуда донесся панический голос Сюй Юньчжо:
— Генеральный директор Линь, беда! Снос зданий, который Группа Линь проводит в городе H, попал в тренды Вейбо!
Ранним утром, когда погода стояла погожей и ясной, Су Линь подорлся ни свет ни заря. Выгуляв по округе Кинга, он вернулся домой, засучил рукава и принялся наводить порядок на втором этаже в главной спальне.
Прежний хозяин, Второй Дедушка, при жизни занимал именно эту комнату, и там осталось полно его вещей. Теперь же Су Линь собирался разобрать их перед началом ремонта.
Тётушка Чжан заглянула прибраться, и, заметив, как неуклюже Су Линь таскает тяжести, тут же подключилась к уборке.
— Какая роскошная большая кровать, да к тому же антиквариат, неужели Сяо Су и вправду решил её пожертвовать? — поглаживая резные деревянные быльца, вздохнула тётушка Чжан.
Су Линь, возившийся с крышкой старинного деревянного ларца, услышал её слова и обернулся к антикварной кровати.
— Отдать ее музею куда лучше, чем пылиться в пустом доме.
Как и обеденный стол в холле первого этажа, кровать, на которой Второй Дедушка спал всю жизнь, насчитывала больше века истории. Вырезанная из ценного сандалового дерева, она конструктивно напоминала отдельный домик с замысловатыми узорами и тончайшей росписью — редчайший образец старинной кровати с балдахином.
Су Линь припомнил, как на одном из аукционов в городе S похожую кровать с балдахином из желтой груши продали больше чем за двадцать миллионов юаней. Ложе Дедушки, конечно, уступало ей в роскоши, но если пустить его с молотка, выручить по меньшей мере пять миллионов не составило бы труда.
Впрочем, расставаться с ней ради денег Су Линь не планировал — он скорее склонялся к тому, чтобы передать ее музею, сохранив ее историческую ценность.
— Какая жалость, — покачала головой тётушка Чжан.
Су Линь улыбнулся, не став вдаваться в объяснения. Он продолжил копаться в деревянном ящике и обнаружил на самом дне несколько старинных печатей и пачку не отправленных писем.
Заинтригованный, он вытащил одно из них, извлек пожелтевший лист бумаги и медленно развернул.
Брат Цзиньчэн, пишу тебе сии строки, едва завидя зарю...
http://bllate.org/book/34702/4283900
Готово:
