Мысль о сегодняшнем похода за сокровищами за пределы племени не давала Ли Ся уснуть с самого ранца. Стоило ему открыть глаза, как перед ним предстала широкая мужская грудь. Ли Ся смущенно отпрянул назад и перевел взгляд на лицо спящего. Глаза, обычно такие сосредоточенные, сейчас были плотно закрыты, густые ресницы спокойно лежали на веках; прямой нос чуть подрагивал крыльями, а волевые губы были слегка сжаты. Похлопав себя по покрасневшим щекам, Ли Ся вылез из постели — на улице только-только забрезжил рассвет.
Умывшись, Ли Ся достал из кухни крупные мозговые кости и морскую капусту, чтобы их промыть. Морская капуста, принесенная накануне, сушилась прямо на перекладине. Ли Ся отрезал каменным ножом большой кусок и бросил в деревянную бадью. Полусухие водоросли тут же расправились, стоило им коснуться воды. Аккуратно потерев их руками, он избавился от множества песчинок и соринок, прилипших к поверхности. Сменив воду и ополоснув капусту еще раз, Ли Ся мелко нарезал ее, бросил в глиняный горшок вместе с костями и залил водой для варки. Пока суп из морской капусты доходил до готовности, он принялся замешивать тесто и печь лепешки, заодно соорудив тарелочку салата из боцзи. Когда Энст закончил запекать мясо, они сели завтракать.
Откусив огромный кусок от улучшенной версии мясной лепешки, запивая ее бульоном и закусывая салатом, Ли Ся почувствовал себя абсолютно счастливым. Энст же проявил к лепешкам с мясом неподдельный интерес и умял сразу три штуки, а напоследок запихнул в заплечный короба еще пару, заявив, что съест их по дороге. Глядя на редкое проявление детской наивности у Энста, Ли Ся улыбнулся так, что глаза превратились в полумесяцы: хорошо, что с утра он приготовил побольше. Раз уж Энсту так нравится, впредь он будет делать их чаще — в конце концов, муки у них навалом.
Эти пару дней из-за появления плетеных изделий Суби был завален работой наставника, а в соответствии с высшим принципом делить и радость, и невзгоды Молинда тоже был привлечен к обучению. Из-за отсутствия этих двоих, а также учитывая, что в дома зверолюдей без разрешения хозяина заходить было нельзя, сушившиеся во дворе Энста морепродукты до сих пор не привлекали ничьего внимания.
После завтрака Ли Ся закинул за спину короб, взял каменную мотыгу и в приподнятом настроении отправился с Энстом в горы. Дорога от племени до самого подножья была привычным путем зверолюдей, отправлявшихся на охоту, так что вокруг не водилось опасных хищников, и путь был относительно безопасным. Ли Ся шел не торопясь, то и дело останавливаясь поглазеть по сторонам, и не переставал восхищаться тем, что природную среду континента Эр просто невозможно сравнить с Землей. На Земле, после долгих лет человеческих разрушений, леса уступили место железобетонным высоткам, выросшим как грибы после дождя, выхлопные газы и загрязнения заволокли небо серой пеленой, не говоря уже о всякой химии. Континент Эр же казался жемчужиной среди бескрайнего моря, чистейшим клочком земли. Это было царство деревьев, рай для птиц. Ветви здесь переплетались с ветвями, листья накладывались на листья. Здесь не было широких дорог, а людей жило совсем мало, зато это было настоящее раздолье для животных. Стоило выйти из поселения, окруженного Лозой Доми, как в придорожной траве то и дело мелькали настороженные зверьки, а в прозрачной глади озера лениво покачивали хвостами целые косяки рыб, то и дело выпрыгивая на поверхность.
Любуясь рябью, которую легкий ветерок пускал по воде, Ли Ся поддался игривому настроению и зачерпнул каменной мотыгой воду, взбалтывая гладь. Энсту тоже нравилось видеть Ли Ся таким расслабленным — просидев столько времени дома, тот наверняка уже соскучился. У воды было немного опасно из-за приходивших на водопой зверей, но это место все еще находилось в зоне патрулирования племени, так что серьезной угрозы быть не должно. К тому же, хотя он и хромал, защитить Ли Ся был вполне способен. Невзначай бросив взгляд на камыши у берега, Ли Ся замер. Камыши были не главное — главное, что среди них росло какое-то растение. Пышные метелки согнули стебли и покачивались в такт шелесту тростника. Точно такое же Ли Ся совсем недавно посадил в пространстве: да это же рис! Начав с места находки, Ли Ся обошел добрую половину озера и понял, что на мелководье южного берега раскислись огромные заросли дикого риса. Почувствовав себя невероятно везучим, он крепко потряс за руку Энста. Едва выйдя из селения, они сразу нашли основной продукт питания, и вопрос о том, где достать рис, отпал сам собой. Глядя на далекие горные леса, оставалось только гадать, сколько еще неизведанных сокровищ ждет их впереди.
Ярко-зеленые склоны радовали глаз и освежали. На заросшем сорной травой пологом склоне Ли Ся обнаружил целые полянки мелкого дикого чеснока, затесавшегося среди разнотравья. Этим он был обязан популярности деревенского туризма в Китае. Стебли и листья у этого чеснока были тонкими, как у лука-батуна, и в отличие от обычного многозубчатого чеснока у него была всего одна луковица. Если его мелко порубить, приправить специями, смешать с мукой и пропарить на углях, получалось простое и вкусное блюдо — майфань.
Из-за своей первозданности и нетронутости лес всегда казался непостижимым и таинственным. Лишь тот, кто хоть раз ступал в этот зеленый мир, мог по-настоящему поразиться и восхититься открывшейся перед ним картиной, по-настоящему прочувствовать эту уникальную, древнюю красоту. Однако по-настоящему углубиться в лес оказалось делом не из легких. На удивительном континенте Эр в зарослях таились самые причудливые и опасные звери, а также множество мутировавших насекомых и растений. Толстые лианы с капающей с них слизью сплошь покрывали черные жуки размером с пышку. Под влажным слоем прелых листьев то и дело обнаруживалась скользкая, мягкая грязь и гнилая древесина, стоило ступить на которую, как наружу высыпали целые рои жирных белых червей. Ли Ся впервые видел таких создания, и по всему его телу одна за другой побежали мурашки. Хотя это все еще была лишь опушка леса, переплетения лиан и ползучий сорняк делали передвижение невероятно трудным, а удушающая духота внутри чащи мгновенно обливала путников потом. Испугавшись до дрожи в коленках и слабости в руках подвешенной на лиане пестрой двуглавой змеи, чья расцветка почти полностью сливалась с зеленью, Ли Ся без колебаний вцепился в Энста руками и ногами и позволил нести себя на руках.
Глядя на сникшего в его объятиях Ли Ся с побледневшим личиком, Энст терзался чувством вины. Самки должны быть под защитой в племени, они, пожалуй, за всю жизнь не сталкиваются с подобными опасностями, а он притащил Ли Ся в такое гиблое место. Для зверолюда подобная ошибка была просто непростительна. Та двуглавая змея была вовремя убита ударом полузвериных когтей, но Ли Ся все равно испугался. Энсту было ужасно стыдно: не будь его рядом, Ли Ся не оказался бы в таком положении; будь он хоть чуточку сильнее, настолько, чтобы заслонить Ли Ся собой и заранее отвести от него любую угрозу... В душе Энст был готов отвесить себе пару пощёчин.
Заметив, как губы Энста превратились в тонкую линию, а руки, поддерживающие его, сжались еще крепче, Ли Ся почувствовал, как напряжение постепенно отпускает его. Ухватившись за плечо Энста, Ли Ся сам подался вперед и чмокнул его в щеку.
— Энст, давай пройдем еще немного вперед.
Отрезвленный неожиданным поцелуем Ли Ся, Энст пришел в себя, но стоило ему вникнуть в слова, как меж бровей залегла складка, в которой запросто мог застрять комар.
— Ли Ся, тебе страшно. Давай лучше...
Зная, что именно собирается сказать Энст, Ли Ся мягко, но уверенно прервал его:
— Энст, все в порядке, я испугался только потому, что впервые увидел такое. Мы же нашли рис у озера, если пройти еще дальше, глядишь, отыщем что-нибудь новенькое. Сам знаешь, в моем пространстве может расти много еды, но большая ее часть здесь вовсе не водится. Раньше я ломал голову над тем, как распространить эти семена, ведь мое нынешнее тело выросло в племени, я никуда не выходил и никак не мог добыть семена сам. Конечно, мы можем есть их дома вдвоем, но кто знает, когда этот секрет вскроется. Суби рассказывал мне, как сильно холодает зимой и как трудно вам добыть хоть какую-то дичь, а в прошлом году даже умерли от голода люди. Энст, я не какой-то святой альтруист, который ничего не ждет взамен, но я знаю, что вы, зверолюди, очень любите свое племя, и ты не исключение. А я собираюсь прожить здесь всю оставшуюся жизнь, поэтому хочу, чтобы всем жилось лучше. По крайней мере, чтобы больше никто не умирал от голода. Ты же сам говорил, что это еще только лесная опушка и здесь относительно безопасно? Давай пройдем еще чуть-чуть, а если и правда ничего больше не найдем, тогда сразу вернемся, хорошо?
Энст знал, что пространство Ли Ся ни в коем случае нельзя выдавать. Ради безопасности Ли Ся они могли бы тайком потреблять то, что оно производит, у себя дома. Но, как и сказал Ли Ся, еда — это то, в чем они нуждаются больше всего. Прошлой зимой в семье Трейтона двое новорожденных самочек и несколько стариков-зверолюдей лишились жизней из-за голода. Несмотря на все перенесенные за эти годы тяготы, Энст по-прежнему горячо любил племя, в котором вырос: сильное племя могло не только отразить внешних врагов, но и вырастить больше сородичей. Поразмыслив, Энст кивнул и согласился, но предупредил, что при малейшей опасности они немедленно возвращаются в племя.
Глядя на грязь под ногами Энста, Ли Ся внезапно о чем-то задумался.
— Энст, а поблизости есть места по суше? Мне кажется, эта почва не очень подходит для полезных культур.
Энст задумался на мгновение, крепче прижал к себе Ли Ся и решительно зашагал в другую сторону.
Фортуна и впрямь благоволила Ли Ся: стоило им пройти совсем немного, как он наткнулся на нечто новенькое. Поляна, куда Энст принес Ли Ся, была небольшои, на ней кое-где росли лишь невысокие деревья. Возможно, именно поэтому трава здесь буйствовала вовсю. Убедившись в безопасности, Ли Ся спрыгнул на землю и принялся орудовать каменной мотыгой, осторожно разгребая заросли — лезть туда голыми руками он не рисковал, мало ли кто там еще прячется в траве (⊙﹏⊙b). И это исследование принесло отличные плоды!
Низкорослые кустики, симметричные чуть округлые перистые листья, невзрачные белые цветочки на верхушках — такими растениями поросла почти половина этой поляны. Ли Ся глубоко вонзил мотыгу у самых корней и потянул вверх, вытаскивая целую гирлянду круглых клубней. Землисто-желтая кожица легко сцарапывалась ногтем, обнажая бледно-желтую мякоть под тонким слоем покрова. Принюхавшись, Ли Ся понял: да это же картошка!
Хрустящая картофельная соломка, картошка с уксусом, тушеная говядина с картофелем, картофельные лепешки, жареный картофель фри — я иду к вам! Зажав картофелину в руках, Ли Ся принялся радостно хихикать. Будь этот картофель живым существом, на нем наверняка выступил бы холодный пот.
А растение у корней дерева, отдаленно напоминающее молодой бамбук, заставило глаза Ли Ся засиять. Хотя живого имбиря он раньше не видел, но ведь читал романы! Почти каждый автор описывал имбирь именно как побеги бамбука. Раз уж попался на глаза, грех не выкопать — труда много не займет. Процесс оказался приятным, а результат — радостным. Когда корни имбиря были извлечены из земли, стало очевидно: все те авторы не врали. В пространстве-ферме как раз не хватало пряностей, а имбирь не только отбивал рыбный запах, но и изгонял сырость с холодом и помогал от простуды. Обнаружить его здесь было поистине волей небес!
Корзинка Ли Ся потяжелела от корневищ имбиря. Картофель же он собрал лишь частично, прихватив самую малость: на континенте Эр водилось столько странного и непонятного, что даже клубни, похожие на картошку, могли оказаться несъедобными. Ли Ся взял с собой всего несколько штук, решив сначала испытать их на каком-нибудь животном. Если все пройдет успешно, он сможет передать их вождю племени для распространения.
http://bllate.org/book/34694/4282902
Готово:
