— Прекрасно! — Мо Сяобэй был готов захлопать в ладоши.
Лу Чэн изящно откинул волосы назад и уже собирался спуститься, как вдруг, бросив взгляд в сторону, заметил какую-то фигуру. Он мгновенно замер, а на его лице проступило неловкое выражение.
Мо Сяобэй за спиной у него, со школьным рюкзаком за плечами, озадаченно спросил:
— Главарь, чего ты замер? Давай спускайся скорее, скоро урок начнется.
Взгляды Гу Ичэня и Лу Чэна скрестились в воздухе, и вокруг повисла неловкая атмосфера.
Лу Чэн увидел, что Гу Ичэнь стоит со стопкой тетрадей, скрестив руки на груди и с таким безмятежным видом разглядывая его, а на рукаве у того красовались выделяющиеся слова: «Студенческий совет». С таким раскладом ему было не суждено ни продвинуться вперёд, ни отступить.
— Какая встреча, одноклассник Гу, — Лу Чэн первым нарушил неловкое молчание.
— Я патрулирую.
Мо Сяобэй почувствовал, как по спине пробежал холодок, и так и замер на месте, не смея пошевелиться.
— Какая самоотдача, одноклассник Гу. А ты уже поправился? — Лу Чэн ломал голову над тем, как бы подластиться к нему. Если его запишет в нарушители студенческий совет и об этом узнает матушка, она житья ему не даст.
Гу Ичэнь насквозь видел мысли Лу Чэна и спокойно произнес, продолжая что-то писать в блокноте:
— Лу Чэн, ученик класса 3-А, самовольно перелез через забор, проникнув на территорию школы и покинув её, чем нарушил школьные правила и распорядок. Снять с классного счета дисциплинарных баллов — десять. Объявить выговор.
Деловой подход Гу Ичэня поверг Лу Чэна в шок:
— Мой класс — это же и твой класс! Ты и впрямь собираешься снимать баллы?! — Теперь мало того что матушка станет пилить его, так и классный руководитель не отпустит.
— Школьный устав.
— Ты… — Лу Чэн сперва не нашёлся что возразить, но сейчас был не тот момент, чтобы препираться на словах — нужно было срочно придумать, как заставить его стереть имя.
Лу Чэн ожидал, что Гу Ичэнь разозлится, но тот лишь приподнял уголки губ, озарив его лучезарной улыбкой:
— Одноклассник Гу, смотри, я ведь вчера тебя спас. Мы же свои люди, выручи по-братски.
Красивые брови и глаза юноши, озазарённые улыбкой, казались еще более живыми и яркими. В сердце Гу Ичэня поднялась легкая рябь, заставившая его едва не выпалить согласие. Остатки здравого смысла вернули его в реальность: Лу Чэн проявляет слабость только тогда, когда ему что-то от него нужно, нельзя попадаться на эту удочку снова.
Гу Ичэнь быстро взял себя в руки и холодно произнес:
— Не собираюсь выручать.
Если и был на свете человек, способный раз за разом выводить Лу Чэна из себя, то это определенно Гу Ичэнь. Стоило прозвучать этим словам, как Лу Чэн тут же растерял всю улыбчивость:
— Чего ты хочешь, чтобы моё имя исчезло из списка?
Гу Ичэнь оперся рукой о подбородок, словно и впрямь задумываясь над этим. Увидев такой жест, Лу Чэн воспрянул духом — глаза его заблестели: есть шанс!
Но не успел Лу Чэн толком порадоваться, как Гу Ичэнь поднял на него взгляд, полный такого глубокого и нечитаемого смысла, что впору было гадать:
— Как насчет того, чтобы ты меня поумолял?
Мо Сяобэй, стоявший в стороне, просто не верил собственным ушам и с опаской поглядывал на лицо Лу Чэна.
Выражение лица Лу Чэна, разумеется, не могло быть хорошим. Хотя отношения с Гу Ичэнем у него не клеились, в душе он был готов к тому, что тот станет чинить ему препятствия. Но он ведь в конце концов спас его! Как тот мог выдвинуть столь возмутительное требование? Разве он пойдет у него на поводу?
— Исключено.
Гу Ичэнь развел руками, пожал плечами и небрежно бросил:
— Ну тогда ничего не попишешь.
С этими словами он, казалось, решив больше не препираться с Лу Чэнем, развернулся и собрался уходить.
Заметив, что тот уходит, Лу Чэн запаниковал и в тревоге окликнул его:
— Эй, не уходи! — но, не уследив за ногами, оступился и рухнул с забора.
Дикая боль в руке мгновенно стерла все краски с его лица, спина покрылась холодным потом от нестерпимого страдания, а одежда вмиг взмокла.
Глава 8
Это происшествие до смерти испугало и Гу Ичэня, и Мо Сяобэя. Гу Ичэнь отреагировал быстрее всех: он молниеносно подскочил к Лу Чэну и, заметив выражение боли на его лице, озабоченно спросил:
— Что случилось? — и протянул руку, пытаясь поднять его.
Лу Чэн лежал на земле ничком, не в силах подняться из-за пронзительной боли в руке, совершенно жалкий и беспомощный. В этот момент он был готов сквозь землю провалиться от стыда. Превозмогая боль, он оттолкнул руку Гу Ичэня и рявкнул:
— Не твое дело! — затем повернулся к растерянному Мо Сяобэю и прикрикнул на него: — Столбом стоишь? А ну иди сюда, помоги подняться!
— А, ладно, — окрик вывел Мо Сяобэя из оцепенения, и он торопливо бросился на помощь Лу Чэну.
Но Гу Ичэнь преградил ему путь, остановив движением:
— Иди отпросись у учителя за Лу Чэна, я сам отведу его в медпункт.
Рука Мо Сяобэя так и застыла на полуслове. Он растерянно перевел взгляд на Лу Чэна, не зная, кого из них слушать.
— И не думай! — приказал Лу Чэн, придерживая травмированную руку. — Я же сказал: мне не нужна твоя помощь! Гу Ичэнь, ты по-русски вообще понимаешь?
Мо Сяобэй сжал зубы и храбро сделал шаг вперед, но в следующее мгновение Гу Ичэнь подхватил Лу Чэна на руки, с легкостью поднимая в стиле «невесты». Лицо его застыло ледяной маской, а взгляд скользнул по Мо Сяобэю:
— Делай так, как я сказал.
Не говоря больше ни слова, Гу Ичэнь зашагал вперед, в сторону медпункта, не обращая внимания на барахтающегося в его объятиях Лу Чэна.
Мо Сяобэй так и замер на месте, не смея ступить и шагу — взгляд Гу Ичэня был слишком пугающим. Потерев подрагивающие коленки, он проводил взглядом удаляющегося Гу Ичэня и сочувственно протянул:
— Главарь, удачи тебе!
— Отпусти меня! Гу Ичэнь, опусти меня на землю! — Лу Чэн отчаянно брыкался в его объятиях.
Стараясь не задеть его поврежденную руку, Гу Ичэнь крепко держал Лу Чэна подмышками, не давая соскользнуть. Хотя тот был легким, непрерывные пинки и ерзание заставляли Гу Ичэня постепенно выбиваться из сил. Его лицо слегка порозовело, и он тяжело выдохнул:
— Заткнись.
— А вот и не заткнусь! Я же говорил, что твоя помощь мне не нужна,медленно опусти меня!
— Еще слово, и я пойду в медпункт через самые многолюдные места. Если не боишься опозориться, можешь орать во всю глотку, — с этими словами Гу Ичэнь действительно сменил маршрут, направляясь к спортивной площадке.
Лу Чэн благоразумно прикусил язык — он не сомневался, что этот человек сделает именно то, о чем говорит.
— Поддержи меня лучше, я и сам могу идти.
— Слишком медленно, я не намерен терять время из-за тебя, — Гу Ичэнь вновь отверг его предложение.
Лу Чэн за всю свою жизнь еще никогда не бывал на руках у кого-то в таком положении. Если об этом прознают, грозный хулиган влиятельной китайской средней школы был кем-то унесен на ручках, словно девица, — от его былой репутации камня на камне не останется! Яростно зыркнув на Гу Ичэня, он спрятал лицо у него на груди, пытаясь скрыться от всего мира.
http://bllate.org/book/34690/4282402
Готово:
