За белой нефритовой ширмой послышался глухой стук — это упал на пол свернутый доклад.
Шэнь Юэчжи моргнул. С каких это пор он стал находить таким невероятно упоительным это хождение по краю пропасти из гнева Хэ Иня?
Впрочем, это еще цветочки.
Шэнь Юэчжи обошел ширму и нос к носу столкнулся с ошеломленным Хэ Инем. Перед тем была завалена целая гора золотых свитков с докладами, однако кисть с красной тушью лежала рядом сухой.
Хэ Инь испокон веку не проявлял особого интереса к государственным делам. Говорили, будто он изучает доклады, но на деле он лишь бегло просматривал бумаги, поступающие из Мира Бессмертных, и никогда глубоко не вмешивался в его внутреннюю жизнь.
Вместо мирских забот он предпочитал наведываться в Зал Безмолвных Речей и слушать молитвы смертных. Круглый год, за исключением самых холодных зимних месяцев, он регулярно спускался в мир людей, принимая смертный облик, чтобы наблюдать за людскими нравами и облегчать страдания живых существ.
Подобное отрешенное поведение было вполне по душе Небесному Владыке. Что же до свитков, которые Хэ Иню ежедневно доставляли с завидным постоянством, то официально это преподносилось как исправление ошибок и высочайшее одобрение Божественного Владыки, а на практике являлось лишь пустой формальностью для галочки — дабы соблюсти внешние приличия.
Пока Божественный Владыка мирно пребывал на Девяти Небесах, это служило мощнейшим щитом Мира Бессмертных, внушающим всеобщий трепет. Но если бы этот Владыка вдруг вздумал воспользоваться своим положением и взять бразды правления в свои руки, это стало бы прямой угрозой власти самого правителя Мира Бессметных.
Шэнь Юэчжи прекрасно понимал: в те времена, когда в Мире Бессметных царило благополучие, Божественный Владыка был не более чем живым талисманом, которого водружали на Девяти Небесах и почитали издалека. Как там говорится — все хотят, чтобы их защищал могущественный предок, но никому не нужен живой и властный отец.
Что тебя привело… — на лице Хэ Иня все еще застыло выражение растерянности, его пристальный взгляд уперся прямо в гостя. — Что-то случилось?
Разумеется, Хэ Инь терпеть не мог, когда кто-то без спросу заявлялся в его книгохранилище… Шэнь Юэчжи заранее просчитал такую реакцию, поэтому поспешно шагнул вперед и выдавил из себя улыбку:
— Я заметил, что Божественный Владыка так долго просиживает в хранилище, должно быть, сильно захотел пить, вот и заварил чайку, чтобы смочить горло Владыке.
Он налил чашку обжигающе горячего чая и подался в сторону Хэ Иня, а затем, изобразив захмелевшую и лишенную сил медузу, запнулся левой ногой за правую и со всего маху рухнул прямо перед Хэ Инем.
Юэчжи!
Шэнь Юэчжи почувствовал, как его талию крепко обхватили, втягивая в объятия, от которых исходил тонкий аромат лотоса. В испуге он машинально вцепился в воротник сидевшего перед ним человека, а та самая чашка чая, которую он собирался выплеснуть на доклады, теперь почти целиком оказалась на шее и груди Хэ Иня!
И это был тот самый кипяток, который он всю дорогу подогревал собственной духовной силой!
В мгновение ока белоснежная шея Хэ Иня вспыхнула, точно растаявшая от жара снежная равнина, и покрылась большими багровыми пятнами.
Шэнь Юэчжи невольно вздрогнул, кончики его пальцев похолодели, и ему вдруг стало страшно заглянуть в лицо Хэ Иню.
Лишь в этот момент, глядя на происходящее, он задним умом ощутил зарождающийся страх. В прошлую жизнь, когда его силой заставили броситься с обрыва, Хэ Инь хоть и не присутствовал там лично, судя по словам тех людей, прекрасно обо всем знал.
То была смертельная ловушка, на которую Хэ Инь молчаливо дал согласие… Быть может, Хэ Иню было все равно, выживет он или погибнет, а может, его смерть стала для Хэ Иня избавлением.
Шэнь Юэчжи забил крупной дрожью, в ушах снова зазвучали те ядовитые насмешки, от которых сердце сжималось в тиски. Он сам не заметил, как закусил нижнюю губу, чувствуя себя так, словно провалился в ледяную бездну.
В этот самый миг чьи-то сильные руки подхватили его за подбородок и заставили поднять голову. Не успел он опомниться, как встретился взглядом с глазами, полными тревоги.
Хэ Инь с напряженным лицом осмотрел его со всех сторон, приподняв его подбородок, и уже наклонился, чтобы расстегнуть воротник его одежды. Только тогда Шэнь Юэчжи словно очнулся от сна: они находились непозволительно близко друг к другу, и он даже чувствовал чуть сбившееся дыхание Хэ Иня.
Ты не обжегся? — эту фразу произнес не кто иной, как сам Хэ Инь.
Опомнившись, Шэнь Юэчжи с силой оттолкнул руку Хэ Иня, отступил на несколько шагов назад и со сложным выражением посмотрел на него.
Всегда безупречный Божественный Владыка сейчас выглядел так, будто его грудь насквозь промокла, а из-за того, что Шэнь Юэчжи вцепился в него мертвой хваткой, воротник окончательно раздвинулся, обнажая нежную кожу с розоватым отливом. Несколько прядей волос, упавших на плечи, тоже намокли от чая, и на кончиках капали готовые сорваться капли воды. В сочетании с его растерянным видом это выглядело донельзя жалостливо…
Уставившись на такую картину, Шэнь Юэчжи даже забыл, что собирался сказать.
Т-ты… Сначала приведи в порядок одежду.
Шэнь Юэчжи не смел больше смотреть на него, язык заплетался, словно он завязался узлом, и слова звучали странно и сбивчиво:
— Божественный Владыка, разве у вас… разве у вас нет защиты из духовной энергии, как же вы умудрились обжечься?
То было на улице. А дома мне нравится одеваться проще, — Хэ Инь равнодушно скользнул взглядом по Шэнь Юэчжи. — Подойди, дай взглянуть…
Шэнь Юэчжи сделал еще шаг назад, помотал головой и быстро проговорил вполголоса:
— Сегодня я проявил неуважение к Божественному Владыке, и вина моя поистине велика. Но от такого неумехи и растерхи, как я, в будущем вряд ли будет толк, так что лучше отправьте меня в мир смертных в качестве наказания.
Хэ Инь пристально вглядывался в него добрую минуту, прежде чем неторопливо произнести:
— Так вот к чему ты клонил.
Шэнь Юэчжи проследил за его взглядом и увидел, что Хэ Инь скрестил руки на груди, слегка наклонив голову влево, а на его губах играла едва заметная улыбка.
— Какая же ты все-таки неблагодарная горная синица.
Кого это Божественный Владыка имеет в виду?
Того, кто принял все за чистую монету, — Хэ Инь указал на осколки фарфора и залитые чаем свитки. — Раз уж сам заварил эту кашу, тебе и убирать.
С этими словами Хэ Инь развернулся, собираясь уйти, но Шэнь Юэчжи отчетливо заметил, как у того дрогнули уголки рта.
Шэнь Юэчжи с досады отвесил себе звонкую пощечину, отчаянно желая хоть немного прочистить собственные мозги — с чего бы ему снова очаровываться таким мерзавцем? Хэ Инь же был насквозь гнилым человеком, чернее некуда.
Это в очередной раз доказывало, что маниакальная тяга их Птичьего клана ко всяким блестящим и красивым вещам — просто огромнейшая проблема!
Он злобно присел на корточки, собирая осколки, а спустя пару минут принялся мысленно оправдывать себя: в общем-то, его вины тут нет — он всего лишь бедная птица без мамы и папы, не то что те другие, которые сызмальства обучались в школах бессмертных и проглотили горы книг. На Бессмертном острове Пэнлай не было абсолютно ничего, и те жалкие крохи знаний об окружающем мире, что у него имелись, он услышал от Древесного духа, так что его скудный кругозор вполне заслуживал названия бесплодной пустыни.
К тому же в прошлой жизни куда шел Хэ Инь, туда плелся и он сам, и кроме Девяти Небес да Бессмертного острова Пэнлай он толком нигде не бывал, к тому же погиб столь юным… Разве это его вина, что он так мало повидал на своем веку?
Верно, во всем виновата его непростительная убогость и ограниченность! Встреться ему в Трех Мирах хоть пара-тройка других красавцев, он бы точно не стал так позорно вестись на одну лишь внешность!
Наконец справившись с бурей эмоций, Шэнь Юэчжи собрал осколки в охапку и двинулся к выходу, но нос к носу столкнулся с летевшим куда-то бессмертным слугой и был вынужден остановиться. Стоило Шэнь Юэчжи разглядеть лицо этого человека, как его тут же затрясло, в горле застрял ком, и он долго не мог вымолвить ни слова.
Эй, ты чего? — тот помахал рукой перед его лицом. — Неужели я так сильно тебя толкнул, что ты умом тронулся?
Шэнь Юэчжи выудил из пыльных кладовых памяти собственный голос:
— Ю… Чан… Ин.
Брови Ю Чанъина взлетели вверх:
— Разве ты не новый слуга, пришедший вчера? Мы ведь даже не разговаривали еще, откуда тебе известно мое имя?
Слугами бессмертных обычно становились заклинатели или демоны, которым немного не хватило удачи на пути восхождения. По счастливой случайности их забирал к себе какой-нибудь бессмертный владыка, делая своими слугами, чтобы те прислуживали ему и одновременно совершенствовались.
Хотя это и считалась работа прислужника, земли бессмертных кишели густой духовной энергией, так что просто находиться там было куда полезнее, чем столетиями прозябать в тяжелых тренировках внизу. К тому же, если усердно заниматься и иметь хоть капельку везения, можно было обрести новую связь с бессмертными силами, и тогда после прохождения испытаний некоторые старшие товарищи вполне могли вознестись и стать бессмертными.
Ю Чанъин некогда был бойцовой рыбкой, которую Божественный Владыка принес с собой.
Я слышал твое имя, — Шэнь Юэчжи отрешенно уставился на Ю Чанъина и пробормотал себе под нос: — Я ничего не забыл…
В прошлой жизни Ю Чанъин был его самым близким другом в Мире Бессмертных и первым на Девяти Небесах человеком, проявившим к нему доброту. Позже Ю Чанъин спустился в мир смертных для прохождения испытания, готовясь к вознесению в ранг бессмертных, но где-то произошел сбой — мало того что его восхождение провалилось, так еще и жизнь оборвалась… Когда Шэнь Юэчжи получил эту весть, от Ю Чанъина не осталось даже тела.
Шэнь Юэчжи собственными руками соорудил для него кенотаф.
Это поблекшее за долгие годы лицо теперь вновь живо предстало перед глазами, и у Шэнь Юэчжи защипало в глазах. Лишь в эту самую секунду он по-настоящему ощутил, что действительно вернулся в прошлое.
Заметив такое выражение лица, Ю Чанъин растерялся:
— Эй, ты чего это вдруг ревешь?
Он взмахнул рукавом и принялся неуклюже размахивать им перед лицом Шэнь Юэчжи, отчего жесткая ткань больно царапала кожу. Не успел Шэнь Юэчжи и слова сказать, как Ю Чанъин выпалил торопливо:
— Друг мой, давай поболтаем в другой раз, мне сейчас нужно срочно доложить Божественному Владыке о делах Собрания Зеленых Перьев, совсем нет времени задерживаться. Как только освобожусь, я разыщу тебя, и пропустим по чашечке,детка,детка, ладно?
Не дожидаясь ответа, Ю Чанъин вихрем пронесся мимо.
Шэнь Юэчжи долго смотрел ему вслед, не в силах прийти в себя, пока в его голове не созрела твердая мысль:
В этой жизни он никому и никогда не позволит повторить прежние трагедии.
…………
Шэнь Юэчжи всерьез задумался о том, как бы сбежать с Девяти Небес, и после долгих раздумий решил попытаться обратиться в истинный облик и улететь. Вспыхнул белый свет, одежда свободно соскользнула на пол, и из вороха тканей показалась крошечная головка.
Печать на нем еще не была снята, поэтому со стороны его истинный облик выглядел как самая обыкновенная ярко-красная горная синица. Шею птички опоясывало ожерелье из крошечных белых точек, напоминавших жемчуг, головка была круглой, а размером птица едва с ладонь. Из-за невероятно пушистых перьев, когда она поджимала лапки, получался просто пушистый круглый алый шарик.
Красногрудая синица радостно чирикнула, ее светло-желтые лапки несколько раз подпрыгнули на полу, и она упорхнула в оконную щель. Он так давно не принимал этот облик, что даже забыл, насколько легким и невесомым становится тело горной синицы, и потому принялся кувыркаться и порхать среди белоснежных облаков, сам того не замечая, затянув песенку.
Девять Небес издавна славились своими суровыми порядками и законами. Остальные бессмертные слуги молча и покорно выполняли собственную работу — кому было дело до какой-то горной синицы с ничтожным запасом духовной силы?
Воспользовавшись правилом прятаться на самом видном месте, Шэнь Юэчжи долетел до самой границы Девяти Небес и, заглянув за пелену плывущих внизу облаков на скрывающуюся вдали зелень, почувствовал, как сердце забилось от волнения. Стоило ему нырнуть в мир смертных, как навстречу внезапно вырвался мощный порыв буйного ветра, завертевший его так, что в глазах запестрело и птице стало трудно взмахивать крыльями.
http://bllate.org/book/34687/4282021
Готово:
