Глава 9. Гэ Цзи
Сегодня стоял прекрасный, погожий день.
Карл, как и обычно, после пробуждения принялся приводить в порядок небольшой, но изящный и красивый внутренний двор.
Он был личным слугой и около двух лет назад получил назначение на работу именно в этот дворик.
Это место располагалось в Поместье князя Сер Асас, рядом с главным двором под названием Цзиншуйюань, и носило имя Охотничий двор.
Охотничий двор был построен вокруг естественного небольшого озера, которое питалось водой, вытекавшей из водоема Цзиншуйюань. Двор кольцом окружал это озеро, а вокруг него росло множество цветов и деревьев. Главной достопримечательностью Охотничьего двора было огромное дерево, возвышавшееся на южном берегу озера.
На южном берегу озера росло всего одно дерево, но оно затеняло половину Охотничьего двора и треть маленького озера.
А прямо на ветвях этого дерева располагалось трехметровое природное зеленое жилище, будто бы выросшее из самой древесины.
Говорили, что этот дом вырос на дереве потому, что хозяин начертил какую-то магическую формацию жизни вокруг маленького саженца, росшего у озера. Саженец превратился в исполинское дерево, став тем самым гигантом, а затем в один прекрасный день два года назад на нем сама собой выросла такая вот постройка.
Главный повар на кухне рассказывал, что этот внутренний двор вообще был возведен на фундаменте из защитной магической формации высшего ранга, способной выдержать магию и Боевую Ци девятого уровня.
Карл понятия не имел, смогла ли бы эта защита выдержать магию и Боевую Ци девятого уровня, но он точно знал другое: в один из дней спустя два года после его прибытия сюда в Имперской столице целую неделю шли грозовые ливни. Раскаты грома звучали так громко, будто взрывались прямо над его головой. Однако стоило ему войти в этот внутренний двор, как звуки внешней бури полностью исчезали. И хотя, глядя из двора наружу, можно было видеть всё ту же бушующую грозу, внутри ощущалось лишь уютное тепло, окруженное ароматом цветов и растений — не было и следа внешней непогоды.
Сначала он думал, что так устроены все дворы в поместье, но однажды, когда он снова зашел поболтать с главным поваром на кухне, внезапно начался дождь, и в разговоре о дворе хозяина выяснилось, что подобным чудом обладает лишь обитель его господина.
Повар рассказывал, что когда князь узнал о существовании такого двора, он даже вызвал хозяина к себе и потребовал, чтобы тот перестроил подобным образом и Цзиншуйюань. Ведь даже величайшие маги не могли постичь принцип создания подобных дворов.
С той поры его хозяин стал невероятно знаменит, и многие хотели нанести ему визит, но всем неизменно отказывали.
Каждый раз, когда Карл отправлялся во Внешний город за покупками для господина, он слышал, как люди обсуждают его хозяина, неизменно называя того маленьким гением.
Карл безумно этим гордился!
Многие в поместье завидовали тому, что Карлу достался столь удивительный господин.
Бросив взгляд на небо, Карл понял, что пора идти напоминать господину о завтраке.
Он отряхнул с одежды прилипшую за утренней работой землю и направился к своему домику.
Забыв упомянуть, Карл был единственным слугой во всем Охотничьем дворе. Говорили, будто хозяин не любит толпу вокруг, поэтому за ним ухаживал всего один человек.
Впрочем, служить господину было легко и приятно: главное — не мешать ему читать книги. Единственным неудобством было то, что за утренним, обеденным и вечерним приемом пищи приходилось следить самому, иначе господин из-за чтения напрочь забывал о еде.
Поэтому Карл искренне верил, что во всем мире не сыскать господина лучше.
Вернувшись в свой домик, Карл переоделся в чистую одежду и на цыпочках поднялся к дому на дереве.
Он тихонько постучал в дверь и негромко спросил:
— Молодой господин, вы проснулись? Скоро время завтрака.
— Мм, — донесся из комнаты спокойный ответ.
Получив разрешение, Карл осторожно толкнул дверь и, глядя на сидевшего в гостиной за книгой господина, вновь замер в оцепенении.
Прошло уже больше двух лет, но Карл всё никак не мог привыкнуть к поразительной, уникальной привлекательности своего господина.
Перед ним сидел ребенок на вид лет восьми или девяти. Черные волосы ниже плеч были небрежно перехвачены на затылке черной лентой, а в иссиня-черных глазах таилась такая бездна житейской мудрости и преклонных лет, что казалось, будто под этим взглядом все тайны человеческого сердца оказываются выставлены напоказ под палящим солнцем и от них негде скрыться.
Точеные черты лица в лучах солнца, в сочетании с отстраненным и холодным выражением, делали его до невозможного красивым. Когда его хозяин вырастет, за ним наверняка толпами будут бегать знатные барышни.
— Кхе.
Тихий кашель вернул Карла из глубин собственных мыслей. Встретившись взглядом с чуть недовольным лицом господина, Карл густо покраснел и поспешно спросил:
— Молодой господин, вы хотите пойти в столовую в Центральном дворе прямо сейчас?
— Мм. Подготовь всё, я выйду, как только поем.
А? Выйдет?
Куда это — выйдет? С самого рождения и до сегодняшнего дня, вот уже пять лет, его господин не покидал пределы Поместья князя ни на шаг! Куда же собрался его хозяин?
Эй, а где же господин?
Опомнившись от своих размышлений, Карл обнаружил, что господин уже ушел далеко вперед.
Вы спросите, почему пять лет, а не восемь или девять?
Разве вы не знаете, что развитие и рост нашего господина происходят куда быстрее, чем у обычных детей?
Говорите, не знаете, кто наш хозяин? Разве я не упоминал об этом?
Эй, неужели не упоминал?
Впрочем, даже если и не упоминал, догадаться нетрудно. Охотничий двор — кому еще он может принадлежать, как не младшему сыну князя Сера — Шоуло Асасу?
Прибыв в столовую и увидев, что все четверо старших братьев уже на местах, Шоуло сел на свое место и, посмотрев на солидного старшего брата, спросил:
— Кто из графов сегодня вернулся в северную часть Внутреннего города?
Старший брат Нарди взглянул на этого очень самостоятельного с малых лет младшего брата и удивился, с чего это вдруг тот заинтересовался подобным вопросом, но все же ответил, немного подумав:
— Должен быть граф Уэллс, в этом месяце его очередь ехать в Имперскую столицу с докладом о делах в своем уделе. А зачем тебе это?
— Да так, просто подумывал сегодня прогуляться. Если ехать во Внешний город, непременно придется проезжать через северный район, так что лучше заранее всё расспросить, чтобы в случае встречи не растеряться и знать, как к кому обратиться.
— Что еще за в случае встречи? — раздался от дверей жизнерадостный голос Сера.
Услышав отца, все пятеро детей поднялись со своих мест и поприветствовали вошедших супругов Сер и Лину.
Когда Сер и Лина заняли главные места, непослушные третий и четвертый сыновья, Цзевэнь и Дивэнь, даже не садясь толком, наперебой принялись отвечать:
— Пятый братик только что спрашивал, кто сегодня прибыл на север Внутреннего города!
Услышав ответ, Сер задал тот же вопрос, что и старший сын:
— С чего это ты вдруг заинтересовался?
Шоуло повторил то же самое, что ответил Нарди.
Лина, исполнявшая роль матери, выслушала его и с улыбкой произнесла:
— Ну надо же, у Шоуло всё же такое тонкое чутье! Не то что вы, старшие братья. Когда вы впервые отправились туда развлекаться, то совершенно ни о чем не думали, в итоге оскорбили целую кучу графов и маркизов, только что вернувшихся в столицу с докладами. Хорошо еще, что вы тогда были детьми и они простили всё ради Сера, иначе вам бы пришлось несладко.
Слушая, как мать припоминает старые грехи, Нарди смущенно кашлянул, озорные Цзевэнь и Дивэнь один показал язык, а другой надул губы, и лишь второй сын Лос, страстно любивший строить из себя ветреного аристократа, театрально замахал веером из перьев и с показным изяществом изрек:
— Не быть ветреным в молодости — пустить жизнь по ветру! Ой, пап, за что ты меня бьешь?
— Ветреным он собрался! Да сколько тебе тогда лет-то было, малец сопливый, тоже мне, решил в донжуанов поиграть! Кого мне еще бить, если не тебя? Цзевэнь и Дивэнь такие баловники исключительно потому, что берут с тебя пример. — С этими словами Сер отвесил еще одну затрещину Лосу.
— Так Шоуло сегодня хочет прогуляться в городе? — отчитав второго сына, Сер повернулся к Шоуло.
— Мм, да, отец. — Шоуло кивнул.
— И когда ты собираешься?
— Сразу после завтрака.
— Так рано? — Сер нахмурился.
— Говорят, сегодня утром во Внешнем городе будет ярмарка, там очень оживленно. — Шоуло отвечал без запинки.
Сер приподнял брови: его сын — и вдруг пойдет глазеть на толпу? Скорее уж нежить уверует в Бога Света.
— Ого! Братишка, ты неужели собрался на ярмарку? Ты в своем уме? — выдал Лос и даже потянулся пощупать лоб Шоуло.
Шоуло увернулся от шаловливой руки Лоса и, окинув взглядом застывших с самыми разными выражениями лиц родных, холодно и равнодушно произк:
— Каждому свойственно любопытство.
Верно, но только не тебе!
Таково было общее мнение всех присутствующих.
Прекрасно понимая, что добиться от сына правдивого ответа не удастся, Сер покачал головой:
— Как бы то ни было, желание выйти развеяться — это хорошо. Но ты ведь впервые выбираешься за пределы поместья, можешь заблудиться. Не взять ли тебе с собой пару стражников?
Шоуло подумал и кивнул.
Увидев, что Шоуло согласен, Сер больше ничего не стал говорить и знаком показал, что можно приступать к еде.
Шоуло, захватив с собой Карла и четверых стражников, остановился и обернулся на догонявших его четырех братьев.
Заметив слегка недоумевающий взгляд Шоуло, Нарди перевел дыхание и сказал:
— Ты впервые покидаешь поместье, хочешь, братья покажут тебе дорогу?
Встретившись с четырьмя парами полных надежды глаз, Шоуло немного подумал и медленно кивнул:
— Ладно. Но куда идти, я решаю сам.
Нарди и остальные поспешно закивали: им до безумия хотелось узнать, зачем же этот младший братик на самом деле куда-то собрался.
Прячущийся за дверью Сер с унылым видом смотрел на руку, державшую его за рукав:
— Жена, я тоже хочу пойти.
Лина лишь забавно усмехнулась, глядя на чудаковатого мужа:
— Ты уже взрослый мужчина, что ты ведешь себя вечно как ребенок? Смотри, перестанут дети тебя уважать.
— Хм, кишка тонка у них. К тому же, жена, неужели тебе самой не интересно, что именно затеял этот пацан Шоуло?
— …
Заметив, что Лина колеблется, Сер поддал жару:
— Подумай сама: обычно этот ребенок носа из дома не кажет, весь его маршрут состоит из его собственного дома, столовой, кабинета и обратно в спальню. Раньше его как ни уговаривай — никуда не шел, а сегодня вдруг сам заикнулся о какой-то ярмарке! Ты в это веришь? Тебе не странно, почему он решил выйти именно сегодня?
Поразмыслив, Лина и впрямь почувствовала немалое любопытство насчет того, что же задумал этот ребенок, поэтому неуверенно произнесла:
— И что же делать?
— Что делать? Конечно, увязаться следом!
— Нет, мы же взрослые люди, да и Нарди с остальными сопровождают Шоуло. Разве не странно будет вот так за ними плестись? К тому же, если мы пойдем открыто, нет никакой гарантии, что Шоуло, пройдя пару шагов, не развернется и не уйдет обратно, — здраво рассудила Лина.
Посчитав слова жены разумными, Сер спросил:
— И как тогда быть?
— Мм, может, тайком пойдем следом позади всех?
— Отлично! Моя жена просто гений! С нашей-то силой мы точно останемся незамеченными, если пойдем украдкой. — Сказано — сделано: Сер ухватил Лину за руку и поспешил обратно в комнату готовиться к «слежке».
Пятеро младших (Карл и четверо братьев), четверо открытых сопровождающих (четверо стражников) и двое тайных преследователей (супруги Сер). Шоуло мысленно вздохнул: он-то думал просто прихватить пару человек для виду, но вышло так, что явились все кому не лень, включая тех, кому здесь делать было абсолютно нечего.
Впрочем, на этот раз он был вынужден выйти наружу, потому что ровно полгода назад обнаружил: с подходящим для белой реинкарнации сосудом могут возникнуть проблемы.
С тех пор как два года назад он затребовал себе клочок земли в поместье и, самостоятельно доработав подсмотренные в книгах магические формации, возвел собственный сад-виллу, он ночами напролет, без сна и отдыха, использовал Божественную силу, чтобы кругами прочесывать окрестности, начиная с Поместья князя, в поисках идеального тела для перерождения.
Однако, как бы далеко он ни расширял поиски, подходящего сосуда всё не находилось.
Видимо, таковы были законы естественного отбора: стоило родителям обнаружить, что ребенок обладает Бестелесным Телом, как они тут же пускали его судьбу на самотек. В мире, где царил закон джунглей, обладателю Бестелесного Тела было почти нереально выжить в одиночку — этот мир слишком жесток.
Если обладатель Бестелесного Тела и доживал до зрелого возраста, у него практически не было потомства. И дело даже не в том, что рожденные дети оказывались еще более слабыми и беспомощными, а в том, способна ли вообще женщина с Бестелесным Телом вынести муки беременности и родов — это оставалось большой загадкой.
И вот сосуд, обнаруженный Шоуло на этот раз, принадлежал женщине из расы полулюдей, а именно — из клана кошачьих, и она тоже обладала Бестелесным Телом.
Шоуло заметил эту кошкодевочку еще два года назад, но узнав, что она живет в северной части Внутреннего города, справедливо рассудил, что она — любимая наложница какого-нибудь графа, поэтому не стал придавать этому особого значения.
Кто же знал, что полгода назад выяснится: эта кошкодевочка беременна! Это известие стало для него не только огромным сюрпризом, но и вызвало дикий восторг.
За эти полгода Шоуло узнал от нее, что отец ребенка с самого начала предупредил кошкодевочку: беременеть нельзя, а если это случится — немедленно избавиться от плода.
Однако полгода назад, обнаружив свою беременность, кошкодевочка не стала делать аборт, а вместо этого принялась тщательно всё скрывать от обитателей поместья.
Изначально он планировал позволить ей спокойно досидеть в особняке того графа до самых родов, а в день появления сосуда на свет просто явиться и забрать ребенка (настоящий разбойник!), но вчера вечером, во время планового наблюдения за сосудом с помощью Божественной силы, он совершенно случайно узнал, что отец ребенка возвращается в Имперскую столицу как раз на следующий день.
Поэтому Шоуло решил сегодня же отправиться на поиски кошкодевочки и забрать ее в Поместье князя ожидать родов.
Он прекрасно знал: этот граф непременно выгонит ее прочь, а то и вовсе убьет! Даже если пощадит и просто выставит за ворота, при ее Бестелесном Теле финал будет один — смерть.
Плевать на ее жизнь, главное — чтобы с тем, кто у нее внутри, ничего не случилось!
Внезапно на полпути в глазах Шоуло мелькнуло нечто до ужаса мрачное и жестокое.
Проклятье!
В одно мгновение фигура Шоуло исчезла с того же места, оставив позади ошеломленную толпу.
Это же зрелище заставило замереть в абсолютном шоке прятавшихся в засаде Сера и Лину, которые испуганно переглянулись.
Ребенок всего пяти лет от роду владеет мгновенным перемещением!
Это же бред наяву!
Граф Уэллс был вне себя от ярости. Вернувшись сегодня в свой столичный особняк, он обнаружил, что его затворница-кошкодевочка тайком ухитрилась забеременеть от него!
— Ты, шлюха! Ты и вправду возомнила, будто я к тебе привязался? Думаешь, я привел тебя в особняк из-за какой-то там красоты? И ты посмела тайком зачать от меня ребенка?! Собираешься замарать мою кровь отродьем этой никчемной твари? Тьфу! Мне не нужен ублюдок от какой-то ничтожки! Эй, сюда! Бейте ее, как следует бейте, избавьтесь от этого ублюдка!
Уэллс ткнул пальцем в свалившуюся у парадного входа кошкодевочку и взревел на стоявшую позади челядь.
Глядя на Уэллса, в котором не осталось и следа прежней мягкости, кошкодевочка сжалась в комочек, спрятав лицо в коленях и подставив спину под град безжалостных ударов кулаков и палок, изо всех сил стараясь защитить самое драгоценное сокровище в своей жизни.
И в тот момент, когда кулаки и дубинки уже готовы были обрушиться на нее, слой прозрачной энергии отразил все удары обратно.
— Немедленно прекратите! — властный окрик заставил слуг и самого графа Уэллса, на секунду остолбенеть от неожиданности, рефлекторно обернуться на звук.
Из-за угла улицы появился ребенок лет восьми-девяти.
И без того пылавший яростью граф Уэллс, увидев перед собой ребенка, взбесился еще сильнее — гнев вспыхнул с новой силой, словно в костер плеснули масла.
Какой-то сопляк смеет приказывать ему остановиться?!
— Ты еще что за выродок откуда-то с помойки, что смеешь командовать графом Уэллсом? Жить надоело? Думаешь, я и тебя не отхожу?!
Бедняга граф Уэллс уже полностью утратил рассудок от гнева.
Стоило бы сообразить, что раз дело происходит во Внутреннем городе, ребенок, появившийся здесь, никак не может оказаться безродным нищим!
Мрачный Шоуло быстрым шагом подошел к кошкодевочке и своим маленьким телом бесстрашно заслонил ее от опасности.
Заметив, что удары так и не обрушились на нее, кошкодевочка удивленно подняла заплаканное, невероятно красивое лицо и увидела, что перед ней стоит ребенок, а слуги почему-то попадали на землю или отлетели назад.
— Уходи… уходи скорее, они ведь и тебя изобьют. А я… мне всё равно, — сквозь слезы всхлипывала она.
Шоуло пропустил ее слова мимо ушей, его сердце все еще колотилось от пережитого ужаса: опоздай он хоть немного — и этот бесценный сосуд был бы потерян.
Чем больше он думал об этом, тем сильнее закипал гнев. И хотя внешне Шоуло оставался ледяным и невозмутимым, его иссиня-черные глаза превратились в бездонную черноту.
Взгляд Шоуло, похожий на зловещую бездну, заставил графа Уэллса сделать несколько шагов назад. Поздняя осень, а по его спине градом катился холодный пот.
— Повтори-ка еще раз, — голос звучал ровно, но от него веяло смертельным холодом и угрозой.
Леденящие кровь слова отрезвили Уэллса от вспышки гнева.
Глядя на этого пронизанного врожденным величием ребенка, Уэллс понял, что на этот раз он, похоже, вляпался по-крупному.
— Кхе, позвольте узнать, чьим же вы будете сыном, юный господин? — осторожно осведомился он.
Видя, как тот сжался и оробел, Шоуло понял: рассудок к нему вернулся.
Шоуло изначально не планировал устраивать здесь грандиозный переполох. Раз уж кошкодевочка не пострадала, а к графу Уэллсу вернулась способность соображать, главной задачей сейчас было забрать ее и проверить здоровье. Все счеты за сегодняшний день можно будет свести и позже.
— Шоуло Асас. Князь Сер Асас — мой отец.
— А?!
— Князь Сер Асас — мой отец. — Видя, что Уэллс завис, словно не расслышав, Шоуло с готовностью повторил.
Конец!
Это была первая мысль, промелькнувшая в голове Уэллса.
Он только что назвал сына самого князя Сера уличным выродком!
— Т-так, как вас по имени? Прошу прощения за мое только чтошнее поведение, — с видом побитой собаки залепетал Уэллс.
— Шоуло Асас. Мне не нужны твои извинения, но кошкодевочку я забираю, — бросил Шоуло.
Постойте. Разве младший сын князя Сера, Шоуло Асас, не должен быть пятилетним малышом? А этот ребенок выглядит на все восемь-девять лет.
Заметив замешательство Уэллса, Шоуло холодно бросил:
— Вроде бы в народе шутят, что мой отец похож на зверя куда больше самих зверолюдей, так неужели он и впрямь превратился в зверя?
Услышав эту колкость, Уэллс мгновенно сообразил, к чему тот клонит. Он тут же подскочил к Шоуло и, подобострастно согнувшись в три погибели, залепетал:
— Простите, тысяча извинений, я не признал маленького господина! Вы хотите забрать эту шл… то есть, кошкодевочку?
Заметив заминку на лице Уэллса, Шоуло недовольно прищурился:
— Возражения есть?
— Э-э, нет, никаких возражений! Если маленькому господину она приглянулась — забирайте. А что насчет сегодняшнего… — Уэллс замахал руками.
Шоуло холодно фыркнул, проигнорировав вопрос, и, подхватив потерявшую дар речи от происходящего кошкодевочку, неторопливо зашагал прочь.
Проводив взглядом удаляющуюся фигурку Шоуло, Уэллс помрачнел темнее тучи.
Управляющий, опасливо косясь на лицо хозяина, набрался храбрости и спросил:
— Господин граф, неужели вы так просто…
*Плёх!*
Не успел он договорить, как Уэллс отвесил ему звонкую пощечину:
— А что мне, по-твоему, оставалось делать? Погубить всю свою жизнь из-за какой-то шлюхи?
В конце концов, она всего лишь никчемный инвалид. Даже если она действительно разрешится от бремени, ребенок тоже окажется пустяковым уродцем, не способным ни на что серьезное. К тому же, вряд ли князь Сер позволит подобному мусору околачиваться подле его собственного сына.
Уэллс медленно обвел взглядом застывших в растерянности слуг. К счастью, утро было ранним, на улицах толком никого не было. Стоит перебить этих слуг — и о сегодняшнем инциденте никто и никогда не узнает.
Шоуло придерживал кошкодевочку, пока они неспешно возвращались в Поместье князя.
Глядя на красивого мальчика рядом, она обессиленно спросила:
— Спасибо вам, юный господин. Ничтожную служанку зовут Гэ Цзи. Скажите, куда мы направляемся?
— В Поместье князя, — коротко бросил Шоуло.
От этого ответа несчастную девушку едва не хватил удар, и она умолкла от страха.
Поскольку при строительстве своего двора Шоуло не предусмотрел гостевых комнат, он временно разместил Гэ Цзи в гостевой комнате Центрального двора, тут же вызвав для нее лекарря, чтобы тот проверил ее состояние.
А тем временем ошеломленная чета Сер и остальные члены семьи, вернувшись в поместье в полнейшем ступоре, узнали от дворецкого потрясающую новость: Шоуло мало того что уже вернулся, так еще и притащил с собой кошкодевочку, да к тому же беременную!
Услышав это, все разом вышли из оцепенения.
Они переглядывались с совершенно пустыми лицами.
Шоуло привел домой кошкодевочку?!
Да еще и беременную?!
*Ой!* — Сер отвесил подзатыльник Лосу, и только когда тот взвыл от боли, понял: это не сон!
Его младший сынишка, чья хладнокровность порой граничила с бездушием, приволок домой беременную кошкодевочку!
Вся толпа помчалась к гостевой комнате, где поселили Гэ Цзи, с такой скоростью, будто за ними гналась целая армия нежити.
Ворвавшись в комнату без всякого предупреждения и обнаружив, что Шоуло смотрит на них с выражением полного понимания, а перепуганная кошкодевочка окаменела на кровати, они с ужасом осознали, насколько дико и неподобающе сейчас выглядели.
Принявшись на ходу одергивать одежды и изображать беззаботный вид, они громко кашлянули и рассредоточились по комнате, делая вид, будто ничего особенного не произошло.
Поняв, что перед ней легендарный князь Сер со свитой, Гэ Цзи сперва впала в панику, но, заметив реакцию окружающих, сообразила: грозный князь Сер вовсе не так ужасен и безжалостен, как судачили в народе, и постепенно расслабилась.
Убедившись, что все приготовления завершены, а домашние пришли в себя, Шоуло неторопливо произнес:
— Спрашивайте, что хотели.
Сер первым разинул рот, собираясь что-то выпалить, но вовремя вспомнив про свою репутацию непутевого главы семейства, пихнул жену в бок, жестом предлагая начать ей.
— Шоуло, почему вернулся и ни слова? И… кхм, эта барышня — твоя подруга? — с некоторой неловкостью поинтересовалась Лина.
— Нет, мы встретились на улице. — Шоуло пропустил мимо ушей первый вопрос: в конце концов, мать волновало вовсе не это.
Выслушав такой ответ, все члены семьи Сера дружно обзавелись выражением лиц с огромной надписью: «Ну кого ты пытаешься обмануть?»
*Пф-ф-ф.*
Почувствовав на себе всеобщее внимание, Гэ Цзи испуганно замахала руками и головой:
— Простите, я просто… просто…
Видя, как девушка растерялась под кучей устремленных на нее взглядов, Лина шагнула вперед, мягко обняла ее и успокаивающе произнесла:
— Ничего страшного. Не спеши, говори спокойно, тебя никто не обвиняет.
Ощутив теплое объятие Лины, Гэ Цзи снова не смогла сдержать слез — те градом хлынули из глаз.
Спустя какое-то время Гэ Цзи немного успокоилась и высвободилась из объятий Лины.
Видя, что платье Лины промокло от ее слез, девушка с виноватой улыбкой начала неторопливо рассказывать о своем прошлом и происхождении.
История Гэ Цзи оказалась до банальности простой — из тех, что неизменно случаются между знатными господами и певицами.
Разница лишь в том, что Гэ Цзи невероятно повезло при рождении: её Бестелесное Тело не обнаружили сразу, и правда вскрылась лишь тогда, когда девочке исполнилось десять лет.
Однако к тому времени господин заметил, что её сладкий голос и прекрасная внешность идеально подходят для певицы. Он приказал обучить её этому ремеслу и сменил ей имя на Гэ Цзи.
Во время гастролей по одному из княжеств она случайно встретила графа Уэллса, который путешествовал в тех краях. Уэллс влюбился в неё с первого взгляда и начал страстно ухаживать.
Вскоре теплота и романтичность Уэллса растопили её сердце, она ответила на его чувства и последовала за ним на родину.
Однако по возвращении в Империю Асас Уэллс лишь поселил её в своём особняке в столице. Примерно раз в полгода он наведывался туда, проводил с ней около трёх месяцев, а затем снова уезжал в свои владения.
С этого момента даже самый глупый человек понял бы, что для Уэллса Гэ Цзи — всего лишь одна из многочисленных красавиц, прекрасная коллекционная вещица.
Изначально Гэ Цзи ни на что не претендовала и была бы счастлива, если бы всё продолжалось в том же духе, ведь она по-настоящему любила Уэллса. Но она никак не ожидала, что чуть больше полугода назад Уэллс соберётся жениться на дочери какого-то маркиза. Говорили, что та девушка отличалась исключительной ревнивостью и даже громогласно заявляла, что после свадьбы с Уэллсом выгонит из особняка всех наложниц.
Тогда Гэ Цзи запаниковала. Она не могла жить без этого глубоко любимого ею мужчины — мужчины, который никогда не смотрел на неё с презрением из-за её Бестелесного Тела. Потеряв рассудок от отчаяния, она перехитрила Уэллса, надеясь перед расставанием подарить ему ребёнка, который принадлежал бы им обоим, пусть даже ценой собственной жизни.
Но любые иллюзии рано или поздно развеиваются.
Как бы она ни пыталась себя обмануть, реальность ударила больнее всего в тот миг, когда её выставили за ворота и их взгляды встретились: в глазах этого человека читались лишь глубокое отвращение и презрение.
Выслушав короткую и печальную историю Гэ Цзи, все погрузились в молчание.
В комнате воцарилась зловещая тишина.
Будучи одной из двух женщин в комнате, Лина прекрасно понимала отчаянные порывы Гэ Цзи. Она похлопала её по руке: Не переживай, отдыхай здесь и береги ребенка. Обо всём остальном позаботится Поместье князя, просто жди появления малыша на свет.
Гэ Цзи со слезами на глазах посмотрела на Лину и взволнованно закивала, не в силах вымолвить ни слова.
День, начавшийся при ясной и погожий погоде, подошёл к концу — сумбурный, полный печали и беспомощности, но в то же время согретый каплей душевного тепла и искреннего сочувствия.
http://bllate.org/book/34686/4281791
Готово:
