Врачи и медсестры, словно загнанные в угол звери, пытались поддерживать порядок, но, сорвав голоса до хрипоты, так и не смогли наладить эффективное взаимодействие.
Привычный отлаженный диалог между медиками и пациентами превратился в абсурдную немую сцену.
— Уступите дорогу! Носилки! Расступитесь! — надрывалась молодая медсестра, с трудом проталкивая каталку с пациентом. Толпа, подобно запруженной реке, оставалась неподвижной.
На кровати лежал больной с серым от пепла лицом и плотно сжатыми глазами, его грудная клетка тяжело вздымалась, а монитор реанимации издавал резкие звуки: «Пик… пик…».
Паника, словно невидимый вирус, стремительно распространялась повсюду.
К входу в больницу с воем подлетели фургоны телеканалов, нацелив объективы камер на творящийся хаос.
— Экстренный выпуск! В городе C вспышка массовой афазии невыясненной этиологии! Сотни горожан хлынули в больницы, причина заболевания неизвестна!
— Эксперты проводят срочный консилиум, подозревается вспышка нового вируса! Власти хранят молчание!
— Город безмолвия! Город C охвачен беспрецедентной паникой!
Ведущий тараторил без остановки, его подстрекательские реплики в сочетании с хаотичными кадрами мгновенно взорвали сеть.
Интернет окончательно сошел с ума. Догадки и слухи разлетались повсюду, словно взбесившиеся скакуны.
— Боже! Что это за вирус такой страшный?
— Атака биологическим оружием? Городу C конец!
— У моего коллеги тоже пропал дар речи! Только что! Внезапно перестал говорить!
— Это точно загрязнение! Те заводы-убийцы снова тайком сливают отходы!
— Чем занимается правительство? Выйдите и объяснитесь! Мы требуем правды!
Паника распространялась подобно чуме, теории заговора и предсказания конца света становились всё популярнее.
У входа в супермаркеты и аптеки выстроились длинные очереди, люди безумно скупали продовольствие и лекарства, словно апокалипсис действительно был не за горами.
На улицах начали вспыхивать локальные беспорядки, движение парализовало, магазины один за другим закрывались. Некогда шумный город C, словно по нажатию кнопки «без звука», погрузился в мертвенную тишину паники.
В управлении полиции города C атмосфера была такой гнетущей, что перехватывало дыхание.
В кабинете начальника проходило экстренное совещание высшего руководства; воздух казался настолько тяжелым, что, казалось, вот-вот начнет капать влага.
Капитан уголовного розыска Чжан Чжэнъи, мрачный как туча, сидел во главе стола. Перед ним на огромном экране транслировались записи с камер больничного наблюдения и скриншоты из социальных сетей.
— Ситуация хуже, чем мы предполагали, — заговорил Чжан Чжэнъи, его голос звучал хрипло и устало. — Медицинская система на грани коллапса, общественный порядок начинает рушиться. Если мы не выясним причину и не подавим панику, городу C конец.
— Вероятность вирусной инфекции крайне мала, — пожилой полицейский в очках поправил оправу, его лицо выражало крайнюю степень озабоченности. — Эксперты Центра по контролю заболеваний провели консилиум. Предварительные результаты: показатели физиологического состояния пациентов в норме, вирусная инфекция практически исключена.
— Не вирус? Неужели это действительно массовая истерия? — не сдержавшись, проворчал молодой оперативник, его голос дрожал от раздражения.
Чжан Чжэнъи обвел всех присутствующих острым взглядом и твердо произнес:
— Какова бы ни была причина, долг полиции — выяснить истину, поддерживать порядок и успокоить граждан!
Он перевел дыхание и посмотрел на своего помощника:
— Немедленно свяжитесь с PCIU, пусть они вступят в дело. Только им под силу найти ответы на события, выходящие за рамки здравого смысла.
Он сделал паузу, нахмурившись — на душе скребли кошки.
— К тому же, у меня недоброе предчувствие, что за этим скрывается еще более глубокая опасность.
В офисе PCIU атмосфера была такой же скованной.
За панорамными окнами суета города C словно отсекалась невидимым стеклянным куполом. Внутри царила неестественная тишина, нарушаемая лишь гулом системных блоков компьютеров да тихим стуком пальцев Цинь Чжэна по клавишам.
На огромном экране безмолвно крутились отчеты о заболеваниях и видеозаписи из больницы. Одно за другим бледные, пустые лица, словно безмолвные обвинения, давили на сердце тяжелым грузом.
Бай Е расхаживал по кабинету, его высокая фигура отбрасывала длинную тень на фоне окна.
Иногда он останавливался и смотрел вдаль, словно пытаясь разглядеть суть сквозь дымку, окутавшую город.
Гнетущая атмосфера казалась почти осязаемой.
Бай Е чувствовал необычайную сосредоточенность и серьезность, исходившие от Линь Му. Он понимал, что это дело оказалось до крайности запутанным.
Он подошел к Линь Му и протянул ему горячий кофе. Тепло керамической кружки, передавшееся кончикам пальцев, принесло с собой крупицу уюта.
— Взбодрись, — вполголоса сказал Бай Е, нарушая тишину в офисе. — Этот Лабиринт Души, боюсь, будет еще сложнее, чем предыдущие.
Его пальцы случайно коснулись тыльной стороны ладони Линь Му, и легкий жар заставил того на мгновение замереть.
Линь Му поднял взгляд на Бай Е. В его глазах на миг промелькнула едва уловимая мягкость, подобная отблеску на тающем под лучами солнца леднике.
Линь Му принял кофе и, задумчиво потирая пальцами край чашки, какое-то время хранил молчание. Наконец, он медленно заговорил. Его голос оставался спокойным, но в нем слышалась невиданная доселе тяжесть:
— Боюсь, это не обычное преступление.
Он вновь перевел взгляд на экран, вглядываясь в безмолвные лица. Его глаза были глубокими, как омут:
— На этот раз всё иначе.
Бай Е остановился, подошел к Линь Му и, впившись взглядом в хаотичные кадры на экране, нахмурился.
— Действительно, слишком странно. Не похоже на вирус, не похоже на отравление. Массовая истерия? Еще менее вероятно.
Линь Му отпил кофе; горький вкус разлился по языку. Он поставил чашку и провел пальцем по экрану, увеличивая крупный план лица одного из пациентов с афазией.
— Посмотри на их глаза.
Бай Е приблизился к монитору, внимательно всматриваясь:
— Глаза? Что с ними не так?
— Пустые, отрешенные. Нет ни страха, ни боли. Словно... сосуды, из которых вытянули душу.
Голос Линь Му был тихим, но от него веяло холодом:
— Это не физиологическая болезнь. Скорее... это атака на ментальном уровне.
Сердце Бай Е дрогнуло. Он резко поднял голову и посмотрел на Линь Му, в его глазах читалось изумление:
— Ментальная атака? Ты хочешь сказать... Молчальник?
Линь Му не ответил прямо, лишь кивнул. Его взгляд был спокоен, как застывшая вода, но в этой тишине скрывался бушующий поток.
— Лабиринт Души, боюсь, оказался куда масштабнее и запутаннее, чем мы предполагали.
Глава 14
Городская больница города C, конференц-зал высшего уровня.
В пепельницах в руках у пожилых экспертов выросли целые горы окурков. В густом сизом дыму лица каждого из присутствующих казались такими же хмурыми, как небо за окном.
Разложенные на столе медицинские отчеты и снимки МРТ напоминали неразрешимую головоломку, от которой начинала болеть голова.
Группа медицинских экспертов, собравшая со всего города C светил вирусологии, неврологии и инфекционных заболеваний, сейчас хранила полное молчание.
Ли Вэньси, приглашенный судебно-медицинский эксперт PCIU, тихо сидела с краю стола. Она прилежно делала записи, не теряя при этом остроты взгляда.
Капитан Чжан Чжэнъи нервно расхаживал по залу.
Время от времени он останавливался и допытывался у экспертной группы о ходе расследования, мечась, словно муравей на раскаленной сковороде.
Линь Му, Бай Е и Цинь Чжэн присутствовали на совещании в качестве наблюдателей.
Они изучали дискуссию специалистов, молча собирая информацию, словно леопарды, приготовившиеся к прыжку.
Совещание началось с выступления вирусолога, чей голос звучал тяжело:
— После неоднократных проверок мы исключили возможность заражения известными вирусами. Все отчеты о тестировании пациентов на вирусы дали отрицательный результат.
Невролог сразу подхватил:
— Мы провели детальное обследование нервной системы пациентов с афазией и не выявили органических поражений. Иными словами, это не результат неврологического заболевания.
Другие эксперты также подтвердили, что с точки зрения своих специальностей не находят объяснений в рамках классической патологии.
Атмосфера в зале накалилась до предела.
Чжан Чжэнъи с грохотом ударил ладонью по столу, прерывая обсуждение.
Выпучив глаза, он чуть ли не прорычал:
— Хватит нести эту чепуху! Я спрашиваю вас прямо: можете вы исключить вирусную инфекцию? Дайте четкий ответ!
Эксперты переглянулись; никто не решался дать гарантию.
В конце концов, вирусолог, набравшись смелости, ответил:
— Капитан Чжан, мы лишь можем сказать, что существующими медицинскими средствами объяснить эту массовую афазию невозможно. Мы не можем на сто процентов исключить, что это… какой-то неизвестный новый вирус.
Как только эти слова прозвучали, в зале воцарился еще больший беспорядок.
Несколько пожилых экспертов даже начали вполголоса обсуждать вероятность «неизвестного нового вируса», и чувство паники стало распространяться, как чума.
— Неизвестный вирус? Что за бред! — не сдержавшись, проворчал себе под нос Бай Е. — Старики сами себя запугали.
В этот момент подала голос Ли Вэньси, до этого хранившая молчание.
Она прочистила горло — ее голос был негромким, но заставил всех умолкнуть.
— Уважаемые эксперты, я уважаю ваш профессионализм в вопросах диагностики вирусов и органических поражений. Однако мне кажется, мы попали в ловушку, ограничив свое внимание только лишь органическими патологиями.
Ли Вэньси встала, подошла к доске и, взяв маркер, начала писать:
— С точки зрения судебно-медицинской патологии, эта афазия больше напоминает функциональное расстройство, а не поражение тканей органов.
Она сделала паузу, обвела взглядом зал и твердо продолжила:
— Несмотря на то, что пациенты не могут говорить, их сознание ясно, когнитивные функции в основном в норме, что не соответствует характеристикам серьезных заболеваний нервной системы.
— Во-вторых, результаты обследования речевого аппарата пациентов в норме. Голосовые связки, язык, мышцы полости рта — все в порядке. Это исключает патологию речевого аппарата.
— К тому же, я заметила, что некоторые пациенты при попытке общаться с помощью письма или жестов проявляют сильное желание контактировать. Это говорит о том, что они не утратили способность выражать мысли, ограничена лишь их языковая функция.
Ли Вэньси выговорила это на одном дыхании, а затем жирно вывела на доске: Расстройство высшей нервной деятельности.
— Моя гипотеза заключается в том, что нынешняя афазия вызвана не физиологическим заболеванием напрямую, а является сбоем на уровне высшей нервной или психической деятельности.
Анализ Ли Вэньси, словно молния, рассеял туман в конференц-зале. Эксперты застыли, начав вдумчиво осмысливать ее слова.
Линь Му посмотрел на Ли Вэньси, в его глазах читалось одобрение. Он знал, что вывод Ли Вэньси открыл новую дверь для расследования этого дела.
http://bllate.org/book/34667/4279138
Готово:
